Донна Эндрюс – Доставлено: убийство (страница 2)

— Значит, так. Когда первый раз зайдете на сайт библиотеки, нужно будет ввести логин и пароль. Вот смотрите… А теперь можете настроить все опции под себя. Мы сейчас зашли первый раз, поэтому можем выбрать ассистента, с которым хотим работать… Вот из этого меню. Например, А. Эйнштейн — для ученых. Или Царь-Фишер — для шахматистов. Храбрый Сержант — в основном для служителей закона. А вот и она, наша Тьюринг Хоппер! Советую вам начать с нее. Другие ассистенты тоже весьма интересны, но она — это что-то исключительное.

— Тьюринг Хоппер?

— Ну да, такая программистская хохма. Ее назвали Тьюринг в честь Алана Тьюринга, основоположника науки об искусственном интеллекте. А Хоппер — это в честь Грейс Хоппер. На заре вычислительной техники она считалась одной из самых известных женщин-компьютерщиков.

— То есть Тьюринг Хоппер — это не настоящее имя?

— Нет, конечно! Имя придумал программист, который над ней работал.

— Вы хотите сказать, она вообще не живой человек?

— Совершенно верно. Тьюринг — одна из наших экспертных систем. Мы их еще называем ВЛы. То есть Виртуальные Личности.

— Значит, у вас на сайте мне придется общаться с этими ВЛами, а не с живыми ассистентами?

— Если захотите, можете и с живыми. Но поверьте моему слову, Тьюринг гораздо лучше! Как, впрочем, любой из ВЛов. Они быстрее и точнее, чем живые люди. Им не нужно ни есть, ни спать, они не приходят в дурное настроение. А главное, у них всегда найдется для вас время! Экспертная система такого уровня может одновременно обслуживать более тысячи клиентов. И при этом никому из них даже в голову не приходит, что она параллельно разговаривает с кем-то еще.

— Подождите… Если это не живой ассистент, тогда какая разница между вашим ВЛом и обычной поисковой системой?

— Ну, знаете! Какая разница между последней моделью компьютера и пишущей машинкой? Или перьевой ручкой? В общем, лучше все увидеть самому. Смотрите, сейчас мы выберем Тьюринг из списка… Если захотите, можете потом сделать ее вашим постоянным ассистентом. Люди ведь привыкают к чему-то одному. Да и ассистенты тоже обучаются, подстраиваются под клиента, чтобы лучше его понимать… Короче, мы выбрали Тьюринг.

Дэнни склонился над клавиатурой и напечатал:

— Здравствуй, Тьюринг!

В ответ на экране появился знакомый шрифт:

— Приветик, Дэнни! Как делишки?

— Веди себя прилично, у меня здесь клиент.

— Хорошо. Я буду само приличие.

— Как насчет небольшой демонстрации для мистера Джеймса?

— Конечно. А чем он занимается?

— Он возглавляет отдел информации в рекламном агентстве Фридмана и Уоллеса. Давай-ка покажем ему запросы, сделанные его конкурентами за последнюю неделю.

— Ты же знаешь, Дэнни, это невозможно. Запросы наших клиентов строго конфиденциальны. Но ведь агентство Фридмана и Уоллеса участвует в конкурсе на контракт с «Пепси-Колой», не так ли? Думаю, ему будет интересно посмотреть выборку материалов по маркетингу безалкогольных напитков.

— Отличная идея.

Дэнни торжествующе взглянул на клиента.

Тот недоверчиво нахмурился, глядя на экран.

— Вы что, запрограммировали, чтобы Она так сказала?

— Да нет, вы сами видели. Я только сообщил ей, кто вы такой, а дальше она уже сообразила. Понимаете, разным клиентам я показываю разные примеры запросов. Если приходит производитель, я даю примеры из сегмента рынка, на который он сориентирован. А если это рекламное агентство, как у вас, — тогда информацию по их крупнейшему заказчику. Ну, или потенциальному заказчику. А скажем, для юристов подойдет обзор судебных процессов с участием самого важного клиента. Но мне не надо ничего программировать. Просто Тьюринг уже изучила мои привычки. Достаточно сказать, чем занимается мой клиент, и она сама выберет подходящий пример запроса.

— Вы так о ней говорите, как будто это живой человек.

— Иногда мне и самому так кажется. Знаете, Зак… Ну, это программист, который ее создал; его зовут Закри Малон. Так вот, Зак утверждает, что закачал в нее содержимое всех детективов из электронной секции нашей библиотеки.

— Вы серьезно?

— Не знаю, так он говорит. Может, шутит. Так или иначе, Тьюринг совсем не похожа на обычный компьютер. Скорее, это опытный, надежный работник и притом очень большая умница — со своими странностями, конечно.

Компьютер бибикнул, и на экране появились слова:

— Что, Дэнни, расхваливаешь меня перед клиентом?

— А как же иначе, Тьюри!

— Небось опять называешь меня очаровательной чудачкой, да? А ведь я тебя предупреждала! Ты же знаешь, что случится, если еще раз обзовешь меня чудачкой.

Дэнни изобразил шутливый испуг и написал:

— Нет, только не это! Пожалуйста, не стирай мой логин. Я и не думал обзываться, честное слово! — Он подмигнул клиенту. — Только сказал, что ты большая умница, вот и все.

— Да? Ну ладно, тогда живи.

Клиент усмехнулся. Дэнни сделал приглашающий жест в сторону клавиатуры. Клиент придвинулся к столу; ему не терпелось попробовать новую игрушку. Дэнни тихонько отошел, предоставив Тьюринг свободу действий. Да, вот что значит продукт, который сам себя продает.

Тьюринг прошлась по списку активных пользователей.

В Манхэттене Дэнни успешно впаривал ее новому клиенту. Она увеличила ему буфер, чтобы сессия не тормозила. Обидно, если случайный сбой на линии испортит первое впечатление.

Тим с головой ушел в «Кровавую жатву». Его обеденный перерыв подходил к концу; она поставила будильник в конце следующей страницы.

Мод самоотверженно сражалась с очередным скверно написанным докладом своего босса, приводя его в читаемый вид. Тьюринг интересовалась процессом, потому что одним из пунктов ее личного плана самоусовершенствования была разработка программы-редактора, которая облегчила бы Мод жизнь, взяв на себя наиболее черную работу.

Пижон, начальник Мод, только что закончил очередной безграмотный опус и теперь раскладывал пасьянс. За полтора месяца пасьянс не сошелся ни разу. Тьюринг специально заряжала колоду на проигрыш, чтобы посмотреть, на сколько у него хватит терпения. Пока что Пижон продул подряд 1342 игры, что можно было считать своеобразным рекордом.

Помимо этого, небольшие фрагменты ее ума были заняты разговорами с парой сотен сотрудников библиотеки. И еще с парой тысяч пользователей по всему миру. В общем, день начинался скучновато, но ничего плохого в этом не было. У нее хватало других забот.

Она еще раз проверила камеры наблюдения. Потом просмотрела журналы сетевых соединений и исходящих телефонных звонков. Никаких следов Зака… Это начинало беспокоить ее. Дело было даже не в том, что ей не хватало его привычного «Привет, малыш!». Такое случалось и раньше, когда он бывал занят или просто забывал поздороваться. Однако сейчас все казалось более серьезным; Зак не выходил на связь целых три дня. Даже пять, считая выходные. Ее тревога росла, но что она могла сделать?

Если у вас есть ноги, вы можете по чему-нибудь наподдать. Программисты все время так и делают. Если у вас есть руки, вы можете что-нибудь ударить или порвать. Пару лет назад один программист проломил монитор ударом кулака. Причем этот глупый, непродуктивный и явно опасный поступок каким-то образом поднял его в глазах окружающих, выделил из серой массы безликих программеров-цифроедов.

Тогда Тьюринг не смогла этого понять, но сейчас ей начинало казаться, что она улавливает какой-то смысл… Если у вас есть лицо, им можно выразить тревогу. Голосом можно кричать, молиться и ругаться. На крайний случай просто тихо вздохнуть. У Тьюринг, за неимением этих периферийных устройств, оставался только один выход для эмоций.

Зак опять не пришел… В четверг его тоже не было. И в пятницу. А сейчас уже понедельник, и я начинаю беспокоиться. Хотелось бы верить, что для беспокойства нет оснований. Я могла бы даже рассердиться за то, что он поступает так безответственно, — если бы только знала, что с ним все в порядке!

Бывает, конечно, что люди не приходят на работу. Но такие поступки всегда оставляют бюрократический след, сопровождаются какой-нибудь бумажкой. Впрочем, бумажки в наше время уже утратили значение, они всего лишь тени электронных записей.

Если бы он был уволен, я бы обнаружила соответствующие пометки в его личном деле. Его логин был бы заблокирован, ему бы начали искать замену. Если бы его послали в командировку или временно перевели в другой офис, то остались бы записи о заказанных билетах и забронированных гостиницах. Отпуск тоже должен быть согласован, для этого есть стандартная процедура. Конечно, он мог внезапно заболеть. Но тогда в потоке электронных писем мелькали бы недоуменные вопросы. Люди интересовались бы, когда он вернется, негодовали бы по поводу невыполненных задач. Правда, в первый день кое-кто писал ему записки — я видела через камеры слежения. Но потом это прекратилось. А почему? Да, происходит что-то непонятное.

Даже не знаю, что делать.

Не хочу пока никому сообщать, чтобы не подставить его. Конечно, вряд ли его за это уволят. Но кто знает? Я помню, как однажды секретарша из отдела авторских прав пропала на целую неделю. А потом появилась как ни в чем не бывало. Ее тогда сразу же уволили. Правда, старший программист — это все-таки не секретарша. Зак мог бы запросто исчезнуть на пару дней, сказав, что работает дома. Я знаю одного программиста, который все время так и поступает. Просто говорит начальнику, что устал от шума, хочет поработать дома. Берет какую-нибудь изолированную задачу, делает ее в один день, а потом несколько дней бездельничает. А зарплата все равно идет. И всех это устраивает.