Донна МакДональд – 40 способов сказать «Прощай» (страница 3)

Джек вздохнул и опустил голову.

— Почему ты не можешь встать на мою сторону, а не быть против меня? Я не могу спасти тебя от себя самой, Аран.

Фыркнув от его снисходительного тона, я выплюнула ему правду.

— До сегодняшнего дня я думала, что ты единственный человек, который поддержит меня во всем, чтобы мне не преподнесла жизнь. Ты не можешь себе представить, каково это — узнать, насколько я была неправа.

Джек сжал губы.

— Как бы трудно мне ни было, я сделаю то, что должно быть сделано. Однажды ты поблагодаришь меня за то, что у меня хватило сил поступить правильно.

— Нет, не поблагодарю, потому что буду слишком занята, ненавидя тебя за то, что ты поступил со мной неправильно. Я была лучшей женой, какой только могла быть. В прошлом я подчинялась твоим желаниям, вместо того чтобы поступать так, как считала правильным, но сегодня я не уступлю твоим требованиям. Я не могу позволить тебе убить кого-то из моей семьи. Я лучше умру, но не запятнаю свою душу таким поступком.

— Чепуха! — сказала женщина из совета, махнув рукой. — Демоны не состоят в семьях. Они не испытывают преданности.

Ожерелье Камень Дагды исчезло из руки Джека и магическим образом появилось в ее руке. Судя по всему, женщина-охотница на демонов также была какой-то ведьмой.

— Аран из рода Дагда, ты будешь заключена в магическую тюрьму сроком на двадцать лет, этого времени тебе должно хватить, чтобы пересмотреть свою позицию.

Я встала, выпрямившись во весь свой маленький рост.

— Не знаю, какую власть ты, по-твоему, имеешь надо мной, но она не так велика, как ты думаешь. И, если говорить прямо, советник, в течение последних нескольких часов я пересматривала все свои жизненные решения. Развод с мужем-предателем теперь на первом месте в моем списке дел, а расплатиться с тобой за помощь ему в краже моей частной собственности — следующая задача. Считай, что тебя предупредили, советник. Тебе лучше бережно относиться к моему ожерелью, пока оно у тебя. Его истинный владелец — кельтский бог, который не так милостив, как зачастую бываю я.

Джек нахмурился на мою угрозу, прежде чем снова начать защищаться.

— Аран, я не хочу с тобой разводиться. Я люблю тебя и нашу совместную жизнь, но я не могу позволить тебе все время бегать и вызывать демона. Правила относятся и к тебе тоже.

Я повернулась, чтобы еще более свирепо на него посмотреть.

— Чьи правила, Джек? Твои правила? Правила твоего совета? Единственные правила, которым я следую, это те, которые одобрены Богиней Дану. И я почти уверена, что она не против того, чтобы Конн жил, иначе он уже был бы мертв.

Джек снова нахмурился.

— Юмор не изменит серьезности твоего нарушения и не спасет тебя от тюремного заключения за отказ сотрудничать.

Я презрительно усмехнулась потенциальному убийце Конна за то, что он осмелился меня отчитать.

— Да, что ж, использование громких слов для описания моего заключения не изменит того, насколько ты неправ, используя для этой цели свою власть. Твое сегодняшнее поведение будет иметь последствия. Моя семья очень серьезно относится к предательству.

— Моя работа — навсегда изгнать всех демонов с Земли. Почему ты не можешь позволить мне делать свою работу, не сопротивляясь мне на каждом шагу? Впрочем, ты никогда не поддерживала мою работу.

Мой разочарованный вздох был громким и долгим, но слез не было. По иронии судьбы, я считала, что не плакать из-за разбитого сердца — это маленькая победа для моей гордости… и я отчаянно в ней нуждалась. Потому, что в течение следующих нескольких лет мое будущее выглядело очень мрачным.

— И что теперь, Джек? Ты собираешься пытать меня в надежде, что я передумаю? Мне придется вечно носить твои магические наручники? Это современная охота на ведьм, и ты это знаешь. Я ни в чем не виновна.

Краем глаза я увидела, как советница, которая взяла мой амулет, махнула рукой стражникам поблизости. Ее голос доносился почти без усилий.

— Доставьте жену Джека в коттедж Эсбери. Он защищен от ее кельтской магии. Она может принимать там посетителей, но не сможет уйти, пока не передумает. Если она вызовет своего демона, дом предупредит нас. Для дополнительной страховки мы сохраним ее семейную реликвию.

Джек склонил голову перед женщиной, когда ее взгляд упал на него. Я догадалась, что это должно было показать его согласие с планами на мой счет.

Насколько я могла судить, этот кивок положил конец нашим с ним отношениям.

Пока что, ради Фионы я согласилась на заключение. У меня не было выбора, кроме как защищать ее от Джека, пока она не станет достаточно взрослой, чтобы иметь дело с отцом на своих условиях.

В любом случае, я не хотела бы отбывать наказание, которого не заслуживала, в тюрьме охотников на демонов. Но когда придет время, я уйду, и только Богиня знала, что Джеку лучше быть готовым иметь дело с моим гневом.

Глава 2

Несколько лет спустя, время также известное как сегодня…

Седьмая весна моего заключения вызвала то же желание в моей ведьминой душе, что и другие шесть весен проведенные в коттедже. Впрочем, после стольких лет одиночества я поняла, что тоска по невозможному бессмысленна.

Ведь те, кто заключил меня в тюрьму, не испытают чуда, которое изменило бы их мнение. Так что, эта надежда умерла в течение первого года.

Моими официальными врагами теперь были весь совет охотников на демонов и самодовольный, лживый охотник на демонов, за которого я по глупости вышла замуж и от которого родила дочь-ведьму.

Джек не только встал на сторону незнакомцев, когда я отказалась помочь ему убить Конна, но и украл мое семейное наследие по причине, о которой ведала лишь одна Богиня.

Прошло пять лет с тех пор, как я в последний раз плакала из-за несправедливости всего этого. И я ни разу не видела мужчину, за которого вышла замуж, за все семь лет того, что они называли моим магическим заключением.

Его полное отсутствие в моей жизни казалось мне нормальным. Но если бы он появился после всего этого времени, я бы, возможно, не смогла сдержать свой гнев, и думаю, Джек это подозревал.

Я была очень горда собой за то, что никогда не принимала несправедливость, которую совет охотников на демонов совершил по отношению ко мне. Пока я находилась в тюрьме, Па ушел из этой жизни, и Ма вернулась в Ирландию. Потому, что все это время мне не разрешали с ней видеться. Несмотря на их обещания, что у меня могут быть посетители, Фиона была единственной, кому они позволяли со мной общаться.

Мои родители поощряли меня использовать мои унаследованные способности на благо людей по эту сторону океана после того, как я вышла замуж и перебралась в США. Но Джек и Фиона были единственной причиной, по которой я оставалась здесь, в Америке, ведь мое сердце тосковало по скалам и морю моей родной Ирландии.

Однако планы моей семьи не совсем оправдались. Вместо того, чтобы использовать мой дар во благо и обучать этому других, мои способности подвергались сомнению, предавались и скрывались в течение последних семи лет.

Но были веские причины, по которым моя мать назвала меня в честь скалистых островов Аран около ее родного дома. Миниатюрная ведьма, названная в честь возвышающихся скал, не могла быть сломлена мнением других, особенно когда они были совершенно неправы.

До дня, когда я буду отмечать сорокалетие своей жизни на этой земле, оставалось меньше двух недель. Это празднование принесет мне дополнительный прилив сил, не ограниченный семейной реликвией, которую Джек у меня украл.

Не то чтобы мне нужна была его сила, чтобы выбраться из этого места. Мне она никогда не была нужна.

Если бы Фиона захотела последовать за мной в родные места, я бы уже давно вернулась в Ирландию. Там я могла бы вырастить ее в стране, где уважали магию и чтили нашу семью.

Когда меня отправили в коттедж, Фионе было тринадцать, и она не захотела оставлять своих друзей. Поэтому я осталась и ради нее смирилась со своим заключением.

Они позволяли мне видеться с Фионой так часто, как я хотела, что было сильной мотивацией не становиться беглецом. Очевидно, я не могла сбежать и оставить ее здесь. Я ни за что не позволила бы Джеку вырастить мою дочь такой же предательницей.

Однако мои цели изменились после того, как Фиона стала самостоятельным человеком. Сейчас ей было двадцать. Какой бы выбор ни сделала моя взрослая дочь относительно того, где ей жить, я уже приняла решение не отбывать оставшиеся годы своего несправедливого тюремного заключения.

И если мне придется наблюдать за жизнью Фионы со стороны, то это не было достаточной причиной, чтобы отказаться от общения с остальными членами семьи. Нет, мои планы на празднование моего сорокового дня рождения включали в себя обретение мной полной свободы.

Я всегда обладала достаточной силой, чтобы разрушить их так называемые кельтские магические чары, но меня удерживал инстинкт. Что-то подсказывало мне, что жизнь была бы проще, если бы я осталась здесь подольше. Я не прислушивалась к своему чутью раньше, когда мои инстинкты предупреждали меня о темной стороне мужчины, за которого я вышла замуж, но сейчас я прислушалась.

Однако планирование побега вместо того, чтобы это сделать, всегда вызывало у меня беспокойство, поэтому я встала со своего места на крыльце и вышла во двор, насколько позволяла охраняемая граница, не вызвав при этом срабатывания проклятой сигнализации.