Дора Коуст (Любовь Огненная) – Марианна. Попаданка в нелюбимую жену (страница 11)
Отыскав в гостиной диван, котейка не с первого раза на него запрыгнул. Зацепившись когтями, он упорно карабкался наверх, пока я, сжалившись, не поддала ему газу.
Он по-домашнему устроился на декоративной подушке, с наслаждением выпустив в нее когти. Я же устало плюхнулась рядом.
– Ну вот, докатилась, – поведала я ему в тишине, почесав за грязным ухом. – Однокурсники всегда говорили, что я закончу свою жизнь под вопли сорока кошек. Похоже, ты первый экземпляр в коллекции, блохастый.
Блохастый в ответ мурлыкнул и сонно смежил веки. Откинувшись на жесткую спинку дивана, я тоже закрыла глаза.
– А знаешь, приключения попаданок я себе представляла совсем иначе, – призналась я, не сдержав усмешки.
Но, блин блинский, за время самостоятельной жизни мне впервые было не скучно. Взрослая жизнь словно высасывала из меня жизненные силы. По наказу тети Дины я как старшая всегда должна была присматривать за Машкой, быть серьезной, ответственной, вдумчивой – этот груз появился на моих плечах с самого детства.
А теперь этот камень пропал. Нет, переживания за Машку никуда не ушли, но пока мне следовало переживать исключительно за себя. Потому что это я притащила в чужой дом кота.
Но вот, что удивительно: думать исключительно о себе оказалось приятно.
Глава 6. А коты здесь с крыльями
Утро настигло меня в самый неподходящий момент. Оно всегда так приходило. Без предупреждения, без объявления войны врывалось противным будильником в мой прекрасный сон и заставляло срочно собираться на учебу или работу.
Причем завтракала я чаще всего уже в пути, потому что времени на все не хватало. Привычка откладывать сигнал на самый последний момент являлась дурной, но это было так приятно – доспать еще три минуты. Ничтожные три минуты, за которые я все равно не успевала выспаться, но как же они были желанны!
Впрочем, в этом мире будильники в тех формах, в каких их знала я, по всей видимости не существовали. Зато были другие. Вполне симпатичные, с ножками и отвратным характером. Чтобы разбудить меня с рассветом, Имка, вероятно, не спала всю ночь и теперь отыгрывалась на моих нервах, изо всех сил тарабаня в дверь спальни.
Правда, именно тарабанить, применяя, кажется, даже ноги, она стала в последние несколько минут. До этого момента она говорила очень даже тихо и вежливо, стучала тактично и мягко, но никакого ответа от меня не получала.
Потому что я положила подушку на голову и продолжила сладко спать.
Теперь же сладко спать не получалось. По мою душу будто явились коллекторы с четким намерением выбить если не долги, то дверь уж точно.
– Вставайте, Ваше Сиятельство! – голос Имки звучал так, словно в мой чай она уже накапала яду.
Исключительно с целью спасти от меня весь бренный мир.
Но я на откровенные провокации не поддавалась. Не потому, что не хотела. А потому, что не могла. Каждый миллиметр моего тела отзывался тянущей болью, словно вчера я лично разгрузила три вагона с кирпичами.
Попытка открыть глаза привела лишь к стону отчаяния. Веки слиплись, будто их склеили суперклеем.
– Если сейчас же не откроете, я Его Сиятельство позову! – прогремело за дверью с явной угрозой.
Впечатлившись перспективой встретиться с супругом раньше времени, я резко села на кровати и тут же об этом пожалела. Позвоночник прострелило до самого копчика, словно я не в двух метрах от земли сорвалась, а как минимум совершила прыжок с парашютом, после чего неудачно приземлилась на дорогу.
Глаза совсем не желали открываться, пока я медленно и осторожно передвигалась от кровати к узкому комоду. Обойдя его с другой стороны, собрала в себе все имеющиеся силы и даже немножко взяла взаймы. Одними руками эту махину точно было не сдвинуть, а потому я уперлась в него плечом, зарычала, как злой и опасный зверь, и как следует оттолкнулась ногами от стены.
Поставить на место, естественно, не получилось, но я смогла сдвинуть шкафчик так, что теперь дверь хотя бы открывалась. Ровно настолько, чтобы я могла пролезть через нее исключительно с помощью русского матерного и упрямства.
– Спасибо, я проснулась, свободна! – рявкнула я от души, дождалась, пока девушка сбежит и захлопнула створку.
Ноющее тело, прикрытое лишь простыней и не самым скромным бельишком, просило зарядки. Потянувшись к потолку всей собой, я застонала от восхитительного ощущения. У меня даже хрустнуло что-то, после чего дышать стало заметно легче. Вчерашний полет в кусты для одной супервумен совершенно точно не прошел даром. Кажется, я отбила себе все, что только могла, спасая одного мелкого и грязного блоха…
Пораженно замерев в процессе потягушек, я только сейчас поняла, что меня удивило. Крохотная мысль все это время сидела на подкорке и тоненько жужжала о несоответствии. И нет, с тем, что я крупно попала черт знает куда, я даже немного смирилась. А вот с тем, что проснулась в спальне, а не в гостиной, – не очень.
Я совершенно точно уснула вместе с котом на диване. Но даже если я вдруг снова начала лунатить, как в детстве, снаружи открыть дверь было просто невозможно. Ее же до этого самого момента комод подпирал!
– Хозяу-у-уйка… – вдруг раздался в комнате низкий хрипловатый бас.
Я так и замерла у комода. Разумом абсолютно точно понимала, что в спальне сейчас находилась не одна, но надежда на светлое будущее, вера в хороших людей и любовь к ближнему соглашаться с таким раскладом не хотели.
Они хотели выйти за дверь. Срочно. И запрыгнуть на руки служанке с целью спасения от неведомого чудовища.
Потому что голос не принадлежал Арсарвану. Вот вообще.
За один-единственный миг я вспомнила все просмотренные мною ужастики. Как же тупо умирали в них герои! Обычно они просто шли посмотреть, что же там такое.
Помянув всех героев хорроров недобрым словом, я медленно повернула голову на звук и увидела кота. Развалившись, как барин на санях, он лежал на кровати всей своей зеленоглазой тушкой и лишь отдаленно напоминал вчерашний маленький блохастый комочек, который я по дурости поперлась спасать.
О нет, судя по его габаритам длиной в три Мурзика, спасать следовало именно меня.
Четвертинка льва – именно так я окрестила белоснежного ленивца весом килограмм в пятьдесят, учитывая его толстое пузо. Верхние клыки выступали из пасти так, что их было видно невооруженным глазом. Пушистые усы, наверное, можно было использовать как струны для гитары, но смущало меня не все перечисленное.
Меня искренне пугали два огромных крыла, что сейчас были аккуратно сложены у кота на спине. От вчерашнего котенка остался только цвет шерсти – белый, с серыми пятнами от присохшей грязи.
Как стояла, я так же молча села на пол. Крылатый разговаривающий кот необъятных размеров. Ну правда что, мне же именно его в мою копилку проблем не хватало.
– О да-у! – игнорируя мое ошеломление, кот довольно заурчал, и этот звук неожиданно напомнил мне работу бензопилы. – Корми-у меня! Еще страдау-ний!
– Чудо-юдо-рыба-кит, ты кто? – просипела я в ужасе.
Кот фыркнул, будто своим незнанием я его оскорбила, а из его ноздрей вырвались два мелких облачка серого дыма.
– Вот обзываться, хозяу-йка, точно не надо, – умилительно продемонстрировали мне острые зубы, зевая во всю глотку. – Я же теперь твоя-у любимая колбаска.
– …Что?
Диалог глухого и немого продолжался, а мне, видимо, все же требовались санитары.
– Та самая, которой ты меня-у вчера кормила-у, – объяснили мне, демонстративно закатив глазищи.
– То есть ты из-за колбасы вырос? И заговорил? – опешила я.
А ведь о магической составляющей продуктов питания я не подумала. Обрадовалась, что тут еще отраву всякую не придумали, чтобы производство удешевить, но мир-то и правда другой!
Боже, я сломала чужого кота.
Котейка самодовольно выгнул спину и, словно потягиваясь, расправил крылья.
– Говориу-ть я еще до встречи с тобой научился. А расту, когда-у подпитываюсь эмоциями хозяина, – ответил он будто нехотя. – А ты, хозяйка, так вкусно страдау-ешь…
Я закрыла лицо руками.
– Боже, какой кошмар…
– О да-у! Еще! – кот натурально млел от моего отчаяния. – Кстати, у нас колбау-ски не осталось? – невинно поинтересовался он, укладываясь прямо на подушку.
– Нет, – припечатала я, вновь оценив его габариты.
Без стыда и совести развалившись на кровати, блохастый театрально вздохнул.
– Ну тогда-у иди раздобудь, а я, так уж и быть, за нас двоих полежу. Кстати, за то, что я тебя на кровать перенеу-с из гостиной, могла бы и спасибо-у сказау-ть. Знаешь, сколько магии вбухал? В общем, колбасы тащи два рогалика.
Скрипя зубами, я нашла в себе силы подняться. И вот мало мне было своих проблем! Впрочем, находить новые на свой филей я всегда умела качественно и с гарантией. Правда, решались они с куда меньшим энтузиазмом.
Оценив еще одну свою проблему вширь и вкось, я все-таки покинула спальню. Но вместо кухни направилась прямиком в гардеробную за свежей одеждой, а затем в санузел, потому что психанула. Если в этом доме и было место, способное вернуть мне силы и желание жить, то это точно ванная комната.
Правый глаз ритмично дергался в такт моим шагам.
И продолжил дергаться, когда я вернулась обратно в спальню, облаченная в скромное черное платье. После горячей воды ко мне вернулся боевой настрой. Следовало четко объяснить этому крылатому ужасу, кто в этом доме хозяин.