Дора Коуст (Любовь Огненная) – Арибелла 2. Сокровище Сиальских островов (страница 9)

Я забыла ровным счетом обо всем.

– Я не понимаю, о чем вы, Ваша Светлость, – проговорила я размеренно, пока мое сердце все сильнее колотилось в груди.

Граф и графиня Эредит ни за что бы не раскрыли мою тайну, а значит, герцог сейчас мухлевал, пытался заставить меня признаться, чтобы подтвердить его бездоказательные догадки.

Почти бездоказательные.

– Не стоит отрицать, душа моя. – Уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку. – Так мы лишь потеряем время. Мне давно известна твоя тайна. И не только твоя.

– О чем вы? – ничуть не повелась я на его провокации.

Только жажда вдруг замучила, так что вновь полный бокал я осушила одним махом.

– Тебе очень идет этот цвет волос. Ты выглядишь на порядок взрослее, – сделали мне очередной сомнительный комплимент, но в ответ я не сказала ни слова.

Ждала. Пристально смотрела ему прямо в глаза, в этот холод и пепел, и ждала, пока он выдержит паузу, а потом наконец скажет то, что считает своим козырем.

Ждать пришлось немало.

– То есть не скажете? – не выдержала я первой, мысленно ругаясь на собственное безграничное любопытство.

– Ну отчего же? Скажу. – Подавшись ближе ко мне, он произнес всего одну фразу, но при этом снова прочно занял все мое внимание: – Я знаю, как погиб твой настоящий отец.

– Он умер, не справившись с собственным даром, – оповестила я мужчину, чтобы он понимал, что я давно в курсе и очередного козыря в рукаве у него нет.

Однако тут же пожалела о своей несдержанности. Герцог Рейнар ар Риграф улыбался – широко и открыто, а его взгляд говорил мне о том, что я попалась.

И я действительно попалась. Отрицая, что у меня есть уникальный дар, я при этом сама только что признала, что он был у моего отца.

– Да, свой дар ты унаследовала от него. Как и ты, он был Пожирающим.

Я не знала, что у моего дара имелось определенное название. Пожалуй, оно подходило к особенностям наших чар лучше всего. Мы действительно «пожирали» магию вокруг себя и имели все шансы вовремя не остановиться.

Я не знала других таких магов, кроме своего отца, да и с ним поговорить об этом не могла: мы проводили мало времени вместе. Но преподаватель, обучающий меня, прежде нашел всю имеющуюся в открытом доступе информацию касаемо этих странных чар.

Такие маги, как я, чаще всего не доживали даже до восьми лет. Встретившись с основными принципами питания единожды, они уже не могли совладать с собственными инстинктами. Для того чтобы выжить, требовались жесткий контроль и особый антураж.

Нужно было свести к минимуму все, что только могло спровоцировать меня на неумышленное использование дара. Это было трудно, почти невыполнимо с тем образом жизни, какой вели мои приемные родители. Но ради меня они отказались от многого, фактически став затворниками, лишив себя королевского внимания и благосклонности.

За все, что они для меня сделали, я была им очень благодарна. Без них я бы действительно не выжила.

– Допустим, я Пожирающая, – согласилась я, испытывая потребность утолить давний голод любопытства. – А вы? Вы Ходящий по снам?

– Все верно, душа моя. Признаться, я приятно удивлен. Мне казалось, что тебя ограничивали в изучении магических искусств.

Подвинув ближе ко мне блюдо с фруктами, Рейнар взял горсть фиолетового винограда.

– Ограничивали за пределами этого дома. Здесь же у меня были прекрасные учителя. Мои приемные родители обеспечили меня всем необходимым.

– Пытаясь загладить свою вину перед тобой, – неожиданно жестко произнес герцог. – Твои приемные родители не только дружили с твоим настоящим отцом, что позволяло им знать о его даре, но и стали причиной его смерти. Рассказать?

Это было жестоко. Я думала, что ар Риграф был со мной жестоким ранее, но нет. Казалось, что он хотел меня уничтожить, добить, чтобы я даже не сопротивлялась его натиску.

Но он ошибся.

Да, я не знала подробностей смерти своего отца, но всегда подозревала, что граф в этом деле как-то замешан. Он никогда не отвечал на мои прямые вопросы и при этом прятал взгляд, но, повзрослев, я просто перестала спрашивать.

– Расскажите, – попросила я и взяла со стола бокал мужчины.

Прежде чем он успел что-либо сделать, я залпом осушила содержимое стеклянного сосуда. И закашлялась. Слезы брызнули из глаз, рот обожгло, а горло будто перехватили пальцами, лишая возможности нормально дышать.

– Заешь, – предложил герцог обеспокоенно, подсовывая мне виноград.

Но, не желая касаться его даже кончиками пальцев, я схватила с блюда кусочек лимона. Его подавали к рыбе, и в моей ситуации он пришелся как нельзя кстати. Один яркий вкус я заглушила другим, не менее ярким.

Увидев, что я справилась с собой, ар Риграф начал еще один рассказ.

Граф Эредит всегда считался человеком с обширным списком знакомых и друзей. До того, как они с супругой добровольно стали затворниками на этом острове, их пара блистала на каждом балу, а сам он за относительно небольшую плату частенько связывал незнакомых, но таких полезных друг другу людей.

Тот раз был именно таким.

Двоюродный брат графа, приезжая по делам на Имарку, всегда останавливался в столичном поместье Эредит. Его пара арендовала, чтобы быть ближе к королю и светским раутам.

Мужчина был почти на десять лет младше своего родственника. Обедневший дворянин, он не имел ничего, кроме пустого титула маркиза, не подкрепленного даже кусочком земли. Причем состояния лорд лишился по своей вине, знатно проигравшись в карты.

Однако граф часто жалел родственника. То принимал у себя, то подкидывал денег, то помогал связями. В тот последний раз двоюродный брат снова обратился к нему, но уже за помощью иного толка. По словам мужчины, отец его хорошего друга отошел в мир иной и оставил единственному сыну не только титул, земли и денежное наследство, но и проблемы.

Старик был настолько вредным, что намеренно не удосужился рассказать при жизни, как открыть магический сейф, в котором и были спрятаны все сбережения. Теперь для этого требовался маг. Правда, в гильдию тот лорд обратиться никак не мог: они брали плату за свои услуги вперед, а денег у маркиза не имелось от слова вообще.

– Тут-то и пришелся кстати твой отец. В то время он брался за любую работу, чтобы поправить свое финансовое положение. Одному растить дочь в загнивающем маркизате – дело трудное. Да еще и при условии, что гордость не позволяет брать деньги у друзей, – смотрел на меня герцог, и не думая отводить взгляд. – Граф Эредит рассказал кузену, где найти так необходимого ему мага.

– Его брат оказался нечестным человеком? – предположила я, переведя взор на зелень за окном.

Смотреть на Рейнара я больше не могла. Не потому, что не выдерживала его взгляд. А потому, что боялась, что он прочтет в моих глазах слишком многое.

– Его брат оказался бандитом, – внес уточнение герцог. – Пожирающий нужен был банде, чтобы убрать защиту и вскрыть сейф в имперском банке в Приалии. От графа они узнали, где вас найти. Твоему отцу угрожали расправиться с тобой. Как ты понимаешь, отказаться от этого дела маркиз ар Страут не мог. Попробовав справиться с чужеродной магией, что имела свойство восполняться, он выгорел.

Сделав небольшую паузу, герцог дал мне осмыслить услышанное. Но беда в том, что верить его словам не хотелось совсем. Даже при условии, что говорил мужчина более чем складно.

Я промолчала, не имея моральных сил выдавить из себя хоть слово.

– Граф Эредит узнал о том, что натворил, когда к нему пришли имперцы с допросом, – продолжил он свой рассказ. – С согласия короля Имарки, чтобы загладить свою вину, они с супругой забрали тебя себе.

– Да вам-то откуда все это знать? – не выдержала я.

Слова произносила зло, все же не совладав с эмоциями. Они то утихали до тонкого ручейка, то бушевали штормом в океане.

Одно дело – подозревать, и совсем другое – знать точно, что тот, кого ты называешь отцом, повинен в смерти твоего настоящего родителя. Держи граф Эредит тайну папиного дара при себе десять лет назад, и мой отец сейчас был бы жив. У меня была бы совсем другая жизнь. По крайней мере, здесь и сейчас я бы точно не сидела.

– Вы все это придумали, чтобы опорочить доброе имя тех, кто стал мне единственной поддержкой и опорой. Чтобы я отвернулась от них и вам было проще на меня давить, – проговорила я уверенно, но едва ли верила в свои слова целиком.

– Вы правы в последнем, – внезапно согласился герцог, вновь поделившись одобрительной улыбкой, однако она тут же угасла. – Я делюсь с вами этой информацией с определенной целью, но это нисколько не отменяет того, что я честен с вами. Что же касается вашего вопроса… Мне едва стукнуло двадцать, когда была совершена первая и единственная попытка ограбить имперский банк. Это был мой первый год при дворе на службе у императора. Я лично допрашивал мерзавцев, посмевших покуситься на сбережения самых уважаемых семей Приалии. Ваш отец, осознав, что вскоре сгорит, решил забрать бандитов с собой, но гвардия подоспела вовремя. Вовремя, чтобы они оставались в жизнеспособном состоянии на период проведения магического допроса. Но только они. Ваш отец к тому времени был мертв.

Последнюю фразу я слушала, уже твердо стоя на ногах. Впрочем, твердости во мне сейчас как раз оставалось меньше всего. В груди клокотало от негодования. Пальцы тряслись так, что пришлось сжать их в кулаки.