Дора Коуст (Любовь Огненная) – Измена. Свет после бури (страница 3)

– Знаешь, я тоже ловила своего с другой, – вдруг выдохнула подруга, закурив. – Эта была его секретарша. Молодая и глупая, как и я когда-то. Она тоже верила, что он разведется и обязательно женится на ней, но, в отличие от меня, ей не повезло. Хотя… Как посмотреть, да? Кобели не меняются, это их сущность по жизни.

Я уселась рядом на соседний стул. Стол был совсем обычным и не подходил этим стульям, а потому наши колени оказались почти на высоте столешницы.

Ольга смотрела в стену, будто разговаривала не со мной, а с призраком. Ее взгляд словно подернулся дымкой, но дело было не в ядовитых сигаретах. Она перенеслась в свое прошлое, которое уже перетерпела.

– Знаешь, а он ведь даже плакал. – Оля горько усмехнулась. – Говорил, что это я оттолкнула его своей ревностью. И я, как дура, снова поверила. Теперь он спит в гостиной, а я пью таблетки, чтобы не слышать, как он храпит.

Протянув руку, я попыталась взять Ольгу за ладонь в знак поддержки, но она отшатнулась и быстро потушила сигарету прямо в опустевшую пачку.

– Нет, не надо жалости. Просто… – Она выдавила из себя улыбку. – Не повторяй моих ошибок, подруга. Не позволяй себе это съесть.

В полнейшей тишине, что воцарилась между нами, вдруг раздался звук заработавшего перфоратора. Да так явно, словно кто-то делал ремонт конкретно в этой квартире.

Я вскинулась от неожиданности.

– Я смотрю, вас тут теперь целый подъезд строителей. Можно бригаду собирать, – язвила Оля.

– А это мы сейчас проверим!

Я хлопнула в ладоши и вернулась к крану. Включив его, снова открыла шкафчик и продемонстрировала отсутствие течи.

– Ну ты и сантехник, блин. – Оля покачала головой. – Теперь я знаю, кому буду звонить, если у меня образуется проблема с трубами.

– Ага, все по классике. За ремонт принимаю исключительно горячительным, – поддакнула я. – Ну что? Пойдем еще за коробками?

Когда последние коробки были занесены в квартиру, мы принялись за распаковку. Боясь, что Игорь реально подожжет студию, как обещал, я утащила оттуда абсолютно все свои вещи. Даже самые старые, что пылились в запакованных коробках. В одной такой хранились фотографии и альбомы, освещающие разные этапы моей жизни.

Открыв это старье, я достала школьный альбом. Его корешок давно облез от времени, но фото с выпускного отлично сохранилось на первой странице. Я стояла в розовом платье в первом ряду и держала букет красивущих цветов. Его мне, все же осмелившись, подарил Димка, когда пригласил на медляк.

– О, это же тот чудак, который писал тебе стихи! – Оля постучала пальцем по фото. – Не интересно, что с ним сейчас стало?

– Я слышала от кого-то, что он неплохо раскрутился в IT-сфере. То ли программу какую-то придумал, то ли приложение. – Я осторожно провела пальцем по его застывшей улыбке.

Еще одно наше фото имелось на другой странице. Там мы были только вдвоем. Димка стоял впереди меня, такой красивый в синем костюме и белой рубашке, а я позади него, из-за разницы в росте поднявшись на поребрик клумбы рядом со школой.

Я обнимала его за шею со спины, демонстрируя фотографу шикарный маникюр из приклеенных ногтей. Мы оба выглядели довольными, даже счастливыми, но отношений между нами так и не случилось.

Мы просто дружили, и этого было достаточно нам обоим.

– IT говоришь. – Подруга громко цокнула языком. – Не хочешь повидаться с этим принцем на белом Порше? Может, устроит тебе твою личную сказку.

Я резко захлопнула альбом. Мне больше не хотелось копаться в воспоминаниях. Прошлое все равно невозможно было вернуть.

– Сказки заканчиваются, когда просыпаешься в центре из личного пепелища, – буркнула я и потянулась к другой коробке.

Нам предстояло распаковать еще несколько.

Позже, проводив Ольгу, я застелила себе постель и села у стола в зоне кухни. Очнувшийся ото сна телефон показывал десять новых сообщений от Игоря. «Ты хоть что-нибудь ешь?» – писал он мне, проявляя удивительную заботу.

«Прости», «Я все исправлю» значилось в других смс. Буквы сливались в пятна. Не желая даже просто иметь эти лживые слова не телефоне, я удалила их так же легко, как соскабливают зубную пасту с раковины.

На плите яростно зашипел чайник. В его посвистываниях угадывался мотив «Smoke on the Water», который Игорь часто напевал, орудуя на кухне.

Вытащив из шкафа кружку, я налила в нее кипятка, положила чайный пакетик и лишь затем заметила надпись «Любимой жене». Это был подарок Игоря на нашу первую годовщину.

Тяжкий вздох вырвался непроизвольно. Зачерпнув ложкой сахар, я бросила кружку в мусорное ведро, расплескав часть уже заваренного чая.

Прошлое отпускало неохотно, впиваясь воспоминаниями, деталями, звуками и чувствами, но я была непреклонна. Всегда знала, что в случае чего никогда не смогу простить измену. И он… Он тоже это знал, потому что за двадцать лет мы не раз касались этой темы.

Белую кружку с красно-черной надписью я выкинула вместе с прошлым.

Глава 4. Принц на белом Порше

Выбранная Олей для встречи кофейня буквально пахла застывшей в воздухе претензией. Холодные бетонные стены, свисающие с потолка на черных шнурах лампы в виде колб. Даже столешницы здесь были из бетона, покрытого то ли лаком, то ли эпоксидной смолой.

Молоденький рыжий бариста с бородой, уложенной в косички, готовил новые порции кофе для немногочисленных посетителей. Я сидела у большого квадратного окна и сжимала стаканчик с капучино, согревая о него ладони. Пена оседала, как и мои надежды на светлое будущее.

Игорь отказался делить имущество пополам и в принципе что-то делить. Он требовал меня вернуться домой через наших адвокатов, потому что встречаться с ним лично я намерений не имела.

До суда. Хотя адвокат говорил, что и там мое присутствие необязательно.

В отличие от Оли, я ненавидела такие пафосные места, как это кафе. Люди здесь казались мне холодными ледышками. Слишком занятыми из-за документов, ноутбуков, разговоров по телефону или пятиминутных встреч. Зато Игорь их обожал.

– Здесь пахнет деньгами, Ань, – говорил он. – Нам давно пора соответствовать.

Теперь я соответствовала исключительно своим ожиданиям.

Все, что я ощущала, – это холод. Дикое разочарование в мужчине, которого выбрала, и в жизни, которую выстроила. Боль прошла, обида притупилась, оставив наедине с презрением и омерзением.

Я была слишком брезгливой для того, чтобы терпеть мужа-изменщика из-за любви. Я была слишком брезглива, чтобы начать в сорок с хвостиком лет новые поиски спутника жизни. Притирки, грязные носки, свидания и неловкие поцелуи? Не представляла, как смогу в принципе раздеться перед кем-то чужим.

Двадцать лет. Я спустила их в трубу. Хорошо у меня все сложилось только с карьерой.

Собираясь звонить Оле, которая уже опаздывала на десять минут, я взяла в руки телефон, и именно в этот момент в тишине зала зазвучала мелодия, знакомая до мурашек.

Это был гитарный перебор.

Я вздрогнула, случайно пролив часть кофе на белый манжет рубашки. «Every Breath You Take» The Police. Тот самый саундтрек, который последним играл на моем школьном выпускном. Я танцевала под него с Димой и помнила каждый миг, каждую деталь этого момента. То, как он подошел ко мне, для чего ему пришлось пересечь весь зал, и то, как взял за руку, потянув за собой.

В середине этой мелодии я сама его поцеловала. Своего лучшего друга.

Я закатила глаза. Только ностальгии по прошлому мне сейчас и не хватало.

– Анна? – голос за спиной прозвучал как эхо из прошлого.

Я даже обернулась не сразу, не поверив собственным ушам. Передо мной стоял человек в идеально сидящем сером пальто, с сединой у висков, но все с той же заражающей оптимизмом улыбкой. Только зубы его теперь были на порядок белее. Как у голливудской кинозвезды.

Этот человек когда-то подарил мне засушенную розу, подложив ее в учебник по химии.

– Дима… – выдохнула я, машинально пряча испачканный рукав под стол. – Это правда ты?

Он рассмеялся и поправил очки. Теперь они были прямоугольными, в черной оправе.

– Не похож? Вроде не слишком изменился, хотя… – Он махнул рукой в сторону зеркальной стены. – Седина мне определенно идет. Разрешишь присесть рядом?

– Я? Эм, да, конечно, – я энергично закивала, ощущая себя долбаным болванчиком. – Только я Олю жду. Но ты ее, наверное, не помнишь. Она училась на два класса старше.

– Отчего же? Мы периодически пересекаемся с ней на благотворительных аукционах. Последний она вела лично.

Сняв пальто, он сел напротив.

– Потому что ей все меньше нравится реставрировать картины, – поделилась я, смутившись под прямым взглядом бывшего одноклассника.

Бариста с косичками вдруг остановился у нашего столика. Я с недоумением следила за тем, как он выставляет перед нами чашки. Тарелка с десертом была только одна, и он поставил ее передо мной.

– Капучино с корицей и кусочек зебры для дамы, американо с мятным сиропом для вас, – прокомментировал рыжий.

Я замерла. В горле запершило. Боже, я не видела этот кекс с яблочным повидлом уже сколько? Ровно с тех пор, как окончила школу. Его больше нигде не продавали, только в нашей школьной столовой.

Неужели Дима и правда помнил мои предпочтения даже спустя столько лет? Спрашивать об этом было странно, но я будто находилась совсем в другом мире, на другой планете, где все условности отступали. Слишком шокирующая встреча!