Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 67)
Бун подъехал к парковке близ дома Тедди и вылез из машины.
Ночной воздух был влажным — нечто среднее между туманом и мелким дождиком. Свет, пробивающийся из гостиной, казался теплым и мягким.
Бун увидел их через окно. Хирург стоял у бара и наливал в стакан мартини. Тэмми наматывала по комнате круги. Тедди предложил ей коктейль, но девушка отказалась, и он выпил его сам.
Услышав звонок в дверь, Тедди затравленно оглянулся на Тэмми. Та пожала плечами.
Бун подождал, пока Тедди не приоткроет дверь — не снимая цепочки, — и просунул в щель пистолет.
— Привет, — поздоровался Бун. — Можно войти?
Глава 120
Конечно, можно.
С пистолетом никаких приглашений не надо.
Тедди сбросил цепочку и открыл дверь.
Бун вошел и быстро закрыл ее за собой.
Дом Тедди оказался, как и следовало ожидать, красивым. Огромная гостиная со сводчатым потолком, стены окрашены вручную. Повсюду дорогие современные картины и скульптуры, стоит рояль.
В центре комнаты возвышалась, упираясь в потолок, колонна — по совместительству аквариум с морской водой. Множество ярких тропических рыбок сновали туда-сюда, огибая колонну. Вдоль стекла тянулись длинные зеленые растения, шевеля в искусственном течении тонкими веточками, словно изящными пальцами.
Из раздвижного окна открывался вид на широкую освещенную террасу и дальше — на океан.
— Мило тут, — оценил Бун.
— Спасибо, — откликнулся Тедди.
— Привет, Тэмми, — поздоровался Бун.
— Что тебе надо? — уставилась на него девушка.
— Мне нужна правда.
— Поверь мне, правда тебе не понравится.
— В деле замешана маленькая девочка, — заговорил Бун. — Так что или говори мне все как есть, или, клянусь, я размажу вас обоих по этой симпатичной комнатке.
— Хочешь выпить? — спросил Тедди, направляясь к бару. — Тебе не помешает.
— Нет, мне от вас только нужен рассказ.
— Ну, тогда располагайся, а я, пожалуй, присяду, — решил Тедди. — Непростая неделька выдалась. — Он опустился в большое кожаное кресло и начал внимательно изучать рыбок в аквариуме. — Расскажи ему, Тэмми. Все равно всё уже кончено, — велел он.
И Тэмми начала свой рассказ.
Глава 121
Тэмми выросла в Эль-Кахоне, в Восточном округе.
Стандартная история жизни стриптизерши: папы не было, мама за гроши работала официанткой и после смены обычно пропускала по паре стаканчиков.
Тэмми была одинокой девочкой. Она часто оставалась дома без родителей и сама заваривала себе лапшу быстрого приготовления. Обедала она, уставившись в телевизор и мечтая стать когда-нибудь такой же, как одна из актрис на красной ковровой дорожке. Тогда это казалось маловероятным, ведь Тэмми была худющей, долговязой, да к тому же еще и рыжей. Мальчишки над ней всегда смеялись.
Шутки кончились, как только Тэмми исполнилось четырнадцать. Тэмми не расцвела — она взорвалась, раздираемая потоками сексуальности, так и прущей из ее юного тела. Это произошло так быстро, что немало напугало и смутило девушку. Внезапно на нее стали пялиться все парни квартала, и Тэмми, направляясь в ресторан к матери, видела, какими взглядами ее провожают взрослые мужчины. Ей хотелось сказать им: «Мне всего четырнадцать! Я ребенок!» Но она слишком боялась, не смела ни заговорить, ни даже просто посмотреть на них.
Вот и хорошо. Энергию ее зеленых глаз мужчины вполне могли принять за что-то иное. Конечно, она научилась пользоваться своей красотой. Тэмми легко призналась в этом. Почему бы и нет? Старшие классы школы обернулись для нее кошмаром. Она всегда плохо училась — ей ставили и дислексию, и синдром дефицита внимания, — так что актерская карьера ей не светила. Тэмми даже не могла прочесть вслух сценарий, чтобы получить роль в школьном спектакле. Она подумывала о карьере модели, но в Эль-Кахоне не так-то просто встретить хорошего агента, а на съемки у профессионального фотографа и создание портфолио у нее не было денег. Пару раз она позировала для местного каталога спортивной одежды и даже заработала пару сотен долларов, но этим все и ограничилось.
Окончив школу со средним баллом «три с минусом», она не ждала от жизни ничего, кроме места официантки в кафе. Примерно год Тэмми этим и занималась, страдая из-за мизерных чаевых, сальных шуточек, щипков и неприличных предложений. Однажды — ей тогда уже стукнуло двадцать — она в сорокаградусную жару возвращалась домой и вдруг поняла: надо что-то делать. Все что угодно, лишь бы уехать из этой дыры. И вот, «вооруженная» рыжими волосами, невероятными зелеными глазами и длинными ногами, Тэмми села на автобус до Мира-Месы, заявилась в стрип-клуб и прошла собеседование.
Она думала, будет хуже. Но оказалось, что снимать с себя одежду не так уж и трудно. Конечно, это не красная дорожка, а сцена и шест. И, да, это ужасно пошло. Но Тэмми быстро сообразила, что, если во время танца на миг остановиться и томно оглядеть первый ряд зрителей, то можно заработать отличные чаевые; если выбрать из зала кого-то одного и тренировать свой кошачий взор на нем, то ничего не стоит затащить его в «комнату с шампанским» или VIP-кабинку — не важно, как она называлась, важно, что там Тэмми получала совсем другие чаевые.
Примерно через год она нашла дорогу в заведение Дэна Сильвера.
Примерно через две недели после этого Дэн Сильвер нашел дорогу в ее постель.
Разумеется.
Владелец стрип-клуба — в данном случае, сети стрип-клубов — всегда обладает «правом первой ночи», когда речь идет о танцовщицах. Конечно, они не обязаны с ним встречаться, а если встречаются, не обязаны с ним спать, но это считается хорошим профессиональным тоном.
Если спишь с боссом, не надо отсасывать менеджеру, чтобы получить хорошую смену. Бармен наливает коктейли, не приставая и не отбирая долю твоих чаевых. Другие девочки освобождают тебе уголок у зеркала. Самые отвратные посетители чувствуют ауру вокруг тебя и держатся на расстоянии.
Тэмми уже достаточно давно показывала стриптиз, чтобы быть в курсе всех этих тонкостей. В любом случае Анджела быстро ее просветила бы. Анджела была лучшей подругой Тэмми. Они сразу сошлись — одинаковое прошлое, одинаковые виды на будущее, одинаковый образ «крутой девочки». Именно Анджела сказала как-то Тэмми, что, если позвонит босс, лучше держать ворота открытыми, иначе жизнь в клубе станет невыносимой.
Так что Тэмми начала встречаться с Дэном.
Но, честно говоря, она понимала, что все не так просто. Дэн — не просто обычный любовник, угощающий ее ужинами. Как большинство сутенеров, он был «папочкой». Той самой проклятой «отцовской фигурой», которой ей не хватало в детстве. Клише, клише и еще раз клише — но так оно и было. Он относился к ней как к дочери, если не считать секса — инцеста без родственной ДНК и юридических последствий, — заставлял слушаться, носить одежду, которую для нее выбирал, и велел называть «папочкой», пока трахал ее сзади, хватая за волосы, словно ковбой гриву необъезженной молодой кобылы. Тэмми это ненавидела и любила одновременно.
Секс с Миком Пеннером стал для нее формой мятежа. Он был полной противоположностью «папочки» — молодой и полный сил любитель зрелых дам, который неожиданно в нее втюрился. К Дэну Тэмми все еще прибегала, стоило ему позвать, — одному только богу известно, сколько девок он при этом трахал на стороне, — но всегда возвращалась к Мику, играя с ним в настоящую семью. Мик вел себя как джентльмен, относился к ней уважительно и нежно, чего ей всегда так не хватало.
В ночь пожара Тэмми и вправду была с Дэнни. Он велел ей ждать в машине, но вскоре она заскучала. Вышла из машины, закурила. Когда сигарета догорела, она подумала: «Пошел ты, Дэнни», — и заглянула внутрь.
То, что она увидела, изменило ее жизнь.
Грязные матрасы на бетонном полу. Старый душ, прикрытый рваной пластиковой занавеской. В углу — открытый унитаз. Повсюду одеяла без пододеяльников и замызганные подушки без наволочек.
И девочки. Девочки, похожие на зомби.
Позже Тэмми узнала, что такое поведение — стандартный симптом при постоянных жестоких психологических травмах, но в ту ночь она видела просто группу девочек, смотревших на нее мертвыми глазами.
Но одна девочка отличалась.
Она подбежала, обняла Тэмми за ногу, приткнулась головой к ее бедру и крепко-крепко сжала руки.
Это и была Лусе.
Тэмми не знала, что делать. Она не знала, как обращаться с Лусе, не знала, кто эти девочки. Тэмми примерно угадала их возраст: самой старшей было не больше четырнадцати, младшей — не больше восьми лет. Лусе выглядела лет на одиннадцать-двенадцать. Все девочки отличались смуглой кожей, черными волосами и темными глазами. Одежда на них была дешевая, по виду — из Армии спасения или магазинов Союза ветеранов. Почти все прижимали к себе какую-то ерунду — плюшевую игрушку, книжку, пластиковый цветочек — видимо, память о доме и родных.
У Лусе на шее блестел серебряный крестик.
Тэмми погладила девочку по голове. Волосы у ребенка были грязные, но Тэмми было наплевать. Она перебирала сальные пряди и тихо ворковала что-то ласковое.
Дэна от ярости чуть не разорвало.
— Ты какого хрена тут делаешь?! — увидев из коридора Тэмми, разорался он. — Я же велел тебе ждать в машине!
При звуках его голоса большинство девочек бросились лицом вниз на матрасы, прикрывая головы одеялами. Лусе еще крепче прижалась к Тэмми и уткнулась лицом в ее ноги.