Дора Коуст (Любовь Огненная) – Академия Полуночников 4. Слеза вампира (страница 10)

– Если бы мадам Пелисей не спрятала тебя в приюте… – начала было я.

– Я уже понял, что она пеклась обо мне, – сухо перебил он меня. – Но где в этот момент были все остальные? Почему никто раньше не задумался о том, зачем Полуночников посылают на Светлую сторону?

Ответ на этот вопрос, как ни странно, нам дала Д-Ролли:

– Потому что Полуночников всегда посылали на Светлую сторону, Персиди. Вампиры забирали у людей ненужные эмоции, способные навредить им или другим, еще в те времена, когда не было границы между сторонами. На эту службу Его Величество мог отправить любого. Это был наш долг перед короной и перед людьми, – улыбнулась она натянуто. – Что же касалось самих заданий… Во дворце есть ведьмовской артефакт. Именно он всегда показывал, где и когда потребуется наше вмешательство. Только со временем им перестали пользоваться, о чем, естественно, никто не догадывался. Никто не знал, что задания – это воля короля, удовлетворение корыстных целей, а не необходимость поддерживать баланс сторон.

– А наши родители, выходит, об этом прознали, – глухо резюмировал Персиди.

Прижавшись к нему сильнее, я обняла парня. Взгляд мой вновь опустился в раскрытый лист послания. В последних строчках мадам Драгон писала, что Кенри назвался на балу драконом из-за их обоюдовыгодного договора. Она разрешила провести им свержение монарха прямо в академии, а Драгон обещал в свою очередь не трогать ее внука и забыть о его существовании.

Свое слово Кенри не сдержал.

Не подозревая о наших истинных планах, обратно на Темную сторону она нас просила не возвращаться.

Глава 5. Под знаменем нового солнца

Моей ноге заметно полегчало. Пока парни собирали весь наш нехитрый скарб, а Д-Ролли мыла котелок, я допивала противовоспалительный отвар с обезболивающим эффектом. Отек уходил прямо на глазах, и вскоре я смогла натянуть ботинок на пострадавшую ногу и при этом даже не выругалась.

Однако прежде я воспользовалась возможностью пофилонить и быстро написала записку для мадам Пелисей. Вложив ее в шкатулку, спрятала обратно в рюкзак, особо не надеясь не то что на быстрый ответ, а на ответы в принципе.

Потому что мой вопрос все так же был связан с моей матерью. Меня сильно коробил тот факт, что она так долго не отвечала, хотя обещала связываться со мной раз в неделю. Но если не со мной, то, может, хотя бы с директрисой?

Я надеялась на то, что у них имелся свой особый канал связи.

Собравшись и уничтожив наши следы пребывания в овраге, мы выбрались в самую гущу леса. Теперь шли не прямо, а несколько левее, чтобы выйти к главной дороге. Она должна была привести нас прямиком к постоялому двору мимо смотровой вышки стражников, но, едва впереди показался свет окон, мы свою скорость снизили.

Потому что у постоялого двора оказалось слишком многолюдно. Телеги, экипажи, включая тюремную карету. Серые плащи дежурили и здесь. Один из них как раз навещал кусты на нашей стороне дороги.

– Медленно и осторожно отступаем назад, – шепотом скомандовал Персиди, утягивая меня за собой.

Перечить ему никто не решился. Напряжение висело в воздухе до тех самых пор, пока мы не оказались на приличном расстоянии от дороги. Нам просто повезло, что нас не заметили, но терять бдительность определенно не стоило, а потому мы продолжили наш путь, тщательно сверяясь с картой и маршрутом, который выстроили заранее.

На нем были отмечены все точки наших предполагаемых остановок. Да только в темноте ошибиться слишком легко. Если бы не мадам Драгон, периодически вспархивающая к макушкам деревьев, мы бы совершенно точно заблудились в этом лесу. А так летучая мышь корректировала наш путь, если видела какие-то даже незначительные отклонения.

Но кроме наставления нас на путь истинный в ее обязанности также входило следить за тем, чтобы впереди нас не ждали засады. Выслеживала не только появление серых плащей, но и вообще любую живность в радиусе двухсот метров.

Все-таки мы шли по настоящему лесу, а он безобидным не являлся.

Упорхнув в очередной раз в темное небо – для нас горизонт был скрыт за ковром из крон деревьев, – мадам Драгон вернулась с впечатляющими новостями.

– Я видела впереди закатное солнце! – доложила она, приземляясь на мое плечо. – До края завесы еще пара часов пути.

– Наконец-то, – с облегчением выдохнула я.

В какой-то момент этот лес показался мне просто нескончаемым. Однако расслабляться еще было рано. Магическая завеса, наложенная ведьмами, являлась вторым пунктом нашего пути. Такие участки без купола должны были попадаться нам несколько раз на протяжении всего маршрута, потому что ночь покрывала Темную сторону не повсеместно.

Здесь имелись протяженные поля, равнины и луга, защищать которые от солнца либо не требовалось, либо было пагубно для разного рода посадок. Все же современные Полуночники кровью, как древние вампиры, не питались. Им и хлебушка свежего хотелось, и овощей, и зелени, и каши с мясом, для чего следовало постоянно выращивать определенные виды растений, которым для правильного развития и роста остро требовались солнечный свет и тепло.

– Неужели! – выдохнула запыхавшаяся Д-Ролли, едва мы выбрались из леса прямо к подножию горы.

Она-то и служила границей между светом и тьмой. Задрав головы, все мы видели четкую полоску неба, за которой лился уже угасающий красновато-фиолетовый свет. Ветра здесь, как и во всем лесу, не было.

Темный камень оказался теплым на ощупь и неожиданно легко раскрошился под моими пальцами.

– Ты становишься сильнее. Это нормально, – заметил Персиди, явно ощутив мое удивление.

О том, что крепкие породы буквально крошатся в моих ладонях, я слишком быстро позабыла. До сих пор воспринимала себя обычным человеком, однако это было не так. Полуночница, наполовину Охотница, внучка древней вампирши. Этот мир умел удивлять, но пока наслаждаться новым витком собственной жизни не получалось.

Вместе со всем хорошим и удивительным в нее отчего-то все чаще попадало и плохое.

– Оставьте меня здесь! Я туда не поднимусь! – стенала рыжая, усевшись прямо на траву.

– Догоняйте, полудохлики! – скомандовала бабуля Драгон и полетела вверх, своим примером показывая, что вообще-то стенать и плакать нам не с руки.

Гордость не позволяла.

Правда, весь прежний путь она, в отличие от нас, проделала у меня на плече, за редким исключением, в то время как мы шли, не останавливаясь. Просто потому, что понимали: если остановимся, больше идти не сможем.

Мои ноги ни разу не гудели и не ныли так сильно, как это было сегодня. Создавалось ощущение, что мои мышцы просто окаменели от длительной ходьбы.

Но я, как и все, продолжала путь. Гордость и правда не позволяла жаловаться. Мы ведь сами выбрали эту дорогу, сами решили, как поступить дальше, а еще точно знали, для чего и куда идем.

Ценой нашей лени, наших сомнений, нашей слабости могла стать чья-нибудь жизнь. Жизнь кого-то из нас.

Но и слепо идти из последних сил нам тоже не стоило. Усталость порождала ошибки. Некоторые из них на такой высоте могли стать фатальными.

– Мадам Драгон, возвращайтесь обратно, у нас передышка, – скомандовала я и объяснила: – Нам всем стоит немного подкрепиться. И вам, кстати, тоже. Насколько я помню, солнце влияет на вас сильнее, чем на нас.

– Оно меня практически испепеляет, – согласилась мышь, возвращаясь. – Где там моя порция кровушки?

Кровь в пакетах, купленная в банке, лежала у нас в отдельном мешке. Мы брали ее с большим запасом, потому что знали, как сильно солнце влияет на Полуночников вековой выдержки.

Это мы могли отделаться общей слабостью, слезоточивостью и резью в глазах, а мадам грозилась превратиться в пепел. Ее солнечные лучи фактически обжигали, оставляя ожоги на открытых участках кожи.

У летучей мыши открытым было все тело.

Собственно, именно поэтому за поздним ужином было принято общее решение не останавливаться на ночевки в темное время суток. К этому времени мы уже до невозможности устали, нам следовало восполнить собственные силы, но эта ночь могла стать для нас последней, а потому разбивать лагерь нам точно не стоило.

Во-первых, нам следовало уйти от академгородка как можно дальше. Судя по тому, что мы видели своими глазами, охота на нас не заканчивалась, а уже носила характер всеобщего поветрия. Кажется, мы нужны были Кенри живыми или мертвыми сильнее, чем он это показывал.

Ну а во-вторых, идти под солнечным светом было не самым нашим лучшим решением, а потому план перекраивался прямо сейчас. Даже уставшими за ночь мы могли преодолеть путь больший, чем смогли бы пройти под ярким солнцем после ночи сна.

Солнце приравнивало нас к людям. Делало беззащитными и уязвимыми. А еще видимыми для наших врагов.

Ночевать же, как и договаривались, мы собирались в трактирах, гостиницах, на постоялых дворах и в тавернах. Времени от рассвета и до заката нам должно было хватать не только на сон, но и на то, чтобы приводить себя в порядок, удовлетворяя и другие потребности.

Путешествовать по лесам немытой неделю – то еще удовольствие.

С непривычки идти так долго и правда оказалось делом нелегким. Останавливаясь для того, чтобы дать передышку Д-Ролли, я на самом деле хорошо понимала, что тоже в ней нуждаюсь. Жажда мучила нас не переставая, и, если бы не мадам Драгон, мы бы уже свалились от обезвоживания.