Донна МакДональд – 40 способов сказать «Прощай» (страница 24)

Расмус скрестил руки на груди.

— Ты общаешься с одним из них. От тебя тоже воняет?

— Нет, как потомок Дагды, я обладаю природным иммунитетом к их миазмам. И в сотый раз повторяю: Конн — не обычный демон, на которых вы, как правило, охотитесь. То, что ты излучаешь так сильно, означает, что ты либо регулярно встречаешься с демоном, либо один из членов королевской семьи наложил на тебя принуждение. Что из этого верно?

Мы с Конном наблюдали, как охотник на демонов опустил глаза и потер лицо. Казалось, он боролся с собой, прежде чем ответить.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Конна.

— А к принуждению прилагается заклинание молчания?

Конн погладил себя по подбородку.

— Это возможно, но требует многоуровневого воздействия. Лишь немногие могут наложить на кого-то такое сложное принуждение.

Я наклонила голову в сторону клетки.

— Как ты думаешь, они поразили Расмуса многоуровневым?

— Я вообще не думал проверять его на наличие принуждений. Он охотник, поэтому я, естественно, предположил, что демоны будут его избегать. Иначе зачем бы ему разгуливать на свободе и тебе досаждать?

— Справедливо, — сказала я.

Но я готова поспорить, что демоны наложили на Расмуса принуждение. Полагаю, что именно это натолкнуло меня на одну идею.

— Ты можешь научить меня, на что обращать внимание, когда мы будем его проверять? Это против правил? Я бы хотела научиться.

Конн пожал плечами.

— Для тебя очень мало что противоречит правилам.

— Чьим правилам? — спросил Расмус. — О чем ты говоришь?

Я повернулась к нему.

— Мы говорим о правилах Дагды. Он был тем, кто привязал Конна к моей семье. Ты знаешь, что Дагда был моим предком. Я рассказала об этом всем вам в тот день, когда меня схватили, и еще раз в тот день, когда меня освободили.

Расмус моргнул.

— Дагда был сыном богини Дану. Он был первым королем Туата де Дананн. Я искал о нем информацию.

Я фыркнула.

— Ты имеешь в виду, что проверил мою историю после того, как я объяснила все это вашему совету. Я уверена, ты просто хотел убедиться, что я не лгу. Ожерелье из камней, которое Джек украл у меня, когда-то принадлежало Дагде. Оно обладает особыми способностями, и только хранитель Конна может им пользоваться. Для всех остальных это всего лишь красивая безделушка.

— Что оно делает?

Конн ответил ему за нас обоих.

— Это позволяет делать много вещей, о которых тебе не нужно знать. В твоем случае это позволит Аран также увидеть, какой демон наложил на тебя принуждение. Нам понадобится доступ к тому месту на твоем теле, куда было наложено принуждение. При прикосновении обладатель принуждения должен предстать перед нами троими в эфирном виде.

— Я больше никогда не хочу видеть эту женщину-демона. Она убила всю мою команду, — выпалил Расмус.

Конн покачал головой.

— Я в этом сильно сомневаюсь. Возможно, она поработила их разум и отправила выполнять для нее какую-то грязную работу, но их убийство вызвало бы слишком много осложнений. В Подземье существуют правила, запрещающие демонам убивать людей вне санкционированной войны.

Расмус вцепился в прутья своей клетки.

— Мы охотились на них и нескольких убили. Они увеличились в размерах, как твой напарник, и после этого легко нас одолели. Когда битва закончилась, я остался единственным человеком. Тела членов моей команды были разбросаны по земле и не шевелились. Некоторые истекали кровью. Другие лишились конечностей. Я не могу представить, что они все еще живы.

Я скрестила руки на груди, пытаясь это обдумать. Действительно ли охотники были мертвы? Конечно, они могли быть мертвы. Во что бы ни верил Конн, обычный демон из Подземья не побоялся бы убить человека, если бы ему специально не приказали оставить людей в покое. А демоны, в отличие от людей, регенерируют. Они редко размножаются с нуля, хотя и не из-за недостатка усилий.

Но я могу и ошибаться.

Богиня свидетель, те семь лет, что я провела взаперти, многое изменили в том мире, который я помнила.

— Мы не узнаем правды, пока не найдем ответственных за это демонов. Мы не узнаем, с какой кастой ты имел дело, пока не посмотрим на твою метку принуждения. Ты позволишь нам взглянуть на тебя или нет?

Расмус снова потер лицо.

— Мне больно говорить об этом.

Конн прошептал мне на ухо.

— Это явный признак принуждения. Только самый сильный ум может с этим справиться.

Я кивнула и сжала губы.

— Ты бы предпочел, чтобы я тебя вырубила, Расмус? И я не имею в виду ударить тебя по лицу. Я имею в виду, я бы заколдовала тебя, усыпив. Если ты имел дело с королевской демонессой и смог уйти, значит, ты достаточно настрадался.

— Дело не только в этом, — пробормотал он, потирая лоб. — Демонесса, которая это сделала, сейчас носит моего ребенка. Когда я видел ее в последний раз, она выглядела почти готовой к родам. Когда меня схватили, она кое-что сделала, чтобы заставить меня согласиться на ее соблазнение. Несколько месяцев спустя она пришла навестить меня и рассказала о своей беременности.

Охотник на демонов дал мне множество причин ненавидеть его, но мое сердце обливалось кровью из-за того, что Расмус ошибочно во что-то верил. Было тяжким бременем носить в голове дезинформацию и мучительно узнавать правду после того, как ошибся. Богиня свидетель, я все еще усваивала этот урок из-за продолжающегося предательства Джека. Он все еще удивлял меня своим коварством.

Я прошла сквозь прутья его клетки.

— Это не может быть правдой, Расмус. Люди и демоны биологически несовместимы.

— Вообще-то, — сказал Конн, поднимая палец. — До того, как Дагда покорил демонов, это иногда было возможно, но только с королевскими особами. Потомки таких пар рождались либо злобными людьми, либо слабыми демонами. Они сочли, что такое сочетание вредно для обоих наших видов, поэтому боги наложили магические ограничения на подобные союзы. С тех пор, когда демоны и люди вступили в контакт, демоны порабощали людей только ради развлечения. Люди не способны полностью уничтожить демонов. Их попытки, подобные тем, что используют охотники на демонов, только злят их. Но демоны по-прежнему находят людей забавными.

Расмус издал звук, который я не могу описать словами. Было очевидно, насколько он был расстроен этой новостью.

— Вы хотите сказать, что все демоны, которых убили за эти годы, все еще живы?

Конн воздел руки к небу.

— Живой — это не то слово, которое используют обитатели Подземья. Мы говорим, что некто, которого мы знаем, исчезнет на некоторое время. Регенерация зависит от того, как с ним поступили. Недостающие части отрастают снова. Отрубленные головы и конечности снова находят друг друга. Пепел сожженного демона хранится в полной темноте до тех пор, пока не примет прежнюю форму. Этот процесс требует времени, будь то несколько часов или столетий. Именно поэтому боги вмешались в конфликт между двумя видами.

Расмус подошел к раскладушке, которую Конн предусмотрительно ему предоставил, и опустился на нее. Он закрыл лицо руками и покачал головой взад-вперед.

Я вздохнула, глядя на его страдания, а Конн рассмеялся.

— Это не смешно, — сказала я.

Конн, стоявший рядом со мной, продолжал смеяться.

— Нет, это забавно. Этот человек искренне думал, что убивает демонов. Неужели никто из охотников не читает? Все это есть в древних текстах.

Не обращая внимания на смех моего собственного демона, я подошла к клетке.

— Я пыталась сказать об этом Джеку, когда он стал охотником на демонов. Как ты думаешь, почему я никогда не испытывала к нему ненависти за эту работу? Я знала, что он делает не то, что он думал он делает, но нельзя переубедить человека, который отказывается тебя слушать.

Расмус хмыкнул.

— Ты могла бы заставить Джека тебя выслушать. У тебя была власть.

Я отпустила прутья.

— Давить на людей своей властью — это новая привычка, которую я приобрела после развода. Это был единственный способ, которым я могла заставить вас двоих оставить меня в покое.

Расмус поднял голову.

— С Джеком они поступили так же, как и со мной. Это была цена, которую он заплатил, чтобы заставить их меня освободить.

Я скрестила руки на груди.

— Это тоже неправда.