Дональд Уэстлейк – Людишки (страница 20)

— Кроме Карсона, — продолжал Джерри, — там будет Тони Поттер, старший администратор лаборатории «Юнитроник».

— Оборона?

— Постольку поскольку. Главное их направление — «синее небо», нетрадиционные источники энергии.

— О Боже, — буркнул Шлэрн. — Ветряные мельницы.

— Нет, нет, Стив, это вам не «Гринпис». Они принадлежат Англо-голландской нефтяной компании и представляют ее интересы.

Ага! Это кое о чем говорило.

— Я встречал Тони Поттера, — сказал Шлэрн. — Он британец.

— Едва ли не в большей степени, чем нужно, — заметил Джерри.

— О чем пойдет речь?

— О трудах доктора Марлона Филпотта.

Круглая, как каравай, физиономия Шлэрна покрылась морщинами, выдававшими напряженную работу мысли.

— Откуда я могу знать это имя?

— Ученый. Физик. Иногда выступает на слушаниях в Вашингтоне.

— Преподает в Грейлинге, верно?

— Один из бриллиантов в их венце, — подтвердил Джерри. — Кроме того, «Юнитроник» помогает ему деньгами.

— Он тоже будет там?

— Не думаю.

— Тогда зачем это развеселое сборище?

— Полагаю, когда мы приедем, они сами нам скажут, — ответил Джерри.

Увидев Карсона, Шлэрн тотчас вспомнил его, этого пустого и тщеславного белого американского южанина-протестанта, от которых у конгрессмена сводило зубы, как от алюминиевой фольги. Подобно всем белым американским южанам-протестантам, Карсон был раболепным англофилом. Он представил гостям Тони Поттера с таким видом, словно возвещал по меньшей мере о Втором Пришествии.

— С того берега «лужи», — объявил Карсон, ощерив в улыбке свои лошадиные зубы. — Мы очень рады, что он сумел выбраться к нам нынче утром, как и вы двое.

— Мы уже знакомы, — сказал Тони Поттер. Рукопожатие у него было твердое, но не задиристое. Широкий в кости, но статный и ладный мужчина лет сорока пяти, с грубым, но миловидным лицом и спокойным уверенным взглядом, он имел бы шесть футов и четыре дюйма росту, если бы не так рьяно сутулился. Казалось, его позвоночник сделан из резины. Впрочем, было видно, что сутулится он лишь затем, чтобы показать свое снисходительное отношение к мелкой сошке. Но это не имело большого значения, ибо Тони Поттер никак не влиял на жизнь и служебный рост Стивена Шлэрна. К сожалению, человеком, от которого конгрессмен и впрямь зависел, был Ходдинг Кэйбел Карсон.

Пятым участником сборища был Уилкокс Харрисон, ректор Грейлинга, человек того же склада, что и Карсон, только не такой противный. После церемонии знакомства началась бессмысленная беседа, призванная сломать лед; она продолжалась минуты две в роскошном кабинете Карсона, а потом хозяин пригласил всех к столу:

— Может быть, пойдем позавтракаем?

— Было бы неплохо, — ответил Тони Поттер и, улыбнувшись Шлэрну, добавил: — Вообще-то сегодня это уже мой третий завтрак.

— У меня только второй, — ответил Шлэрн, проникаясь расположением к этому человеку.

В голосе Карсона, когда он заговорил, сквозил едва ли не мороз. Похоже, он не обрадовался, услышав, что к рукам его гостей прикладываются и другие просители.

— Ну что ж, думается, здесь вас ждет самый лучший. Идемте?

Они уже стояли на пороге, перед дверью с темными створками, когда из приемной появилась хорошенькая секретарша Карсона, державшая в руке клочок бумаги.

— Конгрессмен, вам звонили из вашей вашингтонской конторы. Некто мистер Метц.

Ну что там еще? Шлэрн скорчил любезную мину.

— Так?

— Он просил меня передать вам эту памятку.

— Благодарю. — Шлэрн принял от девушки листок, отвернулся и прочел: «Помните Грин-Медоу». Он нахмурился и сунул записку (нацарапанную на бланке с грифом «Получено в ваше отсутствие») Джерри.

— Это ведь только в четверг, правильно?

— Совершенно верно. — Джерри улыбнулся. — Хозяин в отъезде, вот в конторе и суетятся.

Шлэрн покачал головой и сунул записку в боковой карман пиджака, после чего отправился в столовую, где их ждал завтрак.

На диво свежий апельсиновый сок. Ледяная сладкая дыня. Тонкие ломтики лососины и сливочный сыр на треугольных поджаренных хлебцах. Бархатистый кофе. И все это подавалось безмолвными чернокожими слугами в трапезной, стены которой были украшены портретами прежних президентов Грейлинга, а из окон открывался чудесный вид на университетский городок. Казалось, на свете никогда не было ни зала Рыцарей Колумба, ни яичницы-болтуньи.

По крайней мере Карсон был джентльменом: он не заговаривал о деле, пока не убрали приборы. Наконец гости уселись в кресла с чашками кофе и маленькими шоколадками. Сложив пальцы домиком над чашкой и разглядывая свои ногти, дабы не встречаться ни с кем глазами, Карсон сказал:

— Стив, Тони, сегодня я, если можно, хотел бы обсудить с вами вот что. Университет столкнулся с небольшим затруднением, и вы могли бы содействовать нам в его разрешении.

— Затруднение и впрямь небольшое, шеф? — спросил Тони и хихикнул.

«Никогда не назову его шефом», — решил для себя Шлэрн. Карсон тем временем издал ответный смешок и сказал Тони:

— Наверное, небольшое, если вы мне поможете.

— И как же зовется это ваше затруднение? — осведомился Тони.

Карсон вздохнул.

— Доктор Марлон Филпотт.

Тони мигом посерьезнел.

— Бабник? Пьяница? Растратчик?

Карсон в ужасе неистово замахал руками, будто на него напало комарье.

— Нет, нет, нет! — вскричал он. — Ничего подобного. Видит Бог, я не хочу порочить доброе имя этого человека.

— И то хорошо, — сказал Тони. — Что же тогда с ним не так?

— Взрывы, — ответил Карсон.

Все ждали продолжения. Все сидели, как люди, которые не поняли шутки и знали, что они не поняли шутки. Но Карсон уже все сказал и теперь молча потягивал кофе, взирая на остальных с безмолвной мольбой.

Поскольку до сих пор беседу поддерживал Тони, Шлэрн не видел причин влезать в нее, да еще в тот миг, когда все так обескуражены, поэтому он откинулся на спинку кресла и принялся теребить ручку своей чашки (даже бархатный кофе не ахти как хорош, если вы уже маетесь изжогой). Наконец Тони спросил:

— Если я вас правильно понял, шеф, наш друг Марлон Филпотт взрывает все, что взрывается?

— Нечасто, — ответил Карсон. — Надо отдать ему должное, взрывы случаются довольно редко. Но взгляните, господа! — внезапно его голос зазвучал пылко. Карсон широким жестом указал на окна. — Разве здесь полигон? Здесь не должно быть взрывов, даже изредка, даже совсем слабеньких и ничтожных. Студенты платят по двадцать две тысячи долларов в год вовсе не за то, чтобы жить там, где гремят взрывы.

Тони улыбнулся, вспоминая что-то, и сказал:

— Может, некоторым это даже нравится. Если, конечно, меня не подводит память о моих собственных студенческих годах.

— Возможно, но это не понравится родителям студентов, — ответил Карсон.

— Совершенно верно, — согласился Тони. — Я вас понял. Теперь вы, очевидно, предложите какое-то решение этой задачки, я правильно говорю?

— Это не предложение, а скорее вопрос или просьба, — сказал Карсон. — Тони и Стив, я хотел бы с вашей помощью подыскать для доктора Филпотта какое-нибудь другое место, не у черта на куличках, а поблизости от университетского городка, и оборудовать там его лабораторию.

Тони нахмурился, он явно ничего не понимал.

— Какой-нибудь бетонный бункер в чистом поле, вы это имеете в виду?

— О нет, ничего подобного. — Карсон поигрывал кофейной чашкой и тщательно подбирал слова. — Доктору Филпотту потребуется хорошо оборудованное рабочее место. Откровенно говоря, я подумывал об уже существующих учреждениях такого рода. Пока не знаю, о каком именно, но это должна быть лаборатория, в которой доктор Филпотт найдет все, что ему нужно, и в то же время способная изредка… выдерживать слабые и вполне управляемые взрывы.

— Ума не приложу, что это за учреждение такое, — признался Тони.