Дональд Миллер – Теперь мне не страшно. Руководство для тех, кто хочет, но боится жить в полную силу (страница 2)

Как было сказано во введении, почти в каждой истории есть четыре основных персонажа: жертва, злодей, герой и проводник. Ваша история точно будет провальной, если ваш герой – тот, о ком вы рассказываете историю, – будет вести себя, как жертва.

Главный персонаж не может выставлять себя жертвой. Это правило работает как в вымышленных историях, так и в реальной жизни. На самом деле это работает в вымышленных историях, потому что это так в реальной жизни.

Почему герой, ведущий себя, как жертва, портит любую историю? Потому что история должна развиваться, чтобы быть интересной. Герой должен хотеть того, чего трудно или даже опасно достичь. Это сюжет почти любой вдохновляющей истории, которую вы когда-либо слышали.

История жертвы, напротив, не имеет никакого развития. Жертва отказывается бороться с трудностями, которые возникают на ее пути. Она сдается, потому что ей кажется, что она обречена.

Если задуматься, человек, который отдает свою жизнь на откуп судьбы, обладает сущностью жертвы. Этим он позволяет судьбе решать, ожидает ли его удачная карьера, станет ли он примером для своих детей и сможет ли в принципе быть благодарным за свое существование.

Скорее всего, мы все знаем хотя бы несколько человек, которые живут с таким настроем. Или, хуже того, мы сами можем оказаться такими людьми!

Жертвы считают, что им нельзя помочь до тех пор, пока их не спасут.

Настоящие жертвы действительно существуют, и их нужно спасать. Однако позиция жертвы временна. В хорошей истории после спасения к нам возвращается энергия героя, которая толкает нашу историю вперед.

Но будьте осторожны. Если теперь вы осознали, что вам свойственна энергия жертвы, и пристыдили себя, у вас тут же появится другой разрушительный вид энергии – энергия злодея. Злодей, как мы говорили, умаляет значение других. История о злодее также не сможет нести созидательный смысл.

Когда мы стыдимся роли жертвы, мы провоцируем внутри нас ее столкновение со злодеем. Такой внутренний диалог тоже не будет играть нам на руку.

По сути, два персонажа, которые испортят вашу историю быстрее, чем вы думаете, – это жертва и злодей. К злодеям вернемся позже.

Суть в следующем: еще до вопроса, о чем наша история, нам следует спросить себя, какую роль мы играем в ней. Если это роль жертвы или злодея, ни один редактор не поможет – приготовьтесь, что в истории вашей жизни вы будете играть эпизодическую роль.

Впрочем, не волнуйтесь. Даже если вы долго играли жертву, на вашей истории рано ставить крест. По правде говоря, я сам был мрачен и пессимистичен в прошлом. Когда мне было 20 с небольшим лет, я был подавлен обстоятельствами. Я снимал небольшую комнату в доме в Портленде, штат Орегон. За неимением кровати спал на разложенном диване, который представлял собой мягкий матрас практически на уровне пола. Я просыпался по утрам и упирался взглядом в ковер, усеянный крошками от кукурузных хлопьев, застрявших между ворсинками.

Парням, которые тоже снимали комнаты в этом доме, не было никакого дела до отсутствия у меня амбиций и малейшего желания действовать.

В том, что у меня ничего не получалось, была не только моя вина. Я передал свою жизнь в руки судьбы, а она, похоже, ушла в запой, отвлеченная излишним вниманием к истории Джастина Тимберлейка. Как ни крути, отсутствие плана ни к чему не приводило. У меня были серьезные проблемы со здоровьем, мне было грустно, и я шел в никуда. Я думал, что жизнь – тяжелая штука, а судьба отвернулась от меня.

Стаскивать себя с мягкого матраса сложнее, чем с кровати, поэтому после пробуждения я еще час валялся в постели, размышляя, есть ли у нас пылесос. Затем я наконец вставал на колени и выталкивал себя вверх с помощью того, что должно было быть руками. Каждое утро я задумывался, нет ли у меня артрита. Мне было 26 лет.

Поскольку во мне было так много энергии жертвы, моя карьера шла под откос. Моя история завязла в бездействии. Ни о какой своей книге или хотя бы о попытке ее написать и речи не было. Я, несомненно, хотел написать книгу, но, переживая состояние жертвы, я считал, что писать могут люди умнее меня, более дисциплинированные или в конце концов те, кто говорит по-английски с британским акцентом. Я не верил, что смогу писать книги, потому что судьба решает, кто вправе их писать, а она меня не особо жаловала. К несчастью, она не одарила меня британским акцентом.

Помню, как я поехал на автобусе в центр города, чтобы продать несколько книг букинистам в книжной лавке Пауэлла. Это был большой книжный магазин в центре Портленда, который приобретал издания с рук примерно за треть от суммы, за которую потом их перепродавал. Я часто отвозил им свои книги, чтобы на вырученные деньги побаловать себя кусочком пиццы. И вот, возвращаясь на автобусе домой, я увидел очередь бездомных, которым оказывали помощь члены волонтеры. Через три дня мне предстояло оплатить аренду, а у меня не было на это денег. Помню, как мне стало страшно оказаться в этой очереди неделю спустя.

Тогда я еще не знал, что больше всего мне нужна была вера, что я сам пишу свою историю, и упорядоченность, которая помогла бы прожить ее и придала бы ей некий смысл.

Я нуждался в понимании, что мою историю можно отредактировать и изменить, и мне нужны были принципы, к которым я мог бы прибегнуть.

Полагаю, что многим из нас знакомо это состояние. Мы все проходили через периоды отчаяния. Некоторые справляются с этим чувством, а другие застревают в нем надолго. Большинство из нас, однако, выбирают гибридную жизнь. Мы немного продвигаемся вперед – к примеру, поднимаемся по карьерной лестнице, женимся и заводим детей, – но энергия жертвы не отпускает, время от времени вмешиваясь и останавливая нас. Энергия героя приходит к нам, когда нам нужно заработать повышение или привести в порядок свой внешний вид, чтобы найти себе пару и произвести потомство. Но из-за значительного присутствия в нашей жизни энергии жертвы мы продолжаем испытывать пугающее беспокойство.

Повторюсь: если вы хотите, чтобы ваша история работала, герой не должен быть жертвой. Энергия жертвы – это чувство, что нам нельзя помочь, что мы обречены.

Второй пункт в моем чек-листе для желающих исправить плохую историю: убедитесь, что в главном герое не доминирует энергия злодея. Как и герой, охваченный энергией жертвы, герой с энергией злодея разрушит вашу историю.

Я не считаю, что вы обязаны прочитать мое сочинение от корки до корки, раз уж заплатили за него деньги. Поэтому хочу предупредить: если вы не переносите тех, кто оскорбляет людей, как в лицо, так и за глаза, вам стоит немедленно закрыть эту книгу и забыть про нее, потому что ее автор был и таким.

Прежде чем я научился редактировать свою историю, мною руководила энергия злодея.

Меня удручала собственная жизнь, и я завидовал окружающим людям, поэтому стал умалять их значимость.

В частности, у парней, с которыми мы жили по соседству, жизнь двигалась вперед. И поскольку в моей жизни не происходило ровным счетом ничего, этот факт меня особенно раздражал. Они встречались с девушками, которых позже взяли в жены. Они работали на позициях, которые становились хорошим стартом для будущей карьеры. Они словно находили те самые «ритмы», которые вели их к успеху и которые я не мог уловить.

Поэтому я начал вымещать злость на них.

Во мне кипела пассивная агрессия. Я с удовольствием позволял себе язвительные комментарии о вещах, которые им нравились.

– Смотреть футбол по телеку – это как смотреть на рыбок в аквариуме, не правда ли? – с издевкой спрашивал их я.

Однажды они установили правило: не оставлять после себя грязную посуду (в основном, так делал я). Как-то утром я проснулся и дома никого не было. Парни позавтракали, ушли и не убрали со стола. Тогда я распихал все эти грязные тарелки по их кроватям. В отличие от меня, у них были нормальные спальные места.

Как я уже сказал, злодеи пытаются преуменьшить значение других людей. Теперь я понимаю, что в то время занимался именно этим. Я сам чувствовал себя таким незначимым, что мне нужно было, чтобы другие становились в моих глазах ничтожными. Только так моя значимость могла расти. Мне нужно было доказать, что их девушки были неинтересными, а работы жалкими.

Тем не менее не испытывайте к злодеям слишком много ненависти. Им ведь немало досталось. Герои и злодеи часто имеют похожую предысторию. Они начинают как жертвы. В следующий раз, когда будете смотреть фильм или читать книгу, обратите внимание: зачастую герой – это сирота, который теряет родителей и вынужден жить со своим злым родственником, например дядей. Затем его обижают в школе, другие дети подкладывают ему мусор в рюкзак или прячут его книги в туалете.

Со злодеем все происходит так же. Он тоже рано узнает, что такое боль.

Предыстории злодеев рассказывают не так часто, но писатели почти всегда делают отсылку к мучительному опыту из их прошлого. Поэтому у злодея есть шрам на лице, он хромает или у него дефект речи. Рассказчик хочет, чтобы вы знали: у злодея есть боль, с которой он не справился.

Злодея от героя отличает то, что последний пытается помочь другим избежать боли, которую испытывал сам, а злодей ищет возможность отомстить за нее всему миру.