Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 565)
— Управлять телом гораздо проще, чем управлять рассудком, — ответил тихий голосок из кресла. — А вы должны были поверить, что ваш яд оказался действенным.
— Но как вы узнали, что я пытался вас отравить?
— Это очевидно: когда вы увидели в комнате отца Филпоттса; хотя я, конечно, не поверил, что яд будет в шампанском: так могли бы отравиться и пастор, и мисс Мак-Кари, а три смерти навели бы на серьезные подозрения, поэтому я решил попросить у вас стакан воды, и это сработало…
— Стакан воды, из которого вы, получается, не пили, хотя он наполовину пуст!
— Мистер Игрек, я не большой любитель мышьяка.
Дойл слушал мистера Икс с нескрываемым удовольствием и в это же время что-то искал в кармане плаща. Вот он вытащил пару кожаных перчаток изумительного качества — из тех, что продают лишь в специальных лондонских магазинах; надев такие, начинаешь верить, что счастье зависит только от комфорта твоих рук.
Перчатки были цвета голубиного крыла. Дойл сложил их на постели рядышком, как близнецов.
— Ну и последнее. Как вы узнали, что Филпоттс — очередная жертва?
— Элементарно.
— Ах, ну что за выражение!.. Вы прямо кичитесь своими сверхъестественными способностями!..
— А вы не задумывались, мистер Игрек, что ваши способности, возможно, ниже естественных?
— Так я судил обо всех остальных, вот только себя никогда не включал в их число. — Дойл взял левую перчатку и принялся натягивать ее на руку, уделяя внимание каждому пальцу, с медлительностью любовника, которому нужно удовлетворить сразу пять женщин. — Но умоляю, расскажите мне, как вы узнали о Филпоттсе и о том, что мистер Игрек — это я…
— Меня уже предупреждали о вас и о вашей группе.
— Да, я знаю, что вам известно о нашем маленьком обществе…
— Я не могу указать никого конкретно, помимо вас, это единственное, о чем я не осведомлен, а что касается вас, я понял, что вы не тот, за кого себя выдаете, с самого первого вашего осмотра…
— С «Этюда в багровых тонах» и «Этюда в черных тонах»? — Дойл подмигнул мне все с тем же значением: «Что за человек!» — Но почему же вы стали мне подыгрывать?
— Потому что настоящий Дойл, несомненно, жив.
Услышав это, доктор широко раскрыл глаза и присвистнул:
— Как вы узнали, что я замещаю реальное лицо?
— Вы приехали в Портсмут несколько месяцев назад, чтобы устроить здесь свой театр, но вы нуждались в конкретной личности, потому что, когда спектакль завершится, вам пришлось бы уходить и заметать следы, а что подходит для этого лучше, чем реальная личность?
— Согласен, но почему бы просто не убить реального Дойла, не утруждаясь лишними хлопотами?
— Потому что у Дойла останутся родственники, которые пишут ему письма, знакомые, которые могут неожиданно его навестить, а если от Дойла не будет никаких вестей…
— Все верно. Он жив. Но признайте по крайней мере, что какое-то время мне удавалось водить вас за нос.
— Напротив, ваша пародия на наивного доктора меня очень смешила.
— Потрясающе! — не уставал восхищаться Дойл. — Должен признать, когда я впервые услышал о вас в связи с оксфордским делом, я не придал этим рассказам большого значения: на наш след вышел какой-то душевнобольной! Теперь я вижу, что именно ваше безумие позволило вам выбраться из мира кажимостей и добраться до нас. Какое счастливое совпадение: меня попросили вас осмотреть, когда я как раз искал повод с вами познакомиться!
— Случайности, мистер Игрек, суть непонятые закономерности.
Хохот Дойла меня напугал. Он как будто все время таил эти громы в себе, а теперь наконец раскрыл клетку.
— Но как же я веселился, изобретая вместе с вами теории об убийцах!
— Это для меня лестно, но скажите: все ли в порядке с доктором Дойлом?
— Да, безусловно. Он живет за городом. Удаленная ферма на северо-востоке, в Кроссинге. Правда, ему недостает физических упражнений. Он занят тем, что пишет о Шерлоке Холмсе. На самом деле именно он выдумал этого героя… хотя и я скромно внес свою лепту… Мне тоже нравится писать. Дойл воспользовался записями, которые я делал, общаясь с вами. Очень жаль, что они так никогда и не будут опубликованы.
— Получается, мистер Игрек, вы сами — неудавшийся писатель?
Дойл бросил на спинку кресла такой взгляд, что мне стало страшно.
— Что ж, я делаю только первые шаги. У Дойла это получается лучше, вот и все. Однако…
— А как вы его обработали? Почему он такой спокойный?
Этот вопрос вернул Дойлу уверенность в себе.
— Слишком много вопросов в обмен на один ваш ответ, мистер Икс.
— Мистер Игрек, мои ответы стоят гораздо дороже ваших.
— С какой это стати, мой дражайший друг?
— С такой стати, что все сказанное вами бесследно исчезнет, если принять во внимание ваши планы на мой счет; напротив, то, что я отвечу вам, представляет для вас большую ценность, поскольку на основании моих ответов вы смогли бы исправить мелкие недосмотры в будущем…
— Не стану отрицать, — согласился Дойл, поднимая с постели вторую перчатку. — Хотя «недосмотров» было не так уж и много. И все-таки я вам отвечу. Доктор Дойл пребывает под воздействием красивого и волнующего театра, называемого «театром Актеона». Так его именуют некоторые психиатры. Мы же пользуемся выражением «театр Трансформации». Он оказывает воздействие только на ментальном уровне, заметных перемен во внешности не происходит. «Заметных» — повторю это слово.
— И во что же он… трансформировался?
— Он считает себя покойником. Поэтому он не страдает, почти не разговаривает, не шумит, не пытается сбежать. Я знаком с женушками, которым такой театр однозначно пошел бы на пользу. И конечно, он продолжает писать, это меня не удивляет: все литераторы желают того же самого — продолжать сочинять после смерти.
— Так, значит, театр действительно способен контролировать сознание…
— Дорогой мистер Икс, театр — это магия реальности. Он способен на все.
— Включая и согласие человека самого себя зарезать…
— Ну разумеется, в указанном нами месте, в указанный час, как кукла на ниточках. Это называется «театр Сфинкса» или «Вопрос Без Ответа». У нас есть прекрасно натренированные девушки с точными движениями.
С этими словами Дойл принялся натягивать правую перчатку; он весело посмотрел на меня, как будто говоря: «Вам нравится? ВАМ НРАВИТСЯ?»
В эту минуту я больше ни в чем не сомневалась. Его движения, его мимика, его манеры… Как же я раньше не догадывалась?
Я вздрогнула.
Дойл, мой обожаемый молодой офтальмолог, — человек театра.
2
— Мистер Икс, теперь ваша очередь, — сказал Дойл. — Как вы догадались про Филпоттса?
— Мой дорогой мистер Игрек, чтобы узнать, что пастор станет вашим следующим ходом, требовались только элементарные знания шахматной игры, а также своевременная информация о том, что труппа «Коппелиус» сначала пригласила отца Эванса, но, когда тот отклонил приглашение из-за болезни, они поспешили пригласить Филпоттса, поскольку им, безусловно, требовался черный слон. К этому следует прибавить, что имя его должно было начинаться на латинскую букву «C», что справедливо в отношении обоих священников: Чарльз Филпоттс, Клиффорд Эванс[483]…
— И все-таки вам только по случайности удалось предотвратить его самоубийство, признайте это, мистер Икс! Я настойчиво уговаривал святого отца уехать вместе со мной, но он предпочел остаться с вами!
— Я его немножечко обманул: сказал, что я католик. Я был уверен, что, если священник убедится, что я умираю, он останется здесь.
— Ха-ха-ха! — Дойла как будто пощекотали. — Довольно! Вы знаете все на свете!
— Я знаю только важное, мистер Игрек. Знаю, например, что Петтироссо приглашал в театр тех, кого вы назначали в будущие жертвы, а потом — под любым предлогом — вы приводили их в зал за кулисами и устраивали свой спектакль.
— Пожалуйста, больше не называйте меня мистер Игрек. Это только мой
— Простите, если скажу, что не желаю знакомиться с Генри Марвелом Старшим.
— К сожалению, вы бы и не смогли, даже если бы и захотели, поскольку он уже отошел в лучший мир — сейчас я имею в виду действительно
— Я не испытываю никакого интереса к семейству Марвел, но предчувствую, что рано или поздно мне придется познакомиться с вашим братом.
— Почему? — заинтересовался Дойл.
— Потому что завтра из вас двоих в живых останется только он.
— Что ж, остроумно! Игра продолжится завтра, и вы ее проиграете.
— На самом деле, игра завтра закончится, — уверенно поправил мистер Икс.