Донна Эверхарт – Дорога радости и слез (страница 8)

Взявшись за ворот, она принялась его крутить.

– Я-то думаю, воду отсюда пить можно. Ясно дело, колодец тоже залило, ну да ничего страшного. Я уже пару дней из него пью и, как видишь, жива-здорова.

Через несколько мгновений показалось мятое ведро, к которому был прикреплен цинковый ковш. Зачерпнув им из ведра, она поманила меня рукой к себе. Я уставилась на грязную воду, а потом закрыла глаза и стала пить. Само собой, к такому питью я не привыкла. Не сомневаюсь, что в прошлом этот колодец, совсем как и наш, питали кристально чистые подземные ключи.

Впрочем, несмотря на всю грязь, вкуснее воды я в жизни не пила. Я протянула женщине ковш. Она снова им зачерпнула и опять протянула мне. И этот ковш я осушила до дна. Вытерев рот рукой, я почувствовала, что мне стало гораздо легче.

– Большое вам спасибо, – поблагодарила я. – У меня несколько дней ни капли во рту не было.

– Надеюсь, ты не из хворых, – отмахнулась она.

Я замотала головой.

– Я вообще почти никогда за всю свою жизнь не болела. Мама говорит, что мы, Стамперы, крепкие, хоть гвозди из нас делай. Простите, мне так хотелось пить, что я совсем забыла о приличиях. Меня зовут Уоллис Энн Стампер.

– Рада с тобой познакомиться, – кивнула женщина. – Меня звать Эдной Стаут. Ты из этой семейки певунов?

– Да, мэм. Совершенно верно. Мы выступаем с папой, мамой и моей сестрой Лейси. Сеф еще слишком маленький, но, когда он подрастет, папа непременно научит его играть на банджо, или на чем-нибудь еще.

Стоило мне вспомнить о своей семье, как мой голос дрогнул, и я умолкла. Миссис Стаут отвернулась от меня и снова сплюнула в грязь жевательный табак. Утерев рот, она произнесла:

– Все обойдется, девочка. Вот погляди, сама увидишь. Наверняка они тебя ищут – в точности как и ты их. Интересное дело, кажись, я видела, как вы выступаете. В прошлом году. Славно, очень даже славно.

Мне нравилось с ней болтать, но нужно было идти дальше. Я вежливо улыбнулась, кивнула, после чего повернулась в том направлении, откуда пришла. На прощание я сказала:

– Большое вам спасибо. Я лучше пойду. Буду дальше искать своих. Больше мне все равно заняться нечем. Главное – не вешать нос.

– Вот, держи, – миссис Стаут протянула мне клюку. – У меня еще одна где-то есть. Так, погоди, не спеши. У меня еще остались крекеры. Лежат в жестяной коробке. Я ее крепко-накрепко закрыла, так что вода не могла попасть внутрь.

– Не хотелось бы вас обирать. Оно вам и самой пригодится.

– Не городи ерунду, девочка. Ничего ты меня не обираешь. Я-то как-нибудь худо-бедно справлюсь. У меня еще есть. Да и вода у меня имеется. Буду сидеть тут и ждать. Наверняка ко мне заявится кто-нибудь из родни. Поможет хозяйство мне подправить, и все станет лучше прежнего.

– Что ж, спасибо вам большое.

– Да перестань. Разве за такое благодарят?

Она протянула мне маленькую жестянку с крекерами, а потом отыскала в траве кувшин и наполнила его грязной водой из колодца. Мне очень захотелось ей что-нибудь дать взамен, однако, протянув мне кувшин, женщина отвернулась. Сунув жестянку себе за пазуху и убедившись, что хозяйка лачуги не собирается больше ко мне поворачиваться, я тронулась в путь. Немного спустившись по склону холма, я оглянулась. Женщина снова стояла над мертвой кошкой и, шевеля губами, гладила ее.

Глава 5

Расставшись с миссис Стаут, я двинулась быстрым шагом, чтобы нагнать время, потраченное на разговор с женщиной. Я остановилась лишь раз, и то для того, чтобы сжевать пару крекеров.

С трудом открыв крышку, я обнаружила внутри тонкое печенье с неровными краями. Инстинктивно я поняла, что лучше есть не торопясь и помалу. Печенье было тонким, хрустящим и очень напоминало то, что продается в здоровенных упаковках. Мне показалось, что ничего вкуснее я раньше не едала. Я вспомнила, как мама иногда покупала клиновидный кусок сыра, крытый воском, и полкило копченой колбасы. Все это вместе с такими крекерами предназначалось папе на обед. При мысли об этих яствах у меня заурчало в животе. Я открыла кувшин с водой, сделала глоток – скорее не для того, чтобы утолить жажду, а чтобы создать иллюзию сытости и хоть чем-нибудь наполнить желудок. Закупорив кувшин, я снова тронулась в путь.

Я шла по мокрому, усыпанному мусором шоссе № 107. По мере того как шло время и становилось все жарче, вонь, бившая в ноздри, делалась все сильней. Стало тяжело дышать от смрада гниющей травы, промокшей древесины и раздувшихся трупов животных. Я огибала груды поваленных деревьев, чьи корневища напоминали змей, которые извивались-извивались и вдруг, словно по мановению волшебной палочки, застыли. А сколько я видела дохлых кур и свиней – вообще не сосчитать. Что еще сказать? По дороге мне, наконец, встретилось несколько человек. Они глядели на меня с точно таким же выражением, что и я на них, – словно отказывались верить своим глазам. Всякий раз я останавливалась и спрашивала: может, они видели голубоглазого бородача с маленьким ребенком? А женщину с каштановыми волосами и карими глазами? А рыжую девушку?

Нет.

Нет.

Нет.

Один из встреченных мной людей был не один, а с собакой – гончей кунхаундом. Собака, заметив мое приближение, уставилась на меня мудрыми печальными глазами. Через некоторое время она перевела взгляд на хозяина, будто бы спрашивая его: «Че делать будем?» Мужчина даже не посмотрел на меня, и потому я просто прошла мимо. Он был слишком занят тем, что разглядывал свою полуразрушенную хижину. Казалось, она может рухнуть от малейшего дуновения ветерка. Пес, чувствуя отчаяние хозяина, кружил вокруг него, поджав хвост.

Судя по тому положению, что занимало солнце на небе, с момента моей встречи с Эдной Стаут прошла уже пара часов. Я оказалась в глухом месте, где тишину нарушало лишь эпизодическое щебетание птиц. Я все шла и шла вверх по склону, время от времени останавливаясь, чтобы передохнуть. В один из таких моментов я замерла из-за того, что мне послышался шелест травы, словно кто-то шел ко мне. Я оглянулась. Никого. Наверняка опять разыгралось воображение. Шутки со мной шутит. Я снова пошла, сшибая клюкой миссис Стаут с дороги всякую дрянь, попадавшуюся мне на пути. Вдруг снова раздался все тот же звук. Нет, дело тут вовсе не в моем воображении. За мной явно кто-то идет.

Я пошла быстрее, набирая скорость. Минут через пять я остановилась и сделала вид, что разглядываю что-то на земле. Потыкав в нее клюкой, я резко выпрямилась и оглянулась. Так и есть. Метрах в шести от меня стоял мужчина – в перемазанном комбинезоне и без рубашки. Его голову венчала влажная от пота кожаная шляпа. Ноги от колен и ниже были сплошь покрыты грязью, словно он, как и я, шел через разлив. Руки мужчина держал в карманах, а один глаз у него косил.

Я прищурилась и выставила вперед палку.

– Ты что, шел за мной?

Он в ответ точно так же посмотрел на меня – подозрительно сощурив глаза. Мне показалось, что в уголке рта у него веточка, которую он жевал. Неожиданно незнакомец улыбнулся, обнажив ряд темных гнилых зубов. Облик у него, конечно, был самый непритязательный, впрочем, если вспомнить, как в тот момент выглядела я сама, то не мне об этом было судить. На мой вопрос он так и не ответил. Вместо этого он сказал:

– Я видел тебя на дереве. Думал, когда ты спустишься.

Так вот кто, наверное, так странно пыхтел! Я-то думала, это была дикая кошка. А это вполне мог оказаться и незнакомец, стоявший сейчас передо мной. При мысли об этом у меня холодок пробежал по коже.

Я снова угрожающей взмахнула клюкой.

– Хватит за мной ходить.

Он придвинулся еще ближе.

– Да ладно тебе, че ты? Я ж по-людски себя веду. Глянул на тебя и подумал, что тебе нужна помощь. Вдвоем ведь сподручнее будет. Подсобить друг другу можно, если че.

– Большое спасибо, но я обойдусь без помощи, – ответила я, сделав несколько шагов назад.

– Тебе сколько лет?

– Не твое дело.

– На вид тебе… шестнадцать… Угадал?

Я не ответила. Он подбирался все ближе, а я пятилась.

Он издал странный протяжный звук, будто курлыкающий голубь.

– Слышь, а у тебя парень есть? А давай я погляжу, чего там у тебя есть. Тут никого нет, только ты да я. Давай, сладенька, покажи, что там у тебя под платьем. Сисечки у тебя, похоже, что надо. Ну и ну. Бьюсь об заклад, ты еще целочка. Дай на сисечки взглянуть, а я тогда тебе тоже кое-что покажу. Договорились?

Мне вдруг дико захотелось оглянуться – посмотреть, что происходит у меня за спиной, но при этом я опасалась отрывать взгляд от незнакомца. Тянулись секунды. В животе от нервов все скрутило. Мужчина все шел на меня, а я все пятилась, сжимая в одной руке кувшин с водой, а в другой руке, словно меч, – клюку, доставшуюся мне от Эдны Стаут. В конце концов мне все же пришлось кинуть быстрый взгляд через плечо. Ничего – только лес.

Я ощутила укол страха, когда, посмотрев перед собой, обнаружила, что незнакомец теперь еще ближе. Он ступал легко, словно птица, и двигался тихо, как змея. Я выставила перед собой клюку. Он сделал шаг назад, злобно посмотрел на меня. Через мгновение он уже снова принял прежний наглый самоуверенный вид.

Сплюнув вбок, мужчина произнес:

– Слышь, девка. Ты это… глянь сюда. Зырь, че у меня для тебя есть. Захочешь – получишь. Я ж особо ниче такого не прошу. Просто погляжу, и все.