Дора Коуст (Любовь Огненная) – Гувернантка для чешуйчатой прелести 2. Переполох в королевском дворце (страница 12)

За ее счет казна нехило пополнилась бы в первый же месяц.

Однако интересовали его не количество украшений или размеры ее гардеробной. Дэйривз пришел сюда за документами и уже вскоре стоял посреди архива. Комнатка десять шагов на десять была защищена столь хорошо, что, взламывая магический купол, герцог по меньшей мере рассчитывал увидеть сокровищницу, но перед ним предстали обыкновенные каталожные шкафы.

Генерал Волдерт и представить не мог, сколько девушек уже окончили эту академию. Шкафы делились на три отдельно стоящих острова, и в каждом он находил сотни дел. За исключением последнего.

Исходя из того, что он увидел, а обнаружились и знакомые фамилии, шкафы делились на тех, кто уже выпустился из академии – там нашлось самое большое количество дел, и они были размещены в двух огромных шкафах; на тех, кто выпустился в этом году – самый маленький предмет мебели, что стоял особняком; и тех, кто учился прямо сейчас.

Дело маркизы Аларии Харфурд отыскалось в самом маленьком шкафу.

И какое же это было дело! На гувернантку собрали целую биографию. Что любит, как ведет себя, какие сильные стороны. На что надавить, чтобы добиться результата, и как подороже продать.

Дэйривз был прав, когда заподозрил монарха во лжи. Его интерес к леди Харфурд датировался годом ее поступления в академию. В деле также были зафиксированы суммы, кои Световолд предлагал за Аларию в тот год, чтобы ей отказали в обучении.

Цифра в пять раз больше значилась в договоре этого года. Но и она не являлась окончательной. К основным документам вчерашним днем было оформлено приложение еще на двадцать процентов сверху. За хлопоты.

И да, подпись маркизы в этом контракте, как и в приложении, не стояла. Но для того, чтобы они вступили в силу, было достаточно двух других. Однако не эта несправедливость зацепила генерала Волдерта. На одной из страниц он нашел три слова напротив знака вопроса. Красными чернилами там было написано “Использовать как фаворитку”.

Еще одна странность обнаружилась совсем на другом листе. На нем кратко излагалась жизнь Аларии до ее поступления в академию. Отмечалось и отсутствие братьев и сестер, и способ получения наследуемого титула, и даже то, что ее родители погибли.

И вот напротив этой строчки стоял еще один знак вопроса, вычерченный красными чернилами. Его сопровождала замысловатая надпись “Мотивировать местью”.

Поискав другие заметки, Дэйривз отложил дело Аларии в сторону, чтобы вытащить из другого ящика первое попавшееся. Ему срочно требовалось подтвердить или опровергнуть мысль, что только формировалась в его голове. Еще не полноценная, лишь набросок чего-то по-настоящему важного, но именно от него сильнее билось сердце и сводило зубы.

Раскрыв дело Августы Африль, он на первой же странице наткнулся на имя потенциального нанимателя. Документ датировался днем выпускного бала, и в строчке с третьей стороной был указан несуществующий лорд, коим он представился в первом письме. Однако имя также перечеркнули красными чернилами. Истинное имя рода явно подписали уже позднее, а ниже добавили примечание, от которого зубы дракона скрипнули.

“Чтобы стать женой герцога, следует действовать через его дочь” – обозначили размашистым почерком. “Идеально спасти девочку от беды (Проверено). Не использовать отравление! У драконов чувствительное обоняние”.

С тихой яростью пролистав на две страницы вперед, Дэйривз выцепил взглядом еще один знак вопроса. Все та же рука без зазрения совести обозначила будущий статус своей воспитанницы в качестве “жены великого герцога Трудо”. Напротив следующего знака вопроса одна надпись противоречила другой.

“Контроль северной границы” – гласила первая. “Смерть”– кричала вторая.

За соседней дверью послышалось тихое лязганье. Это в дверном замке яростно провернули ключ.

Ох, как же много генералу Волдерту хотелось сделать в этот момент! Злость, что плескалась внутри, требовала спалить все к чертям. И архив, и кабинет, и так не вовремя вернувшуюся леди Нахль в придачу.

Но он умел держать себя в руках. Да и пользы в этих бумажках было куда больше именно в целом состоянии. Ему требовалось перечитать каждое дело, выписать все имена, все пометки, сделанные жадной рукой паучихи, что, кажется, тихо оплетала все королевство изнутри, пока они боролись с угрозами на внешней политической арене.

В этот архив он намеревался вернуться позже вместе со своими помощниками.

А пока ему чудом удалось уйти через вторую дверь и восстановить защитный купол до того, как леди Нахль зашла в архив. Оставаться по другую сторону створки он не мог. Любой намек на вмешательство точно лишил бы его радости увидеть это собрание чужих амбиций еще раз, так что в окно спальни он сиганул уже мелким драконом.

Летел со всех крыльев, разрезая ночь. Собственное поместье встретило его тишиной, а рассвет привычной бессонницей. Обнимая ладонью стакан с янтарным напитком, он бездумно смотрел в окно на то, как на горизонте зарождалась розовая полоска.

Пожалуй, герцог снова стоял на перепутье. В свете того, что ему удалось узнать, следовало немедленно созывать совет. Предчувствие говорило дракону, что за этой паучьей сетью скрывается нечто большее, чем тяга к широким откупным, но Алария…

Одна мысль о том, как она провела эту ночь во дворце, сводила мужчину с ума. Через собственную гвардию он передал приказ постовым в ее крыле немедленно докладывать о любых изменениях и защищать девушку ценой своей жизни, но этого было ничтожно мало. Он находился в шаге от того, чтобы забрать ее оттуда силой. Чтобы спрятать ее в своем поместье и никому не отдавать, но имел ли на это право?

Имел ли право поставить личное выше интересов государства?

Не понимал, что делать. Но письмо на имя леди Нахль написал. Второе было составлено на имя короля. В обоих генерал выкатывал судебный иск на получение денежной компенсации за нанесение морального вреда Сабире. А еще требовал вернуть ему няню, действуя исключительно в рамках закона.

Они ведь ждали, что он не станет сидеть сложа руки. Письма писались для отвода глаз.

Для правильного решения текущих проблем Дэйривзу требовалось время.

Чтобы отправить письма адресатам и быть уверенным в том, что они дойдут точно в руки, герцог вызвал в кабинет месье Фолотье. Управляющий явился уже через миг, словно точно знал, что его позовут, а потому выжидал за дверью.

Остановившись у стола, старый вояка молча ждал приказаний. Но так же молча на него смотрел генерал, гадая, как бы деликатно обозначить свой вопрос.

– У нас во дворце по-прежнему имеются наши люди? – вопросил Дэйривз, скрепляя письма растопленным сургучом.

Однако совсем не этот вопрос он хотел задать. Но управляющий знал этого мальчишку, как никто другой, а потому и ответил соответствующе.

– Леди Алария Харфурд явилась во дворец поздно вечером в компании леди Турики Нахль, – монотонно отчитался месье Фолотье, не позволив себе улыбнуться.

А причины для улыбок имелись. Взгляд генерала Волдерта изменился мгновенно. На старика он теперь смотрел не только с интересом, но и с уважением.

– При виде монарха она потеряла сознание, но придворные шептались о том, что обморок был вызван магически, чтобы получить личное внимание короля, – продолжил слуга как ни в чем не бывало. – Аудиенция наедине не состоялась. В выделенные леди покои до сегодняшнего утра заходили только ее подруги и служанка. Характеристики на всех троих лежат в верхней папке на вашем столе. Сама леди покои пока не покидала. Нашим людям продолжать слежку за объектом?

– И не прерываться ни на минуту, – приказал герцог скупо, лучась довольством и не утруждая себя объяснениями.

В этот момент с его плеч скатилась целая гора. Бессильная ярость сменилась облегчением. Он никогда не простил бы себе, если бы маркизе причинили вред. К тому, чтобы потерять ее, он был не готов.

– Вмешиваться только в случае крайней необходимости, если чести или здоровью леди будет угрожать опасность, – добавил он, подавая конверты. – И отправьте вот эти письма.

– Это все, Ваше Светлейшество? – Седая бровь старика невозмутимо взметнулась.

Сделав последний глоток, Дэйривз отставил пустой стакан в сторону.

– Не все. – Освободив удобное кресло, дракон потянулся всем телом. – К девяти часам созывайте совет. Кажется, мы пропустили масштабный заговор. Причем реальную степень его угрозы нам еще только предстоит выяснить.

– А Его Величество? Его уведомлять о совете? – прозорливо поинтересовался месье Фолотье.

Иногда герцогу казалось, что этот старик был осведомлен буквально обо всем. Но то, вероятно, просачивался опыт.

– Только о первой части собрания. Не хочу быть пристрастным, но лучше перестраховаться, – вспомнил Дэйривз о деньгах, уплаченных королем леди Нахль. – На этом поле боя никто не должен погибнуть или сбежать, прежде уничтожив улики.

Так просто им уже не отделаться.

На то, чтобы привести себя в порядок, герцогу Трудо понадобилось совсем немного времени. Он во всем действовал по-военному уверенно и четко. Во всем, что не касалось его личных чувств. На этой дорожке он неизменно проигрывал по всем фронтам.

И едва не проиграл по-настоящему, стоило увидеть Аларию на лестнице. У него в голове не укладывалось, как она смогла проникнуть в башню. Хотелось разметать гвардейцев, к чертям спалить монарха и его придворного мага, а ее…