Донасьен Альфонс Франсуа де Сад – Философия в будуаре, или Безнравственные наставники (страница 3)

ЭЖЕНИ (краснея). О! Я все равно стесняюсь…

ДОЛЬМАНСЕ. Полно, прекрасная Эжени, будьте раскованней… Стыдливость – отжившая добродетель, без нее обойтись совсем несложно, тем более с вашими прелестями.

ЭЖЕНИ. Но приличия…

ДОЛЬМАНСЕ. Еще одно допотопное понятие, совершенно утратившее ценность в наши дни. Правила приличия в корне противоречат законам природы! (Дольмансе хватает Эжени, сжимает ее в своих объятиях и целует.)

ЭЖЕНИ (защищаясь). Прекратите же, сударь!.. Обращение ваше, право, бесцеремонно!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Послушай меня, Эжени, перед этим милым господином нам с тобой не нужно строить из себя недотрог. Я знакома с ним не дольше, чем ты, но, видишь, я доверяюсь ему! (Она похотливо целует его в губы.) Делай, как я.

ЭЖЕНИ. О! Теперь и мне захотелось, ты заразила меня своим примером! (Она также доверяется Дольмансе, который страстно целует ее, проникая языком ей в рот.)

ДОЛЬМАНСЕ. Ах, очаровательница!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ (целуя ее в свою очередь). И не надейся, маленькая шалунья, что я откажусь от того, что причитается мне! (Тут Дольмансе, обнимая обеих, примерно четверть часа лижет их, они обе тоже лижут друг дружку, а затем отвечают ему тем же.)

ДОЛЬМАНСЕ. Сладостные, пьянящие прелюдии! Дорогие дамы, вы не находите, что здесь невыносимо жарко? Оденемся поудобнее, так будет гораздо легче беседовать.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Не возражаю, накинем эти прозрачные симары, прикроем лишь то, что следует утаивать от вожделения.

ЭЖЕНИ. Сказать по правде, дорогая, вы толкаете меня на такое!..

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ (помогая ей раздеться). Презабавные одеяния, не правда ль?

ЭЖЕНИ. Да уж, и к тому же весьма нескромные… О, как ты меня целуешь!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Прелестная грудка!.. Едва распустившийся розан.

ДОЛЬМАНСЕ (разглядывая соски Эжени, но не прикасаясь к ним). Такие бутончики обещают мне другие приманки… куда более ценные.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Более ценные?

ДОЛЬМАНСЕ. О да, клянусь честью! (Произнося это, Дольмансе разворачивает Эжени, пытаясь разглядеть ее сзади.)

ЭЖЕНИ. О нет, не надо, умоляю вас.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Остановитесь, Дольмансе… Я пока запрещаю вам взирать на предмет, имеющий над вами столь неодолимую власть, иначе он поглотит все ваши мысли, и вы утратите способность рассуждать хладнокровно. Мы ждем от вас уроков, так преподайте же их, после этого столь вожделенные вами мирты непременно послужат вам наградой.

ДОЛЬМАНСЕ. Пусть так, но имейте в виду, мадам: для наглядности преподавания нашему прелестному ребенку первых уроков распутства мне потребуется ваше любезное согласие сделаться моей соучастницей.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. С удовольствием!.. Ну вот, взгляните, я уже голая: пользуйтесь мною для ваших умствований сколько угодно!

ДОЛЬМАНСЕ. Ах! Роскошное тело!.. Сама Венера, в соединении с грациями!

ЭЖЕНИ. О дорогая подруга, сколько красот! Позволь мне потрогать их руками, позволь поцеловать их. (Исполняет.)

ДОЛЬМАНСЕ. Удивительный талант! Только чуточку умерьте свой пыл, прекрасная Эжени, поскольку сейчас я потребую от вас внимания.

ЭЖЕНИ. Конечно, я готова слушать вас, готова… до чего же она хороша… до чего пышна… свежа!.. Моя подруга изумительна, не правда ль, сударь?

ДОЛЬМАНСЕ. Безусловно, она красива… я бы даже сказал, безупречно красива. Впрочем, по моему мнению, вы ни в чем ей не уступаете… Итак, моя хорошенькая ученица, придется вам выслушать меня – а иначе, в случае непослушания, я воспользуюсь правами, предоставляемыми мне званием вашего учителя.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. О да, да, Дольмансе! Она в полном вашем распоряжении. Не будет умницей – отчитайте ее, и пожестче.

ДОЛЬМАНСЕ. Думаю, одними внушениями здесь не обойтись.

ЭЖЕНИ. О небо праведное! Не пугайте меня, сударь… что вы намереваетесь предпринять?

ДОЛЬМАНСЕ (бормоча и целуя Эжени в губы). Сначала легкие телесные наказания… затем хорошая трепка – и прелестная попка с лихвой расплатится за провинности головы. (Через тонкую симару он шлепает Эжени по заду.)

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Одобряю ваш замысел в целом, однако отвлекаться не стоит. Приступим непосредственно к уроку. Нам отпущено совсем немного времени на утехи с Эжени. Если мы растратим его на подготовительную часть, до основного курса дело так и не дойдет.

ДОЛЬМАНСЕ (касаясь, по мере объяснения, тех или иных участков тела госпожи де Сент-Анж). Итак, начнем. Не стану долго описывать эти полушария из плоти: вы, Эжени, не хуже меня знаете их названия – бюст, груди, сиськи. Им принадлежит важная роль в акте наслаждения: они постоянно перед глазами, любовнику удобно мять и ласкать их. Кое-кто предпочитает устраивать из них алтарь наслаждения, помещая свой член меж двух холмов Венеры, чтобы женщина стискивала и зажимала его. Иные мужчины, после недолгого трения, изловчаются слить туда восхитительный бальзам жизни, чье истечение – суть высшее блаженство распутника… Кстати о члене, рассуждать о нем можно бесконечно. Не пора ли и нам, сударыня, немного пофилософствовать об этом с нашей ученицей?

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Думаю, самое время.

ДОЛЬМАНСЕ. Отлично, сударыня. Тогда я улягусь на это канапе, вы расположитесь рядом, завладеете сим предметом и лично продемонстрируете его достоинства нашей юной ученице. (Дольмансе устраивается, а госпожа де Сент-Анж показывает.)

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Перед твоими глазами, Эжени, скипетр Венеры – это главный участник любовных утех. Чаще всего именуемый членом. Нет ни одной части тела, куда нельзя было бы его ввести. Покоряясь страстям своего управителя, он нередко пристраивается вот здесь (она касается лобка Эжени), продвигаясь по обычной дорожке… самой проторенной, но не самой приятной. В поисках храма для посвященных истинный распутник обратит свои взоры скорее сюда (она раздвигает свои ягодицы и показывает отверстие между ними): мы не раз вернемся к такому способу наслаждения – ибо нет ничего более восхитительного. Рот, грудь, подмышки также служат алтарями для воскурения фимиама. Независимо от места, избранного нашим героем, после нескольких движений, он извергает вязкую белую жидкость, пролитие ее приводит мужчину в исступленный восторг, являющий собой сладчайшее в жизни удовольствие.

ЭЖЕНИ. О, я жажду видеть, как истекает эта жидкость!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Для этого достаточно даже подрагивания моей руки. Смотри, по мере того, как я его встряхиваю, он возбуждается! Такие движения называют мастурбацией, а на языке развратников действие сие обозначается словом онанировать.

ЭЖЕНИ. О бесценная моя, позволь мне поонанировать этот замечательный член!

ДОЛЬМАНСЕ. Больше не вытерплю! Не станем ей мешать, сударыня: от этой наивности у меня стоит как бешеный.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Решительно возражаю. Будьте благоразумны. Дольмансе, не вскипайте раньше времени. Истечение семени ослабит активность ваших животных инстинктов, что неизбежно умерит жар ваших рассуждений.

ЭЖЕНИ (ощупывая детородные яички Дольмансе). О, зачем ты противишься моим желаниям, милая подружка, ты обижаешь меня!.. А это что за шарики, для чего они служат и как называются?

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Техническое обозначение – яйца… научный термин – тестикулы. Эти шарики – хранилище плодоносного семени, о котором я только что говорила, благодаря его извержению в матку женщины совершается воспроизводство рода человеческого. Не стоит углубляться в детали, Эжени, куда более важные для медицины, нежели для распутства. Красивой девушке надлежит исключительно совокупляться, но ни в коем случае не рожать. Мы лишь слегка коснемся вопросов, имеющих отношение к скучному механизму размножения, дабы подробнее остановиться на крайне важных для нас областях – сладострастии и разврате, весьма далеких от задач роста народонаселения.

ЭЖЕНИ. Дорогая, мне трудно вообразить, как огромный член, едва помещающийся в моей руке, многократно проникает в такую узенькую дырочку, как у тебя сзади – по моим представлениям, это непременно причинит женщине сильную боль.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Женщина непривычная испытает боль и от проникновения спереди, и от проникновения сзади. Природе угодно вести нас к счастью лишь через страдания. Однако едва боль преодолена – ничто уже не препятствует наслаждению. Удовольствие, испытываемое от введения члена в зад, безусловно, превосходит любые ощущения от принятия его спереди. От скольких опасностей ограждена при этом женщина! Никакого риска для здоровья, никакой угрозы беременности. Не стану распространяться о преимуществах данного вида наслаждения. Наш многоуважаемый учитель проведет всеобъемлющий анализ, соединяя теорию с практикой, после чего, надеюсь, сумеет убедить тебя, милочка: из всех разновидностей сладострастия предпочтение следует отдать именно этому способу.

ДОЛЬМАНСЕ. Поторопитесь с вашими показами, сударыня, умоляю, я уже не в силах сдерживаться. Вот-вот изольюсь, помимо своей воли, грозный мой член того и гляди обратится в ничто и станет непригодным для ваших уроков.

ЭЖЕНИ. Как! Неужели он исчезнет, если потеряет семя, о котором ты говорила! О милая, разреши, я заставлю его потерять это семя, хочу посмотреть, во что он превратится… Наверное, ужасно приятно наблюдать, как оно истекает!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. Нет, нет, Дольмансе, еще не время, поднимайтесь; не забывайте – награду за ваши труды я вручу вам лишь после того, как вы ее заслужите.