Дониэль Клейтон – Необычайны (страница 15)
– Прямо как на праздник холи! – воскликнул кто-то.
Элла замерла от восторга. Как это у него получалось?
– Я Мастерджи Такур, ваш первый сопровождающий в мир Вкуса. Я поведаю вам все о специях, пряностях и эликсирах, о том, как высвободить силу пряностей трехтысячелетней давности, о том, как они помогают творить чудеса. Язык молвит правду!
Зал захлопал. Повернувшись к тете Сьере, Такур преподнес ей красивый букетик лаванды.
– Добро пожаловать в Арканум, – сказал он. – Я счастлив, что вы теперь вместе с нами.
– Спасибо, Мастерджи Такур, – ответила крестная, нюхая цветы. Потом посмотрела на учеников. Элла просияла ей навстречу улыбкой. – Я мадам Баптиста, из Нового Орлеана, Луизиана. Это большой чародейный город в мире незначителей, и я буду учить вас чародейному искусству. Еще неизвестно, какому из факультетов повезет принять тех, кто способен к чудесам чародейства, но мне уже не терпится научить вас всему, что умеют чародеи. – Она подбросила лаванду в воздух и запела: – Прекрасные лепестки, подарите нам свою любовь и тень.
Цветки разлетелись во все стороны и превратились в огромный полог, полностью скрывший потолок. Зал погрузился в сиреневый полумрак. Элла следила за изумленными лицами ребят, и ее охватывала гордость. Шепотки вспыхивали тут и там, как будто попкорн потрескивал на сковороде:
– Мне тоже можно научиться чуду чародейства?
– Как она это сделала?
– Необычайны не умеют заставлять предметы расти.
– Моя мама говорит, чародейное колдовство некультурное.
– А повелевать всем живым не считается злом?
– Почему они не откроют собственную школу? Где-нибудь под землей, там, где их царство.
Враждебных комментариев становилось все больше, и Элла съежилась от обиды. Она никак не ожидала, что ее крестная получит такой прием. Девочка почувствовала, как рука Джейсона сжала ее ладонь. Внутри у нее все горело от обиды, но она старалась делать вид, что все в порядке.
Клер шептала что-то на ухо Лянь, недобро поглядывая на Эллу.
– Не обращай внимания, – сказала Шивон. – Может, тебе станет от этого легче: меня они тоже терпеть не могут.
– Почему? – спросила Элла.
Пикси Шивон ласково погладил ее по щеке.
– Потому что моя мама общается с фейри.
– Разве это так плохо? – удивленно вскинула брови Элла.
– Они не всегда следуют правилам, – объяснил Джейсон. – И их еда запрещена.
Шепотки не прекращались. Мастерджи Такур раскинул руки:
– Тихо!
Зал замер. Элла вздрогнула.
– Мы рады всем, кто полон Света, и всем, кто хочет учиться в Аркануме. И мы категорически против дискриминации. В газетах много писали об изменениях, происходящих в Институте. Но это наше решение, мы сами его приняли. Предрассудкам не место в этих стенах.
Мастерджи Такур вызывающе оглядел зал, словно предлагая тем, кто с ним не согласен, возразить. Элла боялась вздохнуть, ее сердце словно заледенело.
– В нашей истории есть темные пятна. Решив жить вместе, маги исключили из своего сообщества многих сограждан, которые обладали непохожими способностями, но надеялись найти одобрение и понимание среди собратьев. Теперь с этими недоразумениями покончено. Чародеи – часть необычайного сообщества. Официально. Так что, если за кем-то будет замечено поведение, недостойное необычайнов, об этом будет доложено необычайн-директорам, и я буду настаивать на немедленном исключении из Института. В нашем сообществе больше нет места нетерпимости.
– Тузы! – выпалил кто-то.
И зал словно взорвался взволнованным шепотом.
Мастерджи Такур вскинул руку, потом потер усы, поиграл желваками.
– Давайте поставим точку в этом вопросе. Тузы – группа сбившихся с пути учеников Арканума. После исключения из Института некоторые из них стали преступниками. Но сообщество необычайнов с ними разобралось. Часть была изгнана из наших городов, остальным дали шанс исправиться. Тут нечего обсуждать. Преступникам у необычайнов не место, и между Тузами и чародеями нет ничего общего. Это не что иное, как вздор. – Такур обвел взглядом зал и, кажется, внимательно всмотрелся в каждого из учеников. – Все свободны!
Двери распахнулись, и учащиеся стали постепенно покидать зал. Учителя с тревожным видом сбились в кучку.
Проходя мимо Эллы, многие перешептывались, и внутри у нее все снова и снова сжималось. Но она стояла, гордо выпрямившись, и на каждый любопытный взгляд отвечала твердым взглядом.
Дорогая Риган, надеюсь, мама дала тебе звездный почтовый ящик, чтобы ты могла получать от меня письма. Я попросила ее заказать специально для тебя. Здесь все супер. Только жалко, что ты не смогла приехать.
Мама, папа, привет.
У меня все норм. Пожалуйста, не волнуйтесь.
Пленнице потребовалось несколько дней, чтобы сотворить двойника, который должен был отвлечь от нее внимание. Вернув себе способность к чудесам, женщина почувствовала, что отчасти утратила былую сноровку, поэтому поначалу ей приходилось творить каждый день по чуть-чуть, пока она наконец не почувствовала, что ее пожелание четко выполняется. Крепко зажмурившись, она приказывала предметам открыть ей свою сущность и показать нити материи, из которой они созданы. Все, от яблока на подносе с едой до лоскутного одеяла на кровати и зеркала на стене, было схвачено серыми нитями.
В детстве, когда она училась в Аркануме, никто особо не восторгался ее способностью видеть нити, из которых соткана Вселенная, и менять их местами по своему усмотрению. Наоборот, это считалось опасным – редким талантом, пугающим и вносящим хаос. Чудовищное чудо, которому не находилось места в аккуратных ячейках для чудес, так любимых необычайнами. Она оказалась на факультете Зрения, но скоро заметила, что одноклассники сторонятся ее. Они придумали ей прозвище – Дама Пик, ходячая неприятность.
Однако отец считал ее способность удивительной и редкой, и они разыгрывали целые спектакли, в которых она принимала облик каждого персонажа по очереди. Она помогла отцу превратить его дышащий на ладан театр комедии дель арте в потрясающее необычайное шоу – Цирк и театр иллюзий Тривелино. Она до сих пор помнила яркие гелиограммы афиш, слышала праздничный шум толпы. После смерти отца она осталась с матерью, которой всегда хотелось, чтобы дочь владела чудом попроще, да и сама была бы девицей поскромнее.
«Постарайся стать другой, – бормотала Джиа, нанося грим своему безжизненному двойнику. – Будь повежливее, Джиа. Будь добрее, Джиа. Будь серьезнее, Джиа. Прекрати смеяться, Джиа». – Она хихикнула, вспомнив наставления матери. – Я стану совсем другой. Я стану хуже всех на свете.
Глава шестая
Дерзкий Джолоф[3]
Весь этот день мысли в голове у Эллы крутились, как ручка вестибокса. Она думала про Тузов, и кто они такие, и почему все считали, что они имеют отношение к чародеям. В ушах звенели слова Мастерджи Такура: «Между Тузами и чародеями нет ничего общего». Но откуда же тогда взялось это убеждение?
Элла точно знала, где найдет ответы на все свои вопросы: в библиотеке. Она рвалась туда с момента приезда в Арканум.
Перерыв между занятиями только начался, а Элла уже стояла перед двойной золоченой дверью с крупной сверкающей надписью: «БОЛЬШАЯ БИБЛИОТЕКА АРКАНУМА». Она напомнила девочке шкатулку на бабушкином туалетном столике, украшенную филигранью – замысловатыми узорами из тончайших золотых нитей. Двери открылись перед Эллой, как книга, и ее сердце забилось от волнения. За ними начинался лабиринт из бесконечных рядов книжных стеллажей от пола до потолка. Элла вытянула шею, но не увидела противоположной стены. Винтовые медные лестницы уходили ввысь, их разбивали на уровни балкончики-пролеты, между которыми сновали небольшие лифты. Полосатые воздушные шары, нагруженные книгами, перелетали от полки к полке, доставляя груз нетерпеливым читателям или библиотекарям в красных мантиях. К некоторым воздушным шарам были прикреплены транспаранты с правилами поведения в библиотеке: «НЕ БОЛТАТЬ. НЕ БЕГАТЬ. НЕ РВАТЬ, НЕ ВЫРЫВАТЬ, НЕ ПЕРЕГИБАТЬ, НЕ ПАЧКАТЬ, НЕ МЯТЬ, НЕ ПОРТИТЬ И НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ЕСТЬ В ЧИТАЛЬНОМ ЗАЛЕ. ИНАЧЕ ВЫ СИЛЬНО ПОЖАЛЕЕТЕ ОБ ЭТОМ».
Элла повернулась кругом. По сравнению с этой библиотекой их трехэтажная гриотека казалась крошечной. Когда в районе поселялось слишком много незначителей, она перемещалась на другое место. А в Арканумской библиотеке наверняка можно было найти ответы на все вопросы, которые возникли у Эллы за всю ее жизнь.
Кругленькие аэрограммы тащили за собой экраны с бе- гущей строкой, предлагая и рекламируя книги для чтения:
НОВИНКА! ПОСЛЕДНИЙ РОМАН Р. УИЗЕРСПУН «ЮНЫЕ И НЕОБЫКНОВЕННЫЕ»: МЕЖДУ НЕОБЫЧАЙНАМИ С РАЗНЫХ ФАКУЛЬТЕТОВ ВНЕЗАПНО ВСПЫХИВАЕТ БЕЗУМНАЯ ЛЮБОВЬ
ТОЛЬКО ЧТО ИЗ ПЕЧАТИ! НОВЫЙ ДЕТЕКТИВ ЛАМАРА ДЖАЙЛСА «ФАЛЬШИВЫЕ ЧУДЕСА». УЗНАЙТЕ ВСЕ О ТАЙНОЙ ЖИЗНИ ОКРАИН АСТРАДАМА
НЕСКОЛЬКО БИОГРАФИЙ НАШЕГО НОВОГО ПРЕЗИДЕНТА МАДАМ ФАРЫ АЛЬ-НАХВИ ОТ ЗНАМЕНИТОГО ЖУРНАЛИСТА ДЕЙО П.
ВЫ УЗНАЕТЕ, КАК ЕЙ УДАЛОСЬ СОЗДАТЬ
БЕЗОПАСНЫЕ УСЛОВИЯ ДЛЯ НЕОБЫЧАЙНОВ В НЕЗНАЧИТЕЛЬСКИХ ГОРОДАХ
В небольшой нише располагался стол, за которым сидела маленькая чернокожая женщина в очках «кошачий глаз». Она играла роль солнца в этой бескрайней Вселенной. Над пышным шаром ее прически висел яркий воздушный шарик, на котором то и дело вспыхивала надпись: «Главный библиотекарь, заведующая всей информацией мадам Мэдж».