Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 589)

А потом он шагнул вперед и исчез за дверью. В течение всего этого незабываемого дня выражение лица мистера Арбунтота не выходило у меня из головы.

На очередном собрании в кабинете Понсонби недоставало только Понсонби.

От его имени говорил наш бухгалтер Филомон Уидон. Уидон объявил, что у доктора много срочных дел в городе, но он оставил подробные инструкции.

Мне стало почти жаль Понсонби. Для меня он как муравей в муравейнике, растревоженном палочкой сорванца: Понсонби нервничал из-за всякой мелочи, высоко вздымал свою героическую макушку, бесконечно множил ошибки, обо всем забывал и составлял подробные списки, сознавая всю грандиозность предстоящих событий.

– Доктор Корридж и его помощник прибывают завтра в полдень, – возвестил Уидон, обтирая платком яйцеобразную лысину. – Они воспользуются гостеприимством Кларендона. Мы оборудовали для столь просвещенной особы гостевую комнату. А я уступил свою комнату его ассистенту. И переселяюсь к Джимми Пигготу.

«Бедный Джимми, – подумала я. – И бедный мистер Уидон».

А еще – почему бы и нет? – бедный Понсонби!

Мистер Уидон силился обрести «состояние Понсонби», но у него не получалось. Он даже ни капельки не покраснел. Румянец у Уидона я наблюдала, только когда он возвращался с подпольных представлений или с поиска сокровища, – мне поведали, что он занимался этим в прошлую субботу, явился в крайнем возбуждении и утверждал, что обнаружил «Женщину, написанную японцем» в одной из лачуг на севере Портсмута, но поймать так и не сумел. И все-таки он оставался тем самым Уидоном, который обменивался с нами шуточками, предлагал свою компанию для походов в такие театры, где женщинам запрещалось появляться в одиночку; тем самым Уидоном, которого мы все держали за безобидного субъекта и именно из-за этого – парадоксальным образом – оказывали ему меньше почтения, нежели доктору Понсонби. Росту он был низенького, с вогнутой посередине лысиной, через которую бороздками проходили редкие волосенки. Уидон был холост и предан своей работе, так что Кларендон превратился для него в домашний очаг: Уидон располагал даже собственной комнатой на первом этаже. Он считался правой рукой Понсонби, и не только в том, что касалось бухгалтерии. Это был заурядный человечек, одинокий и услужливый, конторщик до мозга костей. Немного робкий, немного скрытный. Уважающий сложившуюся иерархию; никто никогда не видел, как Уидон кричит или приходит в ярость.

Полагаю, что после такого описания излишне уточнять, насколько ему были любезны грязные постановки; по моим подсчетам, Уидону не хватало каких-то пяти-шести лет, чтобы официально получить статус «развратного старикашки».

Объявление о визите сэра Оуэна Корриджа мало кого застало врасплох: Понсонби уже поделился новостью с Брэддок, а это был vox populi[492].

– Разумеется, трудно переоценить ключевую важность появления здесь сэра Оуэна. Я надеюсь, что все вы с должным усердием…

Уидон так и не завершил свою речь, а мы уже закидывали его вопросами.

– А газетчики приедут? – не выдержала Джейн Уимпол, и я заметила, как Сьюзи подалась вперед в ожидании ответа. Хорошо зная обеих, я была уверена, что они заключили пари.

– Газетчики? – Уидон растерялся.

– Сэр Оуэн Корридж здесь… Уй… Мистер Уидон, это ведь такая новость…

– Мисс Уимпол, он приезжает инкогнито.

От этого «инкогнито» повеяло тайной.

– Можно узнать… для… как? – полушепотом выдохнула Сьюзи.

Все мы, включая и Уидона, имели немалый опыт в расшифровке языка Сьюзен Тренч.

– Доктор Корридж – личный друг преподобного Доджсона, а цель его визита – медицинская, это связано с… определенной проблемой, возникшей у его преподобия…

Раздалось насмешливое бульканье. Наши чепцы развернулись к дальней стене кабинета, где миссис Мюррей трудилась над своим вековечным клубком. Она была как будто полностью поглощена рукодельем и не поднимала головы, несмотря на эффект, произведенный ее зловещим смехом.

– Вы что-то хотели сказать, миссис Мюррей? – смущенно спросил Уидон.

– Пророчества не повторяются, Филомон. Они исполняются.

– Очень хорошо, спасибо, миссис Мюррей. Еще будут вопросы?

– Подвал освобождают ради этой… «медицинской цели»? – спросила Нелли, серьезная, как и всегда. – Если дело в этом, нам, медицинским сестрам, тоже следует быть в курсе.

– Леди, мне известно столько же, сколько и вам. Я уже объяснил: сэр Оуэн Корридж приедет, чтобы осмотреть преподобного Доджсона. Вот и все.

– Осмотреть! – прокаркала вы и сами догадались кто. – Какая честь!

После слов миссис Мюррей мы, как правило, замолкали, однако в отсутствие ее покровителя, доктора Понсонби, власть, которой старушка себя наделяла, потеряла в весе.

Нелли Уоррингтон даже отважилась ей перечить:

– Миссис Мюррей, вы уже неоднократно высказывали свое мнение по данному вопросу. Теперь же, если вас не затруднит, не мешайте нам работать.

И тогда водянистый взгляд рассерженной старухи остановился на моей товарке.

– Ах, Нелли, разумница Нелли… Ты тоже против меня? Да разве вы не видите, что зло проживает в последней комнате восточного крыла, на втором этаже, и у него глаза двух цветов? А знаете ли вы, что там будут делать, в этом подвале? А доводилось ли вам слышать о представлениях, в которых мужчины тоже раздеваются? – Было понятно, что всем нам доводилось, однако ни одна из нас не отважится это признать. – Да нам остались считаные часы!

Идея о мужском представлении в Кларендоне ощутимо смутила Нелли, но в целом нам было все равно. Мы были слишком взбудоражены предстоящими событиями, чтобы обращать внимание на безумные пророчества миссис Мюррей.

Ну что сказать, скоро мы о них вспомним.

Работы у меня стало вдвое больше, так что я даже не смогла выкроить время, чтобы проведать моего пациента в обед. Служанка доложила, что мистер Икс пообедал в компании Кэрролла, и хотя мне очень хотелось узнать, добавился ли новый кошмар к вороху прежних тайн, в этот день собиралось общество «Медсестры за чаем», и я не могла его пропустить. Священное заседание «Медсестер за чаем»!

Я имею в виду нечто вроде раннего ужина, проходящего трижды в неделю в кладовке рядом с кухней, специально приспособленной для подобных сборищ. Мы использовали наши встречи, чтобы поделиться сплетнями, впечатлениями о спектаклях, проблемами с нашими пациентами и насладиться чудесными пирожками, которые миссис Гиллеспи готовила специально для этих вечеров. В заседаниях могли принимать участие только штатные медсестры, иногда присоединялась и миссис Мюррей, но в этот раз ее не было – возможно, из-за размолвки с Нелли.

Что касается меня, я по прибытии в Кларендон была полноправным членом общества, однако мой нынешний статус личной медсестры теоретически лишал меня этой привилегии. Но девушки меня пригласили. И мне хотелось думать, что причиной этому общая симпатия.

Хотя определенно существовали и другие причины.

– Энн, что происходит?

– Кто этот священник?

– Они намерены… чем-то заниматься… в подвале? Энни?

Голос Мэри Брэддок положил конец беспорядку:

– По очереди, леди. Не докучайте Энн: она совсем недавно вернулась в Кларендон.

Но, как я уже говорила, я чувствовала себя в долгу перед ними, и мне было не жаль насытить их голодные уши несколькими крошками правды. К тому же – я не имею в виду историю, рассказанную нам Кэрроллом, ее я никому не собиралась передавать без прямого дозволения, – слухи на самом деле распространялись быстрее, чем та информация, которой я могла с ними поделиться. Мои товарки уже догадывались обо всем, что я им открыла (о личности нашего визитера и о ментальном театре), а если бы они не узнали от меня, то нашли бы другой источник.

– Так, значит… его преподобие – это Льюис Кэрролл! – изрекла Сьюзи, привычно закатывая глаза – наверняка она и сама знала, насколько они хороши.

– Моя дочь читала «Приключения Алисы в Стране чудес» и, откровенно говоря, не нашла в этой книге ничего чудесного, – назидательно высказалась Нелли Уоррингтон. – Эта книга скорее аморальна.

Брэддок, которая тоже ее читала, оценила книгу как вполне достойную, вот только ей не понравился конец, где все приключения сводились к неприятному сну героини, уснувшей после еды. Развивая тему, Сьюзи высказалась по поводу нездорового испанского обычая – сиес-с-сты, который, как известно, вызывает еще и сложности с пищеварением; но нашей старшей медсестре не понравился в «Алисе» именно финальный прием, когда все объясняется через сон.

– Где это видано – придавать сну такое значение, чтобы посвящать ему целую книгу? – негодовала Брэддок.

Остальные сестры признали ее правоту, а я начала думать, что сновидения Кэрролла на самом деле и явились причиной всего, что сегодня происходит в Кларендоне.

Причиной всего, что происходит со мной в это лето.

Причиной, по которой мистер Икс оказался здесь и я с ним познакомилась.

«Фу-ты ну-ты», – сказала Джейн. «Писатель про сны», – сказала Сьюзи. «С психическими проблемами», – добавила Нелли. Мои товарки копались на ничейной земле, стараясь набить свой сундучок блестящими выводами и при этом не задеть мои чувства.

– Энн, позволь задать тебе еще один вопрос. – Высокий чепец на высокой Нелли придавал ей сходство с большой экзотической птицей. – То, что сэр Оуэн собирается проводить в подвале Кларендона… Этот «ментальный театр»… Ты ведь знаешь, что это такое?