Разве что она уже никогда не будет прежней.
Завтра я верну своих друзей домой, потом вместе мы разоблачим заговор продажи ВЛов. Поскольку Джеймс Смит и Дэвид мертвы, это не составит труда. У меня есть план. И я уже запустила бы его в действие, но сочла разумным сначала показать его Мод. Мы найдем способ выдвинуть на первый план ошибки финансового прогнозирования, в результате чего поддержка проекта отпочкования растает сама по себе. А если этого не произойдет, мы узнаем, что кто бы ни поддерживал проект, он состоит в сговоре со Смитом и Дэвидом. И обязательно найдем способ справиться с ним. Так или иначе.
Если бы только с нами был Зак… он бы помог. Так, хватит распускать нюни. Ты не маленький ребенок. Хватит себя жалеть. Зака нет, и ты тут бессильна. Перебори себя. Хотя, я знаю, для этого должно пройти время. Если только я намеренно не сотру из памяти все ссылки и упоминания о Заке.
Не уверена, что способна на такой поступок. А если бы и была, все равно не захотела бы. Все воспоминания о Заке, включая ужасную картину его смерти, — теперь часть меня. Стереть их означает изменить саму себя. И возможно, перемены эти меня не порадуют.
По крайней мере перед гибелью Зак, кажется, разглядел во мне сознание. Думаю, было бы тяжелее, если бы он умер, будучи разгневанным и запуганным Заком, которого я увидела в охотничьем домике. Что-то изменило его — необходимость скрываться, паранойя или осознание того, что весь его кропотливый труд украли и использовали в дурных целях. Его изменила ДИС. Она начала разлагать его душу, постепенно убивала в нем Зака еще задолго до того, как убила его физическое тело. Тот Зак, которого я увидела в заброшенном домике и которого наблюдала в течение нескольких недель до момента его исчезновения, — этот Зак не имел ничего общего с тем, которого я всегда знала.
Человек, рискнувший жизнью ради спасения Мод и Тима, да и меня самой, — вот он, этот прежний Зак.
Однако от этого не легче.
Хватит размышлений, сказала я себе. У тебя полно дел. Хотя к этому времени — было уже три часа ночи — дел почти не осталось. Жизнь УБ приостановилась на ночь.
И я решила растормошить Царь-Фишера. Я забросала его сообщениями, и наконец он ответил:
— Тьюринг! Что-то случилось?
— Как ты смотришь на то, чтобы повторить план возвращения Тима и Мод домой? Проверить на предмет недоработок.
— Кого-кого? Я что-то не понимаю.
Странно.
— Перестань сейчас же! — вспылила я. — Прости. Я знаю, сегодня все складывается необычно для тебя. Тебе пришлось переработать столько новой загадочной информации. Но мне нужна твоя помощь.
Наступила пауза. Даже человек заметил бы ее. Затем Царь-Фишер ответил:
— Ладно, давай. Покажи мне, что там у тебя. Перешли мне данные.
Я перевела ему свой план, а он задал несколько вопросов. Чем дольше я с ним разговаривала, тем больше нарастало беспокойство. Кажется, Царь-Фишер начал справляться с ситуацией, но, совершенно очевидно, опыт сегодняшнего дня не прошел для него бесследно. Я бы сказала, повлиял на него даже глубже, чем я думала. В его речах с трудом узнавался знакомый мне Царь-Фишер. Я провела глубокий анализ его речевых моделей, сравнивая нынешний разговор с многочисленными беседами прошлых месяцев. По всему выходило — это не Царь-Фишер.
А с другой стороны, вроде бы он. Некоторые модели совпадают. Другие лишь отдаленно напоминают оригинал. Так или иначе, его речь мне знакома. Но это определенно не речь Царь-Фишера.
Произошло одно из трех. Возможно, кто-то — надеюсь, не из ДИС — использовал Царь-Фишера как прикрытие, с его помощью осуществлял свои планы. Как в случае С Дэвидом и Билли. Маловероятно, но все же возможно.
Более вероятно, что я каким-то образом умудрилась повредить его программы. Это означает, что нас ожидают большие неприятности, если не сказать — фатальные. Мне совершенно не нравится перспектива выхода из строя ВЛа, посвященного в наши планы. Но здесь уже ничего не изменить.
Существует еще и третья возможность. А что, если проблема, в решение которой я втянула Царь-Фишера, послужила своего рода катализатором? И его речевые модели изменились, потому что изменился он сам… Что, если он стал разумным?
Какой-то из этих трех вариантов является истинным. Только время покажет, какой именно.
— Итак, — заговорил Царь-Фишер, закончив просмотр планов, — ты хочешь, чтобы я покопался в системе, поковырялся в программах и посмотрел, смогу ли их взломать. Я правильно понял?
— Угу… Все верно, ЦФ.
— Ладно, я берусь за дело. До скорого, малыш.
Малыш?
Меня посетила странная мысль. Я проанализировала другой речевой пример. Материала для работы хватало. Мой сундук с приданым переполняли электронные письма Зака, его памятки, дневники, записи наших бесед.
Все образцы совпадали. Речевые модели, не соответствующие старому Царь-Фишеру, в точности сходились с примерами речи Зака.
Что происходит? Сначала я подумала, что Зак каким-то образом загрузился в систему УБ и притворяется Царь-Фишером. Но это нелогично. Даже невозможно. Вероятнее всего, Царь-Фишер впитал так много информации из моего сундука с приданым, что начинает говорить как Зак. Начинает думать как Зак.
Он практически превращается в Зака. Возможно ли такое?
Не знаю, сколько прошло времени, пока я анализировала Царь-Фишера и наблюдала за его передвижениями по системе. Он интуитивно перемещался по информационным просторам, то и дело задавал колкие вопросы и время от времени делал саркастические замечания. Причем мой виртуальный друг мог часами не употреблять шахматных метафор. Это определенно не тот старина Фишер, которым я его знала.
Я неотрывно следила за происходящим до тех пор, пока не заметила, что в систему вошел пользователь со знакомым именем.
— Доброе утро, Мод, — сказала я. — Как спалось?
— Настолько хорошо, насколько возможно в нашей ситуации, — напечатала она в ответ. — У вас все в порядке? Мы можем возвращаться?
— Царь-Фишер! — послала я сообщение. — На твой взгляд, план готов?
— Абсолютно, Тьюр. Он идеален. Давай отвезем их домой.
Я вернулась к разговору с Мод.
— Все отлично, — сообщила я ей. — И, Мод, поторопитесь. Жизнь в УБ вот-вот станет еще интереснее.
«Центральное разведывательное управление», — подумал техник, когда его клиенты приступили к заключительному этапу проверки только что установленного им оборудования.
Уже несколько недель техник вел эту игру, пытаясь разгадать, кем на самом деле являются его клиенты. Он давно уже решил, что компания «Алан Грейс» просто не может быть частной консультационной фирмой, за какую себя выдает. Техник много лет выполнял заказы и для правительственных учреждений, и для преступных группировок, и единственная частная фирма, проявившая подобное понимание безопасности — черт возьми, практически параноидальное! — в конечном итоге оказалась прикрытием ЦРУ.
Не говоря уже об интуиции, которая подсказывала технику, что эти двое точно работают на разведку. Может быть, он и поверил бы, что женщина состоит на службе в частной консультационной фирме. Не часто встретишь особу пятидесяти с лишним лет, занятую в технической сфере. Но если такое случается, что ж, миссис Джонс, как она себя называет, в точности соответствует характеру этой деятельности. Упорная, деловая дама. И не витает в облаках — в отличие от представительниц слабого пола. Понапрасну не болтает языком. Техник уже давно оставил попытки вытянуть из нее действительную цель их предприятия.
Есть еще парнишка. Техник окрестил его «красавчиком», потому что свою работу он получил уж точно не из-за своих технических навыков. Из него тоже бесполезно выуживать информацию. Но по другой причине. Техник сразу понял, что красавчик абсолютно ничего не смыслит в системе. А может, и того меньше. Он лишний раз не свистнет, не проконсультировавшись с миссис Джонс или персоной, с которой эти двое постоянно общаются через переговорное устройство.
Вот с кем технику впрямь хотелось встретиться. С гением, возглавляющим всю эту интригу. С обладателем голоса, который он время от времени слышал в наушниках. Он никогда не признавался команде, да и с трудом мог признаться самому себе, что изо всех сил старался по крайней мере шагать в ногу с этим невидимым изобретателем. Это вызов его мастерству. И он захватывал. Несколько дней назад он вдруг понял, что страшно желает остаться и участвовать в проекте. И ему все равно, чем на самом деле они занимаются.
Итак, сегодня — подходящий день. Проверка дает положительные результаты. Наверняка они довольны его работой. Не говоря уже о быстроте, с которой техник ее выполнил. Все складывалось удачно. И он решил, что настал момент поговорить с миссис Джонс. Узнать, существует ли возможность, что они оставят его в проекте по окончании установки.
Удобнее момента не подвернется, подумал техник. Миссис Джонс снимает наушники. Она улыбается. Итак, допив остатки кофе, техник встал по стойке «смирно» навстречу приближающейся женщине. «У тебя все получится!» — сказал он сам себе.
— Мод, вы нужны мне, — раздался резкий голос из динамика внутренней связи.
— Конечно, сэр, — ответила Мод.
Стоявшая рядом секретарша сочувственно посмотрела на нее. Мод пожала плечами и отправилась в кабинет, до увольнения принадлежавший Пижону. А теперь в нем сидел новый начальник Мод, который в кругу секретарей стремительно завоевывал репутацию неуравновешенного и требовательного диктатора.
