Дора Коуст (Любовь Огненная) – И Боги тоже люди (страница 7)

– Марко! – одернула его Кас. – Она уже не ребенок, не забывай это.

– Как по мне, так самый настоящий…

– Мар!

– Молчу-молчу!

– То-то же! А вчера таким грозным был! Теперь я знаю, кто может на тебя повлиять – сестра! – торжествующе заявила Алика.

– О Всевышний! За что мне это?!

Эмит рассмеялся первым, а за ним заразительные эмоции подхватили и все остальные, правда, Мамушка все же смахнула собравшуюся в уголке глаза слезу, но и она была лишь следствием облегчения.

В семейной гостиной тепло и уют буквально пропитали стены, выражаясь в светлых желтых оттенках отделки, мягкости дивана и кресел, а также в высоком ворсе ковра. Все расположились перед огромным плазменным телевизором во всю стену, но никто не спешил включать его, потому как предстоял нелегкий разговор. Кассандра нервничала, да и Мамушка теребила свой фартук, пытаясь успокоиться. Все-таки мужчины владели собой многим лучше. Может быть, из-за опыта прожитых кругов, которые Кас только предстояли.

Алика сидела в кресле, забравшись в него с ногами и обнимая свои колени, а ее мама расположилась на диване, прямо напротив нее. В этот раз все в свои руки взял Эмит, потому что это напрямую касалось его работы:

– Вчера нам необходимо было выудить из твоей памяти воспоминания о прошлой жизни. Эту процедуру проходят все, кто пришел на Санрайс после моего здесь появления. Но есть и исключения, например, как Кассандра. Она сама рассказала обо всем, что посчитала нужным, Высшему Руководителю, и нужда в процедуре отпала. – Этот мужчина поражал Алику непробиваемым спокойствием, которое распространялось постепенно и на всех остальных.

Эмит наверняка бы стал отличным отцом, которого у Али никогда не было. Свое дите он бы защитил от всего, окружил заботой и любовью. Девушка видела, как он смотрит на Кассандру, когда та не видит, как тепло и нежно относится к ней, то поглаживая, то касаясь невзначай. Жаль, что в этом мире совсем нет детей, а об их существовании в мирах жители «Города Счастья» даже и не подозревают.

Алика с трудом принимала отношения между людьми в этом мире. Нет, на Земле девушки тоже встречались с несколькими парнями одновременно, но никто из них не подозревал о том, что у него есть соперник. А в Санрайс люди спокойно создавали многоуровневые союзы. Ярким примером тому служили Кассандра и двое ее мужчин.

Эмит щелкнул пальцами перед лицом девушки, чтобы вывести ее из ступора, в котором она пребывала последние несколько минут. На квадратном низком кофейном столике остывал приготовленный Мамушкой чай. Никто не притрагивался к нему, будучи сытыми то ли только что прошедшим завтраком, то ли эмоциями, что переполняли.

– Наверное, стоит рассказать в самого начала – с детства? – спросила она, устремляясь взглядом в пустоты прошлого.

– Как тебе будет удобнее, – тихо ответила Кас.

– Мне было пять, когда моя мама исчезла посреди ночи в световом пятне прямо из своей кровати. Своим криком я разбудила спящего отца, который сначала и не понял, что мамы в квартире нет. Он не поверил мне. Не принял мои сбивчивые объяснения. Разве я могла, будучи пятилетним ребенком, изъясняться развернуто и грамотно? Да и кто принимает за правду то, что говорит маленькая девочка?

Изо дня в день меня водили по детским психиатрам, но я твердила и твердила, что моя мама просто растворилась в воздухе. Отец добился того, чтобы маму признали без вести пропавшей, а меня сумасшедшей. Так я оказалась в психиатрической клинике для душевно больных. Там было много людей разного возраста, но меня лечили в отделении для детей. Смотря на них, я все больше понимала, что я нормальная, но этого никто в упор не хотел замечать. Уколы, которые заставляли погружаться в безэмоциональное забвение. Таблетки, ослабляющие тело и разум. Меня не лечили, а медленно и верно убивали.

Помню белые стены – холодные, голые, с мерзким серым налетом грязи, со страшными бороздами от маленьких ноготков. Ко мне никто не приходил, никто не посещал. Отец больше не вернулся. Вскоре меня перевели в городской детский дом, к таким же ненужным отбросам этого мира. Оказалось, отец отказался от меня, передав на попечение государству. Там я жила до своего восемнадцатилетия. Потом госорганы выделили комнату, но и ее отобрали мошенники. Наивная глупая дура… – Алика не замечала лица Кассандры, углубившись в свои воспоминания.

Стеклянные глаза девушки смотрели в пустоту, вновь вытаскивая из памяти запрятанные в глубины души образы. Она даже не моргала. Замолчала на время, обдумывая, как много необходимо рассказать этим людям, а точнее, магам. Были, к сожалению, в ее жизни периоды, которых она неимоверно стыдилась. Боясь, что ее все-таки подвергнут считыванию памяти, она выдала то, что месяцами хранила в тайне:

– Я ни с кем никогда не дружила, потому что все кому не лень дразнили меня сумасшедшей – и в детдоме, и в школе, и даже в училище. Но я, как и любое живое существо, тянулась к общению и вскоре поняла, что могу разговаривать с животными. Денег не хватало иногда даже на то, чтобы поесть хотя бы один раз за день, а потому я подговаривала домашних питомцев в городе, чтобы они убегали от своих хозяев. Вместе с ними мы отсиживались день или два и шли к их хозяевам за вознаграждением. Животные жалели меня – они намного жалостливее, чем люди. Очень умные и добрые существа.

Повисло молчание. Никто не торопил ее, давая собраться с мыслями.

– Теперь я точно уверена, что моя мама живет где-то здесь! – эмоции вернулись к ней, окутав голос. – Но, к сожалению, я не помню ни как она выглядит, ни ее имени. Если все живут в этом мире в том возрасте, в котором попали на Санрайс, то она должна выглядеть молодо, только вот, наверное, совсем не помнит свою прошлую жизнь. Не помнит меня… – горечь пропитывала каждое слово, вливаясь в каждый звук, в каждый вдох.

Кассандра с силой сжимала зубы, пытаясь остаться невозмутимой хотя бы внешне, но последняя фраза буквально сшибла ее, выбила воздух из ее легких, и холодные слезы полились из ее глаз. Она сдерживала их до нестерпимого жжения, до ужасной колющей боли, но больше не могла терпеть мучения, разрывающие живое, бьющееся сердце изнутри. Она бросилась прямо к ногам дочери, цепляясь за них, отчаянно обнимая:

– Прости меня! Прости!

Инетр и Эмит отреагировали молниеносно и принялись ее поднимать, но ноги не держали девушку, подгибаясь.

– Моя доченька! Моя дочь! Моя маленькая Алика! – ее ногти с силой впивались в ладони, но Кас не чувствовала этого.

Алые капли крови падали на персиковый ворс ковра, впитываясь в мягкую поверхность. Алика с немым шоком смотрела на ту, которую собиралась во что бы то ни стало найти. А так легко найдя, не могла проронить ни слова. Заторможено моргая, она будто взирала на комнату и ее обитателей совершенно с другой стороны, словно все это происходило не с ней. Даже к переходу в другой мир она отнеслась более спокойно.

– Мама… – произнесла она одними губами.

Кассандра сидела на кухне и трясущейся рукой держала теплую расписную кружку, в которой остывала очередная порция успокоительного травяного отвара, приготовленного Мамушкой. Второй рукой она крепко сжимала пальчики Алики, будто боялась, что девушка вот-вот исчезнет, испарится или что сон прервется и она снова проснется в этом мире без нее. Аля уже выпила свой объем горьковатого напитка и теперь молча сидела, рассматривая ту, что исчезла из ее жизни тринадцать лет назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.