Дора Коуст (Любовь Огненная) – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в королевском дворце (страница 6)

Он собирался выполнить то, о чем они договаривались. И при этом делать невозмутимое лицо, если она вдруг озадачится не соответствующей состоянию земель суммой. Поверенный его семьи обязательно подтвердит, что оценка верна, а там…

Только будучи свободной, имея право выбора, право на свободную жизнь, эта девушка должна была огласить свое решение касаемо их отношений. Он знал, что не отпустит. Будет добиваться, если она откажет, но решение войти в его семью должно было остаться за ней. Пока отступить назад еще было не поздно.

А впрочем, нет. Желая поступить благородно, желая все так же придерживаться собственных принципов, Дэйривз безбожно врал. Для нее это поздно наступило еще вчера.

Или не вчера?

В каждом драконе вместе с его человеческой долей сосуществовал зверь, его вторая часть, его обратная сторона. Не желая подчиняться разуму герцога, зверь Дэйривза признал Аларию своей задолго до вчерашних событий. Генерал наивно полагал, что чешуйчатый обманывался из-за некоего внешнего сходства маркизы с его покойной женой, но теперь понимал, что это было не так.

Его драконья часть действительно признала в ней свою. Чего только стоили приставания в саду, когда хвостатый выборочно перехватил контроль над его человеческой ипостасью. Втайне от своей разумной части, поддавшись инстинктам, дракон вытворял то, что здравомыслящий мужчина просто не мог прилюдно совершить по отношению к дорогой ему женщине.

Но чешуйчатые всегда наплевательски относились к этикету. Их вели животные инстинкты и пресловутое МОЯ! Иногда, особенно по молодости, это доставляло серьезные трудности. Отделить разумную часть себя от животной – драконы учились этому десятилетиями. Но если дело касалось любимой женщины, все рамки мгновенно стирались.

Потому что теперь существовала всего одна цель – найти сокровище, забрать и спрятать, чтобы втайне наслаждаться им единолично.

Заприметив башни королевского дворца, дракон пошел на снижение.

Дворцовый комплекс представлял из себя большое количество разных построек, связанных между собой наземными и подземными коридорами и высокой защитной стеной по периметру. На этой стене в крепких башнях заседали постовые, а также на случай нападения дежурили стрелки.

Подобная степень защиты дворцового комплекса казалась совету излишней. Слишком много золотых монет тратилось на содержание служивых вне казарм. Но Световолд всегда тревожился о своей жизни с особым тщанием, потому что самый первый день – день коронации – запомнился монарху травмирующим опытом. На него было совершено четыре покушения, а еще семнадцать представители совета и королевская гвардия предотвратили заранее.

Выбрав балкон, на который можно было попасть прямо из покоев Его Величества, герцог приземлился. Обратный оборот не составил для него особого труда, но дал время монарху на то, чтобы осознать, что у него появился неоговоренный гость.

Двустворчатые стеклянные двери мгновенно распахнулись.

– Дэйривз, дружище, какими судьбами?

Спешно запахивая края халата, на балконе появился король. За его спиной, завернувшись в одеяло, из спальни сбегала его обнаженная фаворитка.

Узнав за прической из золотых волос Озию Энейро, герцог даже не удивился. Эта девушка с пышными формами всегда умела добиваться своего. Сколько бы девиц ни привлекли взгляд монарха, Световолд так или иначе возвращался в объятия Озии. При дворе в одно время даже поговаривали, что леди Энейро приворожила монарха на крови.

Пока его фаворитка сбегала, как можно небрежнее прикрываясь одеялом, Световолд изо всех сил улыбался. Чувствовал, что предстоит серьезный разговор, но не понимал, что именно произошло. Незнание заставляло короля изрядно нервничать.

Потому что косяков за ним и без того числилось великое множество. Когда монарх в очередной раз понимал, что сам выбраться из созданной им заварушки не в силах, он всегда бежал за спасением к совету.

Например, именно так произошло с пиратами. Полагая, что может безнаказанно грабить разбойников, нападая на их суда в открытом море, Световолд очень удивился, когда ему пообещали отрезать голову. Причем приколотая к стене кинжалом записка нашлась в его личной спальне, как бы намекая, что монарх для них досягаем. Подписанный в защиту интересов пиратов договор сильно поправил эти накалившиеся докрасна отношения.

Если говорить откровенно, Световолда на троне терпели как неизбежное зло, но выбирать совету не приходилось. Кузен короля был еще хуже. По всему, чего касался, он проносился как саранча, уничтожая подчистую.

Убедиться в этом, к сожалению, герцогам пришлось не один раз.

Впрочем, имелся еще один вариант. Дэйривзу тоже в свое время предлагали взять королевство в свои руки. Капля королевской крови давала ему право на трон в числе прочих таких же далеких родственников, но взваливать на себя эту ношу он не пожелал и от этой сомнительной чести категорично отказался.

Тогда ему и навязали участие в Совете Семерых. Ему и его лучшему другу Авраиму Юхоко, именуемому теперь герцогом Эльдоро. Всего великих герцогов в королевстве насчитывалось семь. Именно они являлись столбами, на которых держалось государство. Если пошатнется один, упадут и все остальные.

Потому что восьмой столб – королевский – являлся исключительно номинальным.

– Что-то случилось? – не выдержав тягостного молчания, монарх улыбаться перестал.

– Недоразумение, – ответил Дэйривз, поворачиваясь к Световолду спиной.

Облокотившись о белоснежную балюстраду, смотрел на королевский парк в предзакатном зареве. Небо, фонтан, лужи, скопившиеся на дорожках после дождя, – все вокруг вдруг расцвело розовыми оттенками, собирая золото уходящего дня. Но мыслями мужчина был не здесь. Где-то там, за холмами, ехал экипаж с Аларией.

Примечательную карету директрисы Академии благородных девиц герцог намеревался перехватить на обратном пути.

– Очень неприятное недоразумение, – добавил генерал Волдерт. – Но при этом легко исправимое. Дело в Аларии Харфурд. Уже являясь няней моей дочери, маркиза по ошибке была перераспределена для службы во дворец. Мой контракт расторгли, и я хочу вернуть свою няню себе.

– Аларию Харфурд? – удивился Световолд, а его глаза округлились. – Но, дорогой мой друг, это невозможно. Мне жаль. Конечно, жаль, но боюсь, что ошиблись именно вы. Дело в том, что Ларочка – это и есть та самая новая фаворитка, которую я хотел познакомить с советом на балу выпускниц Академии благородных девиц. Мы некоторое время скрывали наши отношения, чтобы девочка спокойно доучилась…

– Отношения? – непонимающе переспросил Дэйривз.

– Отношения, – с уверенностью подтвердил монарх. – Понимаете, с ее распределением и правда произошла какая-то путаница. Меня не было во дворце, поэтому исправить это недоразумение оказалось некому. Но теперь я снова здесь. Уверен, Ларочка очень обрадовалась, когда узнала, что возвращается. Я так соскучился за время разлуки. А какая она страстная… М-м-м… Пылкая, а сама любит играть в недотрогу. Если вы понимаете, о чем я.

Световолд говорил еще что-то. Упоминал про деньги и внимание, предлагал возместить расходы, которые понес генерал, но Дэйривз его не слышал. Смотрел на закатное солнце и чувствовал, как внутри него что-то умирает, будто застывает, покрывается толстым слоем льда.

Понимал ли он намеки короля? Конечно, понимал, но верить в распутность Аларии не хотел, потому что она не выглядела как охотница за титулом и деньгами. Он-то их разных насмотрелся за прошлый год достаточно.

И все же сомнения ядовитой змеей пробрались в его душу. Он не хотел верить. Но имелась одна черта, которая объединяла всех дам, что вели на него охоту. Все они окончили Академию благородных девиц, чья репутация всегда значилась двуликой.

О том, что мужчины платили леди Нахль за возможность быть первым… работодателем девушек, герцог Трудо знал не понаслышке. В этом году он сам подписывал такой договор.

– Если есть желание, можешь дождаться… – услышал он от Световолда.

Но ответом короля не удостоил. Через миг с полукруглого балкона уже взлетал черный дракон.

***

Маркиза Алария Харфурд

С момента моего отъезда столица не изменилась ни на грамм. За время прохождения практики мне так и не удалось погулять по широким улицам с высокими четырехэтажными домами, чьи фасады были выкрашены в пастельных оттенках и облагорожены белой лепниной. Но несколько раз я проезжала мимо них в экипаже, так что имела представление об уровне оживленности на улицах.

Тут вечно кто-то куда-то торопился. Шум не стихал даже с наступлением вечера. Званые балы, литературные вечера, дружеские посиделки. Лорды и леди неслись в каретах навстречу приключениям, то и дело погоняя возничих, а те – лошадей.

Здесь всегда витала своя атмосфера. Праздник не заканчивался никогда, если у тебя хватало денег и здоровья на продолжение. Некоторые питейные заведения вообще не закрывались, работая полные сутки, а другие, напротив, открывались только ночью. Одним из них являлось совсем недавно запущенное кабаре.

Миновав главную площадь города, экипаж свернул на Белую улицу. Эта дорога вела прямиком к воротам крепостной стены, за которой скрывался дворец. Через окно я могла рассмотреть все шесть башен, подсвеченных будто магической дымкой. На этот свет при посадке ориентировались драконы.