Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 534)
— В течение последних дней я прямо-таки рыскал в поисках добычи. У нас имеются Ноггс и Хатчинс… Мистер Икс хотел узнать, что их объединяет. Это вопрос с множеством граней, точно дорогой бриллиант. Нищета и пьянство — разумеется. Но в то же время — и ничего.
— И вы делаете вывод… — перебил мистер Икс, снова в халате и туфлях.
— Мистер Икс, позвольте мне поставить мисс Мак-Кари на верную дорогу, чтобы потом иметь возможность ее направлять. Я навестил приют Святой Марии, переговорил с директором, а также с несколькими товарищами убитых. Ноггс — молодой, задиристый, по профессии плотник, был неудавшимся актером и известным поставщиком малолетних артистов для подпольных театров. Следовательно, в отличие от Хатчинса, у него водились деньги, а ночное время он отдавал потасовкам, бутылкам и женщинам в портовых переулках. Ноггса ненавидели многие, не только Гарри Хискок: Эдит Кенделл, исполняющая роль Жертвенной Люси в мелодраме театра «Виктори», жаловалась, что Ноггс в одной из сцен по-настоящему лупцевал ее ремнем… Безусловно, это был жестокий субъект: он рассказал о тюремном прошлом Хискока, чтобы забрать себе его роли, и вынудил последнего сделаться Сахарным Человеком. Конечно, после убийства Ноггса Гарри Хискок был сразу же арестован, и ту актрису, которая ненавидела Ноггса, тоже допросили.
— Для этого имелись веские основания, — согласился мистер Икс, — но предполагаю, что смерть Хатчинса избавила их от подозрений — по крайней мере, мистера Хискока.
Дойл кивнул и тут же указал на противоположные углы комнаты:
— Все верно. Но давайте поместим здесь Ноггса. А на той стороне — Хатчинса.
И я их увидела. Я никогда не видела Хатчинса, но вот он здесь, и гораздо более яркий, чем ночной подпольный спектакль, не оставивший никакой работы воображению: вот густая бородища, вот добродушный, хотя и мутный взгляд, вот так колышутся его лохмотья.
— Чистая душа! — рассказывал Дойл, главный распорядитель этого театра. — Полная противоположность Ноггсу! Хатчинс — из того рода бедняков, у которых не очень развитый ум, зато большое тело и большое сердце. Хатчинс работал грузчиком в порту, но лишился работы из-за своего порока. В Святой Марии его приняли. Он занимался раздергиванием веревок, делал из них паклю. Хатчинс говорил, что это занятие отвратило его от выпивки, но вот несколько лет назад он сорвался. А потом снова начал отходить от дьявола в бутылке благодаря новой работе: Хатчинс стал актером на детских представлениях «Милосердия». Дети его обожали. Этот великан не стеснялся выставлять напоказ свою неуклюжесть. И пел он хорошо. Но последнее слово таки осталось за дьяволом: Хатчинс продолжал выпивать тайком, и в ту ночь, когда Спенсер его видел, он был пьян, как нам уже…
— Что он пил? — тихо спросил мистер Икс.
— Прошу прощения?
Понятно, что Дойлу не нравилось, когда его перебивают, но на этот раз он еще и растерялся. Забавно было наблюдать, как он хмурит брови, непонимающе глядя на человека в кресле.
— Доктор, я спрашиваю, что пил Хатчинс.
— Что он пил?
— Да, мой дорогой Дойл, что пил мистер Хатчинс?
— Разве это имеет значение?
— Первостепенное.
— Я так полагаю, что… джин… ром… — Дойл бросил на меня удивленный взгляд. — Почему это так важно, мистер Икс?
— Я уже ответил.
— Я постараюсь… это выяснить.
— Пожалуйста, постарайтесь.
Растерянный Дойл смотрелся просто обворожительно! И все же в докторе жил настоящий джентльмен, который способен позволить себе и такое замешательство, не рискуя получить смертельную рану. И покраснел он совсем не так, как Джимми Пиггот: в Джимми все было напоказ, точно послание собеседнику. Дойл не боялся выказать растерянность, однако — в отличие от мистера Икс, чья мраморная, почти прозрачная кожа как будто не заключала в себе крови, — он проявлял все внешние признаки смущения, к вящему удовольствию зрителей (зрительниц) — таких как я. Доктор снова подмигнул мне как заговорщик: «Если это сказано гением, значит это истинно».
Он перелистнул страницу в записной книжке:
— Я начал говорить о видимом сходстве. Ноггс и Хатчинс, Хатчинс и Ноггс. Мисс Мак-Кари, есть у вас какие-нибудь предположения?
— Не может быть людей, более различных между собой, — определила я.
— Прекрасно, а теперь давайте вычеркнем все внешнее и доберемся до сходств. Они жили в одном приюте? Нет. — Дойл махнул рукой, и вычеркнутое слово осталось висеть в воздухе. Хатчинс был связан со Святой Марией теснее, чем Ноггс. Общие друзья? Общие враги? Нет и нет! Возраст? Внешность? Нет! Пьянство? Да!
— И все же интересно узнать, что именно пил Хатчинс, — не унимался голос из кресла.
— Хорошо-хорошо. А теперь забудем о выпивке. Что у нас остается?
Вопрос был как будто обращен ко мне. И я вдруг догадалась:
— Ноггс был
—
— Но ведь Ноггс не играл в «Милосердии», — заметила я.
— Он был плотником. Помогал устанавливать декорации. А однажды появился в массовке вместе с труппой «Коппелиус».
Записная книжка. Дойл перелистнул еще страницу и показал две колонки: слева — имена, справа — числа, убористым почерком.
— Театр «Милосердие» не является частью приюта, хотя почти все их представления устраиваются с помощью обездоленных. Им платят по несколько пенни, а весь сбор идет на благотворительность. Театром уже несколько лет управляет осевший в городе итальянец Сальваторе Петтироссо.
Тут уже слово перешло ко мне.
— Да-да, я его, кажется, видела, — объявила я и поведала о появлении в ресторанчике экстравагантного театрального трио, не вдаваясь в подробности о собственных делах.
Когда я описала мужчину в красном камзоле, Дойл подтвердил:
— Да, это Петтироссо. Остальные двое — это, вероятно, его ассистент-венгр и одна из танцовщиц. Их представления нравятся публике. Но самое любопытное впереди. Я взял на себя труд познакомиться с репертуаром «Милосердия». Они уже два месяца играют в Портсмуте благотворительные спектакли. И два из них ставились как раз накануне обнаружения трупов — Ноггса и Хатчинса. И оба они участвовали в тех спектаклях!
— Все сходится! — Я захлопала в ладоши.
Но хлопала я в одиночку.
— Представляет определенный интерес, — оценил мистер Икс. — Общий вид в целом устраивает, однако детали остаются на втором плане.
Дойл ощутимо сник, но я — как верная почитательница — решила подбодрить его вопросами:
— Вы считаете, что кто-то из театра способен?..
— Так это или не так, мне представляется интересным посетить завтрашнее представление и посмотреть самому. В «Милосердии» собирается все благородное общество Портсмута, с одной стороны, и самые обездоленные — с другой. Хорошее место для объединения людей. Я представлюсь Петтироссо и его артистам. — Дойл провел пальцами по кончикам усов. — Однако… У меня приглашение на два лица. Я знаком с дамами, которые согласятся пойти со мной, и все же… — (Я никогда не забуду взгляд доктора Дойла, обращенный ко мне после этих слов.) — Лишь одна женщина знает истинную причину моего интереса к этому театру.
— Я пойду с вами, — выпалила я не раздумывая. — Доктор, для меня это будет большая честь.
— Мисс Мак-Кари, это гораздо бо́льшая честь для меня.
Посреди этого облака счастья тихий голосок мистера Икс прозвучал почти как раскат грома:
— Нет-нет, это даже не обсуждается. Мисс Мак-Кари никуда не пойдет. Доктор, у нас нет никаких доказательств, никаких — так что даже ваш завтрашний визит будет бесполезен…
— Могу я узнать почему, сэр? — спросил Дойл, борясь с раздражением.
— Помимо выяснения, что именно пил мистер Хатчинс — а это первостепенно, — посещение театра ничего не даст, а кроме этого, если вы правы и кто-то из театра связан с убийствами, ваш план может оказаться опасным для мисс Мак-Кари…
— В этом я с вами соглашусь, — признал Дойл.
А мне только теперь удалось вмешаться:
— Ах, господа, я очень признательна вам за заботу, однако должна сказать, что после почти двух недель в Кларендоне, посвященных уходу за ним — я имею в виду мистера Икс, — перспектива поставить свою жизнь под угрозу уже не кажется мне такой пугающей.
Дойл с трудом удерживался от смеха. Мой пансионер, напротив, оставался серьезен.
— Пожалуйста, мисс Мак-Кари…
— Конечно, я пойду в театр. Даже если мне потребуется разрешение доктора Понсонби…
— Я могу на него повлиять, — поддержал меня Дойл.
Я чувствовала себя все более счастливой. Такое приключение — как раз то, что мне нужно! А серьезность мистера Икс волновала меня еще сильнее. Неужели он ревнует? — спросила часть меня (худшая часть). И я тут же себя одернула: — Нет, это только болезненная одержимость.
— Я постараюсь подыскать другую медсестру мне на замену… Полагаю, я могу об этом попросить…
Я начала строить планы! А то, что меня увидят в пристойном театре с таким мужчиной, как Дойл? Как это воспримут в Кларендоне? Что скажут мои товарки по чайному обществу? Но разве это не я сегодня ночью гуляла по красно-черной преисподней Пойнта? Я до сих пор чувствовала на своей коже липкий портовый воздух и видела тени ночных опасностей. Решение пришло ко мне легко: я сама обо всем договорюсь! Доктор Дойл в Портсмуте человек новый, его пригласили на театральное представление, а меня он берет с собой просто из вежливости. Сплетни теряют свою силу, когда в них нет пикантности! Я была довольна собой, губы мои уже складывались в ехидную улыбку, но тут я услышала умоляющий голосок мистера Икс: