Дональд Каган – Пелопоннесская война (страница 97)

Но, несмотря на все это, 410–409 годы принесли афинянам больше потерь, чем приобретений. Зимой 411/410 г. до н. э., еще до реставрации демократии, вновь разразившаяся на Керкире междоусобица вывела этот остров из большой войны, что сильно ударило по Афинам. Еще более болезненным стал захват спартанцами афинской крепости в Пилосе, который избавил Спарту от источника нешуточного раздражения и лишил Афины ценного актива на переговорах.

Следующим летом Афины, помимо всего прочего, уступили мегарцам Нисею, однако решающие события происходили на море, в Эгеиде и черноморских проливах, где афинян также ждали неудачи. Спартанский флот под командованием нового наварха Кратесиппида вернул Хиос под власть Спарты. Еще хуже было то, что Афины так и не сумели воспользоваться своей великой победой при Кизике в Проливах. Какой бы впечатляющей ни была сама эта победа, после нее в руках противника остались такие жизненно важные города, как Сест, Византий и Халкидон. После битвы Фарнабаз предоставил спартанцам средства на постройку нового флота не меньшего размера, чем тот, что был уничтожен, и, пока крупные порты находились под вражеским контролем, афинянам предстояли новые сражения за Геллеспонт. Кроме того, если афиняне собирались вернуть себе мятежные города и доходы с них, им требовалось срочно уйти в Эгеиду. Тем не менее в период с декабря 411 по апрель или май 409 г. до н. э. Фрасилл – стратег, прибывший в Афины за подкреплениями, – оставался дома, а в промежутке между весной 410 и зимой 409/408 г. до н. э. стратеги в Геллеспонте не проводили никаких значимых военных кампаний.

Строго говоря, у афинян были причины тянуть до 409 г. до н. э. с отправкой новых сил в Геллеспонт. Флотилия, которая в конце концов вышла в море, состояла из пятидесяти трирем. Находившиеся на них 5000 гребцов были оснащены как пельтасты и легковооруженная пехота. Войско также включало в себя 1000 гоплитов и 100 всадников и в общей сложности насчитывало 11 000 человек. При низких жалованьях, введенных после сицилийской катастрофы, – три обола в день – ежемесячные расходы на подобную экспедицию должны были составить почти тридцать талантов, и флот не мог отплыть, не имея с собой денег для выплат на несколько месяцев вперед. Транспортные суда, перевозившие гоплитов и лошадей для конницы, требовали дополнительных расходов; кроме того, государство было обязано обеспечить пельтастов оружием. Но до 409 г. до н. э. обескровленная казна не могла найти новых источников средств, и афиняне, судя по всему, не располагали достаточным количеством готовых к походу трирем.

Наконец летом этого года Фрасилл выступил из Афин, но вместо того, чтобы идти к Геллеспонту, он направился через Самос в Ионию. Хотя в Проливах афиняне уже успели растерять преимущество, добытое в результате победы при Кизике, здесь им в настоящий момент ничто не угрожало. Сама же Иония открывала перед афинянами прекрасные возможности. Спартанский флот никак не защищал эту область, Тиссаферн был ослаблен восстаниями в Милете, Книде и Антандре на территории своей сатрапии, а друзья Афин, затаившиеся в большинстве ионийских городов, ждали удобного момента, чтобы склонить их на сторону афинян. Одержанные там победы должны были бы принести афинянам престиж и столь необходимые деньги, а также подготовить почву для более энергичных действий в Геллеспонте, куда Фрасиллу было приказано отправиться после того, как он закончит с порученным ему делом в Ионии.

В июне 409 г. до н. э. Фрасилл прибыл на Самос, а еще через некоторое время высадился на материковой части Ионии. Он намеревался восстановить власть над ранее утраченными державой городами, попутно измотав набегами территорию Тиссаферна и собрав добычу. После первых некрупных успехов, как, например, возвращение Колофона, он потерпел поражение у Эфеса, что вынудило его прервать военную кампанию в Ионии. Оттуда Фрасилл направился на север вдоль побережья и перед самым наступлением зимы достиг Геллеспонта.

Провал Фрасилла в Ионии выявил его недостатки как стратега. Дважды в ходе кампании он терял время, разоряя вражескую территорию, что позволяло противнику подготовиться к его нападению. Если бы он сразу двинулся на Эфес, афиняне могли бы овладеть городом так же легко, как им удалось отбить у врага Колофон. Кроме того, в самой битве за город он применил ошибочную тактику, разделив свои силы, что привело к плачевным последствиям. И все же, хотя первая военная кампания нового демократического правительства закончилась неудачей, войско Фрасилла не понесло серьезных потерь, и у воинов еще был шанс добиться успеха под руководством более опытных и умелых лидеров.

ГЛАВА 34

ВОЗВРАЩЕНИЕ АЛКИВИАДА

(409–408 ГГ. ДО Н.Э.)

АФИНЫ ПЫТАЮТСЯ ОЧИСТИТЬ ПРОЛИВЫ

Когда к концу 409 г. до н. э. афинские подкрепления под командованием Фрасилла все-таки добрались до Геллеспонта, уже размещенные там воины крайне неохотно приняли вновь прибывших. Алкивиад пытался сплотить обе части войска в единое целое, но ветераны битв в Проливах отказывались пустить в свои ряды бойцов Фрасилла, опозоренных недавним поражением. Как бы то ни было, оба стратега перебросили все свои силы на азиатскую сторону Геллеспонта, в Лампсак, где располагалась база, удобная для проведения рейдов против Фарнабаза и для нападения на главную базу спартанцев в Абидосе. Объединив сухопутные силы с непревзойденным афинским флотом, стратеги могли двинуться вниз вдоль побережья и угрожать противнику как с суши, так и с моря. В течение зимы 409/408 г. до н. э. афиняне укрепляли Лампсак, а затем предприняли атаку на Абидос.

Руководя флотилией из тридцати кораблей, Фрасилл высадился недалеко от города. Фарнабаз с пехотой и конницей пришел на помощь спартанцам, но по суше к месту битвы уже спешил Алкивиад с афинской конницей и 120 гоплитами. Расчет делался на то, что он нанесет удар по силам Фарнабаза, пока те будут скованы боем с воинами Фрасилла. Афиняне обратили персов в бегство, водрузили трофей победы и разграбили территорию Фарнабаза, собрав богатую добычу. Быстрая реакция Фарнабаза на призыв о помощи спасла Абидос, который остался в руках спартанцев, так что победу афинян стратегически можно считать неудачей. Тем не менее одним из ее результатов было сглаживание раскола среди афинян: «Оба войска соединились и вместе вернулись в лагерь, радостно приветствуя друг друга» (Плутарх, Алкивиад 29.4).

Весной 408 г. до н. э. объединенные силы афинян поставили перед собой задачу изгнать врага с Босфора и обеспечить свободный проход в Черное море. Вначале они двинулись на Халкидон, расположенный на азиатском берегу (карта 26). Укреплением обороны этого города почти два года назад занимался Клеарх. Теперь спартанским гарнизоном здесь командовал Гиппократ, исполнявший обязанности гармоста (наместника). Ферамен, выступая из своей базы в Хрисополе, начал опустошать халкидонские земли, и вскоре к нему присоединились Алкивиад и Фрасилл с флотом, состоявшим примерно из 190 кораблей.

Осаду защищенного крепостными стенами Халкидона афиняне начали с постройки собственной деревянной стены, протянувшейся от Босфора до Мраморного моря. Халкидоняне оказались заперты внутри треугольного участка земли, а между ними и персами вдоль деревянного частокола расположилось афинское войско. С учетом того что море контролировалось афинским флотом, окружение было полным. Спартанское войско вышло на бой, и Фрасилл выдвинулся против него со своими гоплитами. Стена не давала пехоте и коннице Фарнабаза принять участие в сражении. Спустя какое-то время в бой со своей конницей и небольшим отрядом гоплитов вступил Алкивиад, и это окончательно сломило сопротивление спартанцев. Гиппократ был убит, но его войску удалось отступить в город и закрыть ворота, после чего они продолжили обороняться. Вновь афинянам не удалось справиться с крайне непростой задачей овладения городом без осады. В поисках денег Алкивиад отправился к берегам Геллеспонта, предоставив вести военную кампанию своим коллегам.

Положение защитников Халкидона, отрезанных с суши и с моря, все же не было безнадежным, ведь совсем неподалеку находились крупные силы Фарнабаза, и можно было рассчитывать на то, что им еще удастся пробиться через выстроенную афинянами преграду и напасть на них с тыла. Возможно, именно по этой причине афинские стратеги вступили с Фарнабазом в переговоры и заключили с ним соглашение на следующих условиях: халкидоняне станут платить Афинам союзнический налог в прежнем объеме, а также выплатят накопившуюся задолженность, сам же Фарнабаз заплатит афинянам двадцать талантов и доставит афинских послов к Великому царю. Со своей стороны, афиняне клятвенно обещали до возвращения послов не нападать на халкидонян или на территорию Фарнабаза.

В отличие от обычных договоров с возвращенными к покорности городами, это соглашение не предусматривало вступление афинян в Халкидон, но при этом они получали причитавшуюся им дань вместе с недоимками, а также то, что вполне можно назвать контрибуцией, которую от имени города выплачивал Фарнабаз. Афиняне приобретали столь нужные им теперь наличные средства и могли рассчитывать на будущие поступления, сберегали необходимые для осады силы и получали возможность двинуться против Византия. Кроме того, соглашение носило временный характер и действовало лишь до тех пор, пока не завершатся переговоры с Великим царем. Оно также позволяло Фарнабазу сохранить город под своей властью без необходимости выдерживать осаду или сражаться в поле, чего он предпочел бы избежать. Переговоры могли сделать дальнейшую борьбу ненужной, или же могло произойти что-то еще, что помешает победе афинян. Пока же Халкидон оставался у него, и за это стоило заплатить двадцатью талантами и одним странным компромиссом.