Дональд Уэстлейк – Искатель,1994 №6 (страница 26)

Фред Харвелл? Он был чуть ли не единственным человеком, знавшим о том, сколько «стоит» костюм, но Фред, разумеется, взял бы костюм, оставив на месте труп. Если, конечно, тут не вмешался фактор времени и ему не показалось более удобным забрать тело, а не раздевать его на месте. Но Фред работал в организации несколько лет и знал, что почем. Вряд ли он был столь туп, чтобы решиться на такое рискованное дело. А если искать связь с Роузом, то Фред был хоть и возможной кандидатурой, но маловероятной.

Арчи Фрайхофер? Но Арчи занимался лишь девочками. Невозможно было даже представить себе Фрайхофера в роли похитителя трупов. Не мог он и убить Мерриуэзера и не был способен ни разработать комбинацию с Роузом, ни участвовать в ней.

В этом и заключалась сложность. Было совершенно невозможно представить, что кто-то из этих людей занимался таким делом. Но кто-то из них, черт побери, все же это сделал.

Либо в списке недостает имени какого-то человека, с которым Энгель до сих пор не сталкивался.

Но если Энгель с ним не сталкивался, то какого черта этот ублюдок натравил на него Роуза?

Он покачал головой и вновь принялся перебирать возможные варианты, потом еще раз, еще… По его мнению, из шести человек, значившихся в списке, у одного была хоть какая-то причина похитить Чарли Броди, и этим человеком был Фред Харвелл. Он был начальником Чарли и знал о костюме. Разумеется, Фред клялся и божился, будто до последней минуты не знал, что именно в этом костюме похоронили Броди. И все же…

Фред Харвелл? Он мог прихватить труп, если костюм не снимался и нужно было спешить. Фред мог пригрозить Роузу, если, конечно, он имел хотя бы косвенное отношение к вымогательству. Фред мог убить Мерриуэзера, если они не поделили добычу либо если Фред боялся, что Мерриуэзер узнал правду и может проболтаться.

Все это казалось крайне маловероятным. Тем не менее других возможностей Энгель не видел и в конце концов решил действовать, исходя из такого умозаключения. Он еще раз пробежался по списку, пытаясь отыскать недостающие звенья цепи, и решил начать с Фреда Харвелла.

Он оставил Бобби записку:

«Спасибо за гостеприимство, я хорошо выспался и позавтракал. При первой возможности постараюсь с вами связаться».

Он не стал подписываться — на тот случай, если записка попадет в чужие руки; он не хотел, чтобы у Бобби были неприятности. Оставив записку на кухонном столе, он вышел из квартиры.

На улице стоял желто-красный грузовик, в кузове была установлена карнавальная карусель; ярко раскрашенные ракеты крутились вокруг столба, в котором был спрятан мотор. Из громкоговорителя на крыше кабины раздавались звуки рок-н-ролла. На карусели крутились смеющиеся детишки, и еще больше малышей стояло у грузовика, дожидаясь своей очереди.

Энгель остановился и, глядя на них, вдруг затосковал по счастливым дням своего детства, прошедшим на Вашингтонских Холмах. Такие грузовики заполняли беднейшие районы Нью-Йорка весной и летом и были наименее неприятными предвестниками самых жарких месяцев. В этом году Энгель впервые видел такой грузовик, и эта встреча вызвала у него чувство, знакомое сельскому жителю, увидевшему первую малиновку.

Наконец рок-н-ролл стих, и репродуктор принялся рассказывать о городских новостях. Детишки в своих крохотных ракетах теперь кружились под последние известия, среди которых было и такое:

«Полиция разыскивает Алоиза Энгеля, убийцу-гангстера, который прошлой ночью застрелил в Джерси-Сити…»

И так далее. Приводилось также описание примет: «Энгель имеет рост шесть футов один дюйм, телосложение среднее, темно-каштановые волосы и карие глаза. Возможно, вооружен и опасен».

Безоружный и уж никак не опасный, Энгель зашагал вдоль по улице.

Лишь пройдя полтора квартала, он вспомнил, что его белье так и осталось висеть в ванной Бобби.

19

Попав в кабинет Фреда Харвелла, вы ни за что не догадались бы, что его хозяин ворочает миллионами, распоряжаясь сотнями подчиненных и обслуживая десятки тысяч клиентов. Правда, сделки Харвелла были не из тех, что заключаются в зданиях из стекла и бетона на Пятой авеню. Учитывая особенности деятельности Фреда, нельзя было не признать, что мрачное кирпичное здание на Десятой авеню было идеальным помещением для его конторы.

Здание располагалось между Сорок шестой и Сорок пятой улицами. Первый и второй этажи занимала испаноязычная фирма грамзаписи, производившая низкокачественные пластинки с записями оркестров, играющих на флягах из тыкв. На четвертом этаже обосновались контора и склад компании, рассылавшей по почтовым заказам «особое» женское белье, рекламируемое исключительно в магазинах для «накачанных» мужиков. На третьем этаже, между музыкантами и «качками», под вывеской афро-индийской импортной корпорации скрывались Фред Харвелл и его ребята, торговавшие наркотиками на улицах.

Как только Энгель подошел к зданию, чуть дальше по улице припарковался точно такой же грузовик с каруселью, но, к счастью, из его репродуктора доносилась музыка, а не описание примет Энгеля. Обойдя грузовик, он вошел в дом и, преодолев два мрачных и темных лестничных пролета, оказался в приемной, из которой вели две двери — одна без надписи, а на другой висела табличка «Афро-индийская импортная корпорация».

Основной достопримечательностью здесь был старомодный деревянный пол, меж досок которого зияли широкие забитые грязью щели. Потрескавшаяся и выщербленная штукатурка стен в темно-зеленых разводах напоминала желудок Минотавра изнутри. В воздухе резко пахло отсыревшим картоном.

Энгель толкнул дверь и вошел в маленькую комнату, в которой были деревянный стол, деревянный секретер, подставка для шляп, два запыленных окна без штор, жалюзи и занавесок, дряхлый кожаный диван и секретарша Фреда Харвелла, невзрачная девица по имени Фэнси.

Энгель понятия не имел, знает ли Фэнси о том, что с ним в последнее время произошло, и решил идти напролом, чтобы посмотреть, что из этого получится.

— Привет, Фэнси, — сказал он. — Мне нужен Фред.

Она удивилась, что было вполне естественно: Энгель захаживал сюда очень редко.

— Он у себя, — ответила она. — Сказать ему, что вы пришли?

— Нет, спасибо, — Энгель махнул рукой, пересек комнату и открыл дверь в противоположной стене.

Фред Харвелл оторвал взгляд от лежавшего на столе кроссворда из вчерашней «Санди-таймс», над которым он усердно работал.

— Эл? Ради Бога, Эл…

Энгель захлопнул дверь.

— Ни слова, Фред, — велел он. — Не нервничай.

— Эл, что ты здесь делаешь? Тебя же ищут!

— Я знаю, что меня ищут. Не знаю лишь, кто спустил на меня собак.

Фред прижал руки к груди.

— Эл! Ты подумал, что это… я?

— Вот ты мне и расскажешь.

— Но почему я, Эл? Скажи, почему я?

Голова Фреда задергалась.

— Это безумие какое-то. Я сижу себе, работаю, как обычно, и вдруг входишь ты и утверждаешь, будто я тебе что-то сделал. Что я сделал? Как? Зачем?

— А я? Сижу себе и работаю, как обычно, а мгновение спустя я уже мертвец, за мной охотятся и организация, и полиция.

Фред поднял руки ладонями кверху.

— Эл, так уж получилось, — сказал он. — Лично я всегда считал, что ты слишком умен, чтобы ввязываться в грязную игру, но ты это сделал.

— Секундочку, — сказал Энгель. — Подожди секундочку. Это была подставка, Фред. Я не занимался вымогательством.

— Тогда извини. Если ты говоришь правду, извини меня, Эл. Но что я могу поделать? Не могу же я сказать Нику, не могу…

Энгель решил забросить крючок и посмотреть, что из этого получится.

— Я только что встречался с человеком по имени Роуз.

Фред прищурился.

— Что за Роуз?

— Ты не знаешь, о ком я говорю?

— Какая-нибудь из девочек Арчи?

— Брось, Фред. Роуз — это парень, и ты его знаешь.

Фред несколько раз моргнул, потом на его дрожащих губах появилась слабая улыбка.

— Ах, да, — сказал Фред, откинувшись в кресле и отодвигаясь подальше от Энгеля. — Да, верно, — добавил он. — Роуз — это мужчина, я просто забыл.

— Ты что, ублюдок, смеешься надо мной?

— Нет, нет, — ответил Фред. — Нет, Эл, вовсе нет.

— Роуз — это фамилия, ясно тебе, кретин? Типа «Билли Роуз». Уж не хочешь ли сказать, что Билли Роуз — это женщина?

Фред помолчал несколько секунд, шевеля мозгами, потом сказал:

— Да. Я понял, о ком ты говоришь. Парень по фамилии Роуз. Это фамилия, а не имя. Эл, все это так странно и необычно, я ничего не понимаю, и ты, может быть, не понимаешь, но откуда ты взял, что… — И он отодвинулся еще дальше.

— Заткнись, Фред! — прикрикнул Энгель.

— Да, — отозвался тот. — Да, хорошо.

Энгель, хмурясь, расхаживал взад-вперед по комнате и размышлял. Фред здесь ни при чем, это ясно. Он был единственным, кто, по мнению Энгеля, мог подставить его, но этот ублюдок оказался чист. Немыслимо, чтобы Фред лгал и стоял за всем этим.

Минуты две спустя Фред спросил:

— Можно, я кое-что скажу, Эл?