Дора Коуст (Любовь Огненная) – Давай станцуем в бессмертие (страница 8)

– Ты меня недооцениваешь, Мар. Я созвонилась с Меро, и она любезно согласилась выступать всю неделю вместо меня.

– Меро?

– Лучше так, чем платить неустойку, не так ли?

Всю дорогу до дома Марэй молчал, а я сидела и радовалась, будто на меня с неба свалился миллион. Да, знала, что он злится. Они с Меро не переносили друг друга от слова «вообще», но ему придется выступать с ней. Серьезно, сам себя загнал в такое положение, не посоветовавшись со мной перед подписанием контракта, так что… Ему и страдать.

– А как же твои занятия? – сделал мужчина последнюю попытку призвать меня к совести. Совести у меня не было, как бы часто окружающие ни взывали к ней. Ну не положена фениксам совесть. Все они эгоистичные натуры, единственной целью которых является выживание. Так природой заложено, и я здесь совершенно не причем.

– Закрою на месяц. Мне давно положен отпуск. Еще лет так пять назад как положен.

Колл уже убежал в подъезд. Наверняка хочет проверить пышноглота. Эх, чем бы дите ни тешилось, лишь бы не начинало читать лекцию о том, что женщине с каждым годом все труднее выйти замуж за достойного кандидата. Были бы у меня такие мозги в его возрасте, многих проблем удалось бы избежать.

– На месяц? – Марэй явно не ожидал, что мы расстанемся так надолго, но, увы и ах, пока вокруг шастают всякие ненормальные иллиты, лучше залечь на дно.

Была уверена, через месяц он уже и не вспомнит о моем существовании, найдя себе новую девочку для забав. – Тетушка Бесс настолько плоха?

Стояла, облокотившись спиной о скурейт. Прекрасно видела, как потихоньку приближается, делая вид, словно просто не может устоять на месте.

– Не знаю, но сам понимаешь, в ее годы здоровье уже совсем не то.

– А можно я буду приезжать? – еще немного, и он вдавит меня в свой скурейт.

– У тебя ведь репетиции… Да и далековато туда-сюда мотаться.

– А я уже скучаю. – Мужчина потянулся, желая поцеловать меня. Вот не знаю, куда он там метился, но я ловко прошмыгнула под его рукой и направилась к подъезду. Ну не мой он, сколько бы себя ни уговаривала.

– Я тоже буду скучать. – Помахала ему рукой на прощанье. Когда он вернется домой, нас уже не будет.

В квартиру заходила в приподнятом настроении. И приподнятым оно было до тех пор, пока я не увидела примечательную картину: мой младший брат отбирал у своей живности мой любимый плед, который эти две резвые зверушки пытались затолкать в свой домик.

– Я не поняла, это что такое?

Замерли все. И Колл, стоявший ко мне спиной, и зверушки, из чьих лапок выпал отвоеванный трофей. Вот умела я ошарашить командирским голосом. Правда, редко такое случалось. Обычно все в этом доме старались не доводить меня до стадии «очень правильная старшая сестра».

– А мы тут это, решаем, что взять с собой к тетушке Бесс.

В общем, собирались мы весело. Забронировав по тачу билеты на вечерний поезд, начала упаковывать чемоданы. Что примечательно, собирались мы с Коллом одинаково – на месяц, но мой походный чемоданчик был раза в три меньше, чем его два. Даже не спрашивала, чего он там такого насовал, все равно знала: спорить с ним бессмысленно, потому что он обязательно найдет весомые аргументы в пользу каждой вещи.

– Ты готов? – спросила самым серьезным голосом, будто мы готовились идти в разведку.

– Всегда готов! – отрапортовал малой, смешно задирая кверху нос.

– А вы готовы? – усмехнулась пушистым неразлучникам, которые заняли место на шее Колла, но даже если бы они умели говорить, то ответить не успели бы, потому что мой тач зазвонил, оповещая о прибытии наемного скурейта.

– Да. – ответила на звонок.

– Джен, я не могу отправиться на выступление. – сходу огорошила меня Меро, вынуждая сесть на чемодан, потому что… Да потому что…

– Вот каравараза!

Уже пятнадцать минут я бегала по квартире, собирая свою походную сумку: наряд, косметичка, украшения, спецэффекты. Забыла салфетки. Потом горючее. Потом еще что-то. Наемный скурейт все это время ждал меня у подъезда, наверняка насчитывая бешеные проценты за простой, но ничего не поделаешь.

Совсем не понимала, как можно было умудриться подвернуть ногу накануне такого важного мероприятия. Вот чем думала голова Меро, когда она шла кататься на роликах? Правильно, ее мысли занимал новый ухажер.

Даже боялась думать о том, куда именно собираюсь ехать. Логово иллитов. От одного упоминания о них кровь стынет в жилах, а сердце заходится в безумном такте.

– Обуйся! – крикнул Колл, когда я собиралась уже юркнуть за дверь.

Точно! Я же переобувалась в тапки! Быстро завязав кеды, чмокнула Колла и улыбнулась Миссис Корен, которая в очередной раз выручила меня, оставаясь присмотреть за братом. Нет, он вполне мог бы справиться и сам, а я сэкономила бы пятьсот перто, но даже не хотела предполагать, что случится с нашей квартирой.

Дорога заняла совсем немного времени, и даже через пропускной пункт прошла без проблем, но найти черный вход у огромного здания оказалось для меня трудновато. Пока оббегала, с завистью посматривала вниз. Там раскинулся целый город – три уровня, 200 этажей. Высота всегда завораживала, пленила, шепча: «Давай взлетим?» Но я знала, нельзя. Когда-нибудь я обязательно это сделаю.

– Чиаша, вы куда? – окликнул меня мужчина в строгом костюме, когда я собиралась войти в первую попавшуюся дверь.

– Я выступаю сегодня здесь. Дженифер Стак. Меня уже ждет Марэй Пиесо. – протараторила, наконец, выдохнув.

– Вам не сюда. Пройдемте за мной. – Мужчина развернулся, не собираясь больше ничего объяснять, и двинулся по дорожке. Как раз туда, откуда я пришла.

Ну, видимо, ему лучше знать, куда именно мне идти.

Уже собиралась следовать за секьюрити и даже шаг сделала, как меня вновь окликнули, но уже с другой стороны:

– Джен? Ты где ходишь? Нам выступать через пятнадцать минут!

Оглянувшись, наткнулась на обеспокоенный взгляд Марэя. Пока секьюрити оборачивался, я уже прошмыгнула в дверь, но вот вопрос сам собою напрашивался: куда он собирался меня отвести?

– Быстро в комнату и приводи себя в порядок, а я пока выпущу на сцену Аруса. Пусть потянет для тебя время.

Шли по коридору, который, видимо, предназначался для слуг. Да-да, некоторые важные шишки в нашем городе могли позволить себе прислугу, хотя мне кажется, чтобы содержать такую домину в чистоте, нужно как минимум ежедневно вбухивать в него магию, а как максимум – продать душу.

Отточенными движениями переодевалась и наносила макияж. Была полностью готова уже через десять минут, но нервничала, хоть и старалась не показывать этого. Выглянув в коридор, нашла взглядом Марэя. Он стоял в самом конце и подглядывал через щель.

– Мар, я готова.

– Отлично. Арус им не понравился. Вообще на него не смотрят, а сидят и разговаривают о своем.

– А ты ожидал, что они раскроют рты от удивления? Это же иллиты. Элита нашего общества. Их фокусами не возьмешь.

– Да без разницы. Главное, что деньги платят, а там пусть что хотят, то и делают.

Дверь открылась, и в нее влетел запыхавшийся паренек с раскрасневшимся лицом.

– Им по барабану. Сидят там с каменными лицами… – пожаловался он, вытирая пот со лба. – Даже фокус с отражением не сработал.

– Все нормально, Арус. Иди отдыхай, – похлопал его по плечу Марэй. – Ну что, ты готова?

– Нет, – ответила чистую правду. – Но все равно нужно идти.

– Я верю в тебя, – подбодрил мужчина.

– А я в тебя.

Когда Марэй вышел в зал, мне полагалось досчитать до шестидесяти и появиться следом. И я даже исполнила все указания, заготовив во рту горючее, но тут же его чуть не проглотила. Плавные движения перетекали, становясь резкими, четкими вместе с ударами барабанов – тело действовало без подсказок. Само. Тогда как сердце готово было вырваться из груди.

Они смотрели. Они смотрели на меня – сотни глаз. Сотни внимательных глаз. Множество столиков с белоснежными скатертями. Дорогие наряды и украшения. Невозмутимые лица.

Оступиться – значит провалиться навсегда. Такого просто не простят, но я ощущала кожей, как меня буравят два самых въедливых взгляда. Я видела их. Теперь вспомнила. Отец и сын. Верховный иллит и его наследник. Ранмонд и Николас Тиэк. Я видела их, а они… Они смотрели только на меня.

Глава 5

Музыка пронизывала тело. Мелодия лилась, обволакивая сердце, забираясь в душу. Не смотрела на них. Представляла меж нами стеклянную стену, которую они не могут переступить.

Шаг, еще шаг – с каждым ударом все увереннее, и вот уже Марэй подстраивается под мои движения, ударяя по барабанам. Так и должно быть. Музыка для моего танца, а не танец для музыки.

Горячие волны расходятся под кожей, пропитывают кровь, заставляя ее закипать в венах. Темп нарастает – уже не остановлюсь, даже если захочу. Голова идет кругом. Юбки разлетаются, обнимая ноги. Монетки звенят, перекликаясь с браслетами. Пульс стучит в ушах. Последний поворот, и ладони ударяются о пол, подбирая тонкие факелы.

Марэй поджигает их, а свет меркнет.

Я люблю огонь. Люблю все его проявления. Пламя всегда завораживает, захватывает, пленит. На него можно смотреть вечность, но лишь одно неосторожное движение преобразовывает прекрасное в смертельное. Опасная красота. Совершенная, сродни бессмертию.

Я рисовала для них ночь. Я рисовала солнце в отражении звезд. Огненные волны бушующего океана и деву, поднимающуюся из пены. Тысячи цветов, чье пламя исчезало. И любовь в самом ее ярком воплощении – страсти. Я рисовала целый мир. Мир, в котором огненным птицам больше не нужно прятаться. И я рисовала свою душу – загнанную, одинокую, жаждущую. Ту, которая больше всего на свете желала открыться.