Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 794)

Обрыв. Так и должно было быть.

— Мы пойдем прямо туда? — прошептал Фил.

— Нет, — ответила Нина. — Иди направо. Я пойду вперед. Уорд, ты заходишь слева. Если что-то увидите — стреляйте, потом громко кричите.

Мы кивнули. Фил быстро скрылся в кустах, как можно тише стараясь пробираться сквозь заросли.

Нина предупреждающе подняла палец и быстро пошла прямо вперед. Я повернулся на девяносто градусов и двинулся вдоль обрыва.

Все в порядке, мысленно повторял я — пока не услышал выстрел.

Дальнейшее было полностью отдано на волю богов. Я лишь надеялся, что они обратят на нас внимание и что мы ничем их не прогневали.

Нина двигалась все медленнее и тише. За пять минут она с трудом сумела преодолеть ярдов тридцать. Бросив взгляд направо, она увидела едва заметную тень, перемещавшуюся вдоль края рва. Фил, подумала она. Несколько мгновений спустя он потерялся из виду, наверное, скрывшись за деревьями или спустившись чуть ниже. Уорда с левой стороны видно не было. Склон там был довольно крутым, и, должно быть, он ушел далеко. Она надеялась, что никто из них не заблудится и что все они не погибнут. По крайней мере, не здесь, на таком холоде.

К тому же уже окончательно стемнело. Путь среди деревьев был лишь один, да и тот основательно затрудняли кусты. Нина пригнулась, пробираясь под наклонившимся стволом. Сквозь шум ветра доносился плеск воды, и казалось странным, что по одному лишь звуку понятно, что вода невероятно холодна.

Нина осторожно шагнула вперед, пытаясь не отрывать ногу от земли, но снег и спутанные ветки не позволяли этого сделать. Пришлось продвигаться маленькими шажками.

Внезапно послышался звук выстрела.

Она быстро повернула голову. Где стреляли? Только не слева… Если…

Затем раздался крик, приглушенный и неразборчивый. Она была уверена, что он донесся справа. Значит, это Фил. Похоже, он в кого-то попал…

Забыв об осторожности, она начала с трудом продираться вперед. Нужно было как можно быстрее добраться до того места, откуда стреляли. Она надеялась, что Уорд тоже слышал выстрел и окажется там раньше ее.

Она вытянула вперед руки с пистолетом и наклонила голову, стараясь избегать ударов холодных, влажных, колючих веток. Ей казалось, будто она сражается с покрытой шипами паутиной. Пытаясь обойти заросли, вставшие на ее пути подобно изгороди, она свернула в сторону. Снова раздался крик, и она рванулась вперед, забыв об опасности.

Еще четыре шага — и она полетела вниз.

Похоже, я зашел чересчур далеко. Даже слишком. Мне казалось, будто я верно оцениваю расстояние, которое собираюсь пройти, но каждый раз, пытаясь вернуться назад ко рву, что-то оказывалось у меня на пути. Деревья, как стоящие, так и упавшие. Завалы бурелома, через которые не перебраться. Нависающие каменные выступы. Скользкие груды камней с трещинами, которые невозможно было перепрыгнуть и которые приходилось обходить. Я удалялся все дальше и дальше влево вдоль становившегося все уже хребта.

В конце концов, мысленно выругавшись, я поднялся еще выше по склону, пока не пересек каменную седловину и передо мной не открылся более-менее прямой путь. Однако дороги назад, похоже, так и не было. Время тянулось слишком медленно, и я жалел, что сейчас не светло. Я был бы рад, если бы Нина могла позвонить в ФБР, или военным, или хотя бы в штаб герл-скаутов. Все наши силы — двое полицейских, один из которых сейчас лежал скорчившись у подножия дерева в ста ярдах отсюда.

Наконец я, похоже, нашел хоть какую-то дорогу к цели, лихорадочно карабкаясь по камням к просвету наверху, где, как мне казалось, можно было пройти.

А затем раздался выстрел.

Возможно, через несколько секунд после него послышался крик, но я не был в этом уверен.

Сунув пистолет в карман, я схватился за торчавшие передо мной камни. Нужно было перебраться через них любой ценой. Подтянувшись, я соскользнул с другой стороны и увидел перед собой относительно свободный путь. Наконец-то.

Едва мои ноги коснулись земли, я бросился бежать.

Она падала очень быстро, пытаясь цепляться за ветки и камни, потеряв по пути пистолет. Ей казалось, будто падение продолжается очень долго, а потом она ударилась животом обо что-то твердое, и ее закрутило так, что закружилась голова. Она приземлилась на бок, словно мешок с бревнами, сброшенный с самолета.

Она сразу же села, чувствуя, как перед глазами все плывет, и попыталась приподняться, еще даже не осознав, где находится. Встав на четвереньки, она посмотрела налево и направо, вперед и назад, пытаясь отыскать пистолет.

Она поняла, что ее окружают темнота и скалы и что шум воды слышен теперь намного ближе.

Но где пистолет?

Она надеялась, что он застрял где-то выше, в какой-нибудь расщелине или между камней. Сейчас он был ей нужен. Очень нужен.

Она поползла вперед, ощупывая землю руками. Голова все еще кружилась после падения, было очень тяжело ориентироваться в пространстве. Холодные камни под руками, влажные и острые. Почти неразличимая чернота. Что там, впереди, — просто темнота или каменная стена?

Справа послышалось нечто похожее на стон, но не слишком близко. В той стороне ничего не было видно.

«Стон — это плохо. Если только это не он. Если только Фил не подстрелил его. Или, может быть, это просто ветер. Если это не ветер и не Человек прямоходящий — тогда это очень плохо».

Впрочем, действительно ли это Фил? Что, если там Уорд? Где она? Возле рва?

Где пистолет? Где этот чертов пистолет?

Она увидела впереди нечто бледное — но не снег. Присмотревшись внимательнее, она поняла, что это. Старая женщина, сжавшаяся в комок под большим пальто. Она сидела на другой стороне мелкого широкого ручья, прислонившись спиной к высокой скале.

Она смотрела на Нину широко раскрытыми глазами, не моргая и не издавая ни звука. Ее голову и плечи покрывал снег, отчего она напоминала статую на заброшенном кладбище, вдали от проторенных дорог.

Силуэт и поза женщины наконец послужили Нине хоть каким-то ориентиром, позволившим понять, где она находится: у самого дна рва, вероятно того самого, с крутыми стенами, но почти ровным дном, шириной футов в пятнадцать, быстро сужающегося в обоих направлениях.

Она моргнула, приводя мысли в порядок, и снова начала искать пистолет, на этот раз заставляя себя не спешить, словно это всего лишь сережка, которую она когда-то потеряла в Малибу, и ее не ждет через пятнадцать минут такси, а самый существенный вопрос для нее — съесть перед обедом салат, закуску или, может быть, просто выпить бокал вина.

Вот он. Слава богу.

Нина подползла к ручью и, подобрав лежащий в воде пистолет, встряхнула его и перезарядила. Пригнувшись, она перебежала на другую сторону и присела рядом с женщиной.

— Вы Патриция Андерс? — тихо спросила она, пытаясь выровнять дыхание.

Женщина продолжала смотреть на нее. На ее ресницах застыл лед. Еще немного — и она превратилась бы в сосульку. Голова ее слегка шевельнулась. Кивнула?

Нина осторожно потрясла ее за плечо.

— Мэм?

— Да, — громко ответила она.

— Тише. С вами кто-то есть? Он здесь?

— Да. Он где-то здесь, — уже тише сказала женщина.

— Кто? Тот парень, Том? Или Хенриксон?

— Он самый. Это не настоящая его фамилия.

— Как раз настоящая.

Нина присела рядом с ней, глядя туда, куда был направлен взгляд женщины, но не увидела ничего, кроме каменистых берегов ручья, чуть более пологих с левой стороны.

Снова послышался болезненный стон.

— Не двигайтесь, — сказала Нина и тут поняла, почему поза женщины показалась ей столь странной. Ее руки были связаны за спиной. Нина начала развязывать узел онемевшими пальцами. Веревка обледенела, и ей казалось, что пройдет вечность, прежде чем она поддастся. Наконец удалось справиться с узлом, и женщина очень медленно переместила руки вперед, словно опасаясь, что они разобьются.

— Не шевелитесь, — снова сказала Нина. — Я серьезно.

Обойдя заросли, она, пригнувшись, двинулась вдоль края рва. Она не собиралась больше расставаться с пистолетом, но постоянно оскальзывалась на мокрых камнях, имея возможность удержаться только одной рукой. Хватаясь за ветки, она постепенно продвигалась вперед, но слишком медленно. Ей казалось, будто ее руки превратились в лед, и каждый шаг давался со все большим трудом.

Она надеялась, что Уорд придет ей на помощь. Очень, очень надеялась.

Стены впереди были высотой всего в шесть-восемь футов, и она смогла различить очертания скорчившейся человеческой фигуры.

Это был Фил.

Он был жив, но крепко сжимал обеими руками бедро, медленно раскачиваясь всем телом. Он изо всех сил пытался не издать ни звука, вытаращив от боли глаза, но, увидев ее, снова застонал.

— Он стрелял в меня, — хрипло прошептал он. — Хенриксон. Он забрал у меня винтовку.

Он показал головой в ту сторону, откуда она пришла, вдоль ручья.

Нина посмотрела в другую сторону, окинув взглядом верхнюю часть склона. Тот факт, что он ушел туда, куда показывал Фил, не имел никакого значения. Сейчас он уже вполне мог быть наверху.

Собственно, там могла бы быть и она… У нее возникла мысль пройти вверх по ручью мимо Фила и попытаться взобраться по одному из склонов наверх, надеясь, что Человек прямоходящий станет возвращаться по дну рва и окажется на мушке сам, вместо нее.

Но она знала, что не сумеет забраться по обрыву с пистолетом в руке, и понимала, что ее спина станет прекрасной мишенью для того, кто умеет убивать.