Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 380)

– Где это – здесь?

– В национальном парке Анса-Боррего, – отвечает Брайан.

– В национальном парке? Что, со смотрителями и прочей фигней?! Государственная земля?! Слушай, Брайан, да я почти всю жизнь провел на принадлежащих государству и обнесенных высокими заборами территориях!

– Это частная земля, – объясняет Брайан. – Дедушка с бабушкой оставили мне две тысячи акров пустыни. А вокруг – великое ничто. Пустынные равнины, пустынные горы. Сюда даже заяц не забежит без моего ведома.

– И не выбежит?

Брайан улыбается, и от этой улыбки у Тима мурашки ползут по коже.

– И не выбежит.

– И удобно – близко от мексиканской границы, – добавляет Тим.

– Истинная граница находится в сознании человека, – философически замечает Брайан.

Он делает паузу, давая Зету возможность оценить глубину его мысли, а потом произносит:

– Итак, добро пожаловать в отель «Калифорния». Помните эту песню «Иглз»? Про роскошную гостиницу, из которой нет выхода?

8

Они вышли из дома, когда солнце уже успело выжарить мир добела.

Свет просто свирепый, глаза выжигает. Тим надел темные очки и глянул через синие фильтры на посиделки у бассейна. На фоне пастельных дневных оттенков пустыни гости, в одежде без полутонов, выделялись особенно ярко: голубые, красные и синие прямоугольники вокруг сверкающего лазурью бассейна.

Красивые люди в расслабленных позах.

Даже стоящие выглядят так, словно они тоже отдыхают, подумал Тим. Руки лениво подносят напитки к губам, бедра покачиваются, ноги слегка согнуты в коленях, готовые перенести своего обладателя к следующей беседе, глаза вяло оглядывают толпу в поисках более интересного или приятного зрелища.

Тим мгновенно преисполнился ненавистью к ним.

Они кажутся богатыми, да они и правда богатые, предположил он. Мужчины в основном высокие, подтянутые – от упражнений на тренажерах в залах с кондиционерами. У них загар цвета кокосового масла – не как у фермера или рабочего, у которых он кончается там, где начинается рукав, нет, эти ребята загорели, потому что спокойно лежали возле бассейнов и на палубах яхт. У них модные прически: или длинные волосы, забранные в хвост, или хвост, а с боков выбрито, или выбрито с боков и без хвоста. Несколько бородок-эспаньолок. У одного-двух – ухоженная двухдневная щетина.

А женщины – ну просто сладкая мечта арестанта! По преимуществу – блондинки в больших соломенных шляпах, прикрывающих двухсотбаксовые прически от известного стилиста Хосе Эберта. Крупные украшения – цепочки, серьги, браслеты; дорогие купальники, в основном черные, открытые. Некоторые ходят топлесс и в запахивающихся юбках, бисеринки пота выступили между бронзовыми грудями.

И все они, и мужчины, и женщины, обернулись посмотреть на Тима, когда он вместе с Брайаном подошел к бассейну. Он даже вздрогнул. Черт дери, его испугали их взгляды, но потом он сообразил, что он – не какой-то там раззява Тим Кирни из Дезерт-Хот-Спрингс, а предельно крутой Бобби Зет из Лагуны и ему больше не нужно убирать за ними мусор. И вообще ему не надо делать ничего.

«Калифорния» – это классно, подумал Тим: ничего не делай, главное – хорошо выглядеть.

Пускай на него работает легенда.

Так что он остановился, позволяя им хорошенько рассмотреть легенду. Защищенный темными очками, он отвечал на их взгляды, взгляды ленивых богатых глаз.

И впервые за всю свою жизнь он увидел… что?

Не совсем страх, нет. И не совсем уважение. А что же? Так спрашивал себя Тим, глядя в их изнеженные лица, повернутые к нему. Неполноценность, вдруг понял он. Им кажется, что он лучше, чем они.

Если не считать ее. Она стояла у дальнего конца бассейна, положив руку на крутое бедро. Встретила его взгляд и понимающе, иронически улыбнулась. Он тоже смотрел на нее, он никуда не спешил. Ну-ка, поглядим, какая она. Теперь вокруг ее длинных ног была обернута полупрозрачная юбка, а на черный верх бикини наброшена незастегнутая льняная блузка. Ему понравилось, что она прикрылась: даже на картинках из «Плейбоя» редко у кого увидишь такую грудь. Волосы по-прежнему зачесаны вверх, шея длинная, просто чудесная. Но главное – эта улыбка, Тим завелся с пол-оборота.

Он почувствовал, что его губы тоже изгибаются в улыбке.

Она засмеялась и отвернулась.

И тут же застывшая, как казалось Тиму, картинка задвигалась. Большинство гостей поменяли собеседников или двинулись к бармену-мексиканцу за новой порцией. Но они были лишь фоном, Тим по-прежнему видел только ее: она опустилась на корточки, чтобы поговорить с мальчиком, опускающим в воду игрушечную лодочку.

Мальчику тут совсем не место, подумал Тим. Какого хрена, о чем думают его родители! Запах марихуаны витает в горячем воздухе. Трава, полуголые женщины, а ему позволяют тут валандаться. Тим надеялся, что его мать хотя бы не она.

Мальчик на нее не похож. Начать с того, что она блондинка, а у него волосы темные, длинные и ровно подстриженные на концах, точно у какого-нибудь фана «Грейтфул дэд» или заядлого серфингиста. У мальчишки голубые глаза – хотя через синие очки трудно разобрать, – а у нее, кажется, зеленые?

Да не ее это ребенок, думал Тим. Она бы его отсюда увела, отвезла бы домой, потому что в ней есть стиль. Тим поискал глазами возможных родителей, но вокруг, похоже, нет пары взрослых, которые бы особенно пеклись об этом мальчике. Потом обратил внимание на женщину, по виду – латиноамериканку, которая за ним присматривала. Она то и дело отрывалась от журнала и поглядывала на мальчишку. Тиму захотелось подойти и спросить: какого хрена, о чем она думает?

Эти гребаные бассейны опасны для детей. И для самого Тима они тоже опасны, потому что, хотя он и служил в морской пехоте, он так и не научился плавать. Зачет за него сдавал другой парень. А уж за ребенком надо следить, когда он возится у бассейна, а не пялиться в журнал, читая о том, как за десять минут улучшить свою сексуальную жизнь.

«Но это не мой ребенок, – думал он, – и это меня не касается».

Мальчишка запустил лодку в бассейн, отошел и наставил на нее черную коробочку с антенной.

У парня радиоуправляемая лодка, а значит, у его родителей водятся деньжата. Няня и радиоуправляемая лодка, а еще – приятельница, это перед ней мальчишка выделывается.

«И я тебя не виню, парень, – вздохнул про себя Тим. – Мне она тоже нравится».

Брайан повел своих гостей к большому тенту, где мексиканцы потели под белыми пиджаками, разнося большие плоские тарелки с carne asada[377] и горшочки с chile verde.[378] Тим вдохнул влажный запах свежих маисовых лепешек – тортилий и почувствовал, как он возбуждает аппетит.

Да и все здесь возбуждает, думал Тим. Этот запах, и солнце, и вся эта нагая плоть вокруг, и она.

– Сегодня – обыкновенный воскресный поздний завтрак, – обратился к нему Брайан. – Мы устроим для вас настоящую вечеринку, когда сюда сможет прибыть дон Уэртеро. Сделаем мясо-барбекю.

– Кто все эти люди? – спросил Тим.

– Мои друзья, – ответил Брайан. – Большинство – европейские снобы-буржуа. Главным образом – те, кто занимается импортом-экспортом. Несколько немцев, которые живут в Боррего-Спрингс. Несколько гостей, приехавших провести уик-энд. И несколько гостей дома, которые бывают здесь чаще и дольше.

– А ребенок чей?

– Ребенок? – удивился Брайан и оглянулся на толпящихся гостей. – Это мальчик Оливии, – объяснил он, найдя его глазами.

– Которая тут Оливия?

– Оливии здесь нет. – Брайан ухмыльнулся. – Оливия – там, у Бетти Форд.[379] Уже восемнадцатый раз. Она поручила Элизабет присмотреть за Китом, а Элизабет спросила, нельзя ли ей привезти сюда мальчика и няню, так что – вот мы все здесь, одна большая счастливая семья, интернациональная и непостоянная, chez[380] Кэрвье.

Элизабет, отметил про себя Тим.

– Славный мальчишка, – сказал он вслух.

– Не то слово, верно?

Да Брайан вот-вот облизываться начнет, подумал Тим.

– А у парня есть отец?

Брайан пожал плечами:

– Теоретически есть.

Тим заметил: гости ждут, пока он первым не начнет есть, и потянулся к вегетарианскому чили и тортильям. Официант принес ему коктейль «Маргарита».

Он уселся в кресло, ел, пил и смотрел, как работорговцы и наркодилеры выстраиваются в очередь за едой.

Смотрите-ка, а вот и еще кто-то пришел. Высокий мужчина стремительно приближался к бассейну. На присутствующих решительно не похож: старая ковбойская шляпа, зеленая рабочая рубаха из толстой ткани, защитного цвета джинсы и ковбойские сапоги. Рукава подвернуты, виден ковбойский загар. Мужчина снял зеркальные очки и с усмешкой оглядел собравшихся. Нашел взглядом Брайана, приблизился, снял шляпу и, когда они отошли в тень деревьев, начал что-то говорить. Шляпу он держал в руке – так подчиненный обращается к начальнику, подумал Тим.

Брайан кивал, кивал, кивал, потом жестом показал мужчине на еду, но тот усмехнулся, покачал головой и махнул шляпой куда-то вдаль, в сторону пустыни.

Ему-то есть чем заняться, сообразил Тим.

Мужчина посмотрел через плечо Брайана на Тима. И усмехнулся. Уж он-то неполноценным себя явно не чувствовал.

Тим пригляделся: немолод, крупное лицо все в морщинах от солнца. Этот человек всю жизнь работал где-то там, в пустыне. Он разглядывал Тима, словно оценивал животное из своего стада.

Мужчина кивнул Брайану и двинулся прочь. Шляпу он надел, лишь когда вышел из тени деревьев.