Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 273)

— Хороший выбор, — с уверенностью, какой не чувствует, замечает Парада. — Я возглавлю оказание помощи. Я «отмою» деньги церкви так, чтобы не ставить правительство в неловкое положение, и помогу вернуть церковь в Мексику.

— А я жду, какую услугу, — замечает Антонуччи, — вы потребуете в обмен.

— Пусть Ватикан сделает меня кардиналом. Потому что возможность делать добро появляется только, ну да, все верно, с обретением власти.

— Вы и сами стали политиком.

И это правда, думает Парада.

Ну и прекрасно.

Пусть так и будет.

— Итак, мы достигли взаимопонимания, — заключает Парада.

Тут Парада замечает, что Антонуччи стал похож больше на кота, чем на птичку. Ему мнится, будто он слопал канарейку. Будто я продал ему душу ради своих амбиций. Такой обмен доступен его пониманию

Ну и отлично. Пусть так и считает.

Притворяйся, посоветовала ему красивая американская проститутка.

И как же она права! Это очень легко.

Адан Баррера снова проворачивает в мыслях сделку, которую только что заключил с ПРИ, Конституционно-революционной партией.

Все получилось так легко и просто. Идешь на завтрак с кейсом, набитым наличными, а уходишь без него. Кейс стоит под столом у твоих ног, его никто будто и не замечает. Негласное соглашение: несмотря на давление американцев, Тио разрешат вернуться домой из ссылки в Гондурасе.

И он отойдет от дел.

Тио будет тихонько жить в Гвадалахаре и мирно управлять своим законным бизнесом. Такова внешняя, видимая сторона договоренности.

А изнанка — Гарсиа Абрего осуществит свои давние честолюбивые притязания: заменит Тио в качестве Эль Патрона. И может, это не так уж и плохо. Здоровье у Тио неважное, и — надо смотреть фактам в лицо — он сильно переменился после того, как эта сучка Талавера предала его. Господи, он в самом деле любил эту маленькую потаскушку и хотел жениться на ней. Теперь он совсем уже не тот.

Абрего станет управлять Федерасьон со своей базы в штатах Залива. Эль Верде по-прежнему будет вести дела в Соноре, а Гуэро Мендес все так же останется в Бахе.

А мексиканское федеральное правительство отвернется в другую сторону.

Спасибо землетрясению.

Правительству требуются наличные на восстановительные работы, и сейчас есть только два источника: Ватикан и наркотики. Церковь уже отстегнула, знает Адан, и мы тоже не заставили себя ждать. Но тут будет «ты — мне, я — тебе», правительству придется выполнять уговор.

Вдобавок Федерасьон придется щедро раскошелиться, чтобы гарантировать победу правящей партии на предстоящих выборах, как она побеждала всякий раз со времен революции. Уже сейчас Адан помогает Абрего организовать благотворительный обед по сбору двадцати пяти миллионов долларов; пожертвования, как предполагается, внесет каждый наркоделец и бизнесмен в Мексике.

Ну то есть если они и дальше хотят заниматься своим бизнесом.

А уж нам бизнес сейчас необходим позарез, думает Адан. События после смерти Идальго были глобальным крушением, и даже если Артуро уедет из страны и все утрясется, потребуются огромные суммы на возмещение ущерба. Теперь, когда наши отношения с Мехико снова упрочились, мы сможем заниматься своим делом, как прежде.

Что означает — надо отнять Баху у Гуэро.

Идея Тио — пусть его племянники внедрятся в Тихуану.

Словно кукушки.

Долгосрочный план таков: постепенно накапливать силы и влияние, а потом выкинуть Гуэро из его гнезда. Все равно он «отсутствующий хозяин», управляет Бахой со своего ранчо у Кульякана. Управление повседневными делами Гуэро переложил на заместителей — преданных ему наркодельцов вроде Хуана Эспарагосы и Тито Микэла.

И на Адана с Раулем.

Еще одна идея — Адану и Раулю надо подружиться с наследниками богатых и знатных в Тихуане. Переплетитесь с ними, как волокна ткани, так, чтобы когда они захотят выдрать вас, то уже не смогут, не разорвав всего одеяла. А на такое они не пойдут. Действуйте медленно, исподволь, так, чтобы Гуэро ничего не заметил. Но действуйте.

— Начинайте с мальчишек, — наставлял он. — Старшие пойдут на все, чтобы защитить младших.

Итак, Адан и Рауль начали наступление, пустив в ход все свое обаяние. Купили дома в дорогом квартале Колониа Иподромо. И вдруг будто материализовались там. Вчера и в помине не было никакого Рауля Барреры, а сегодня вы натыкаетесь на него всюду, он уже везде, куда б вы ни пошли. Идете в клуб — а Рауль уже там, расплачивается за что-то. Идете на пляж — а Рауль упражняется в каратэ на песке. Отправляетесь на скачки — Рауль ставит огромные суммы на темных лошадок. Идете потанцевать, Рауль угощает всех шампанским «Дон Периньон». Вокруг него уже сбиваются подражатели — отпрыски высшего общества Тихуаны, двадцатилетние сынки банкиров, юристов, врачей и правительственных чиновников. Они взяли в привычку парковать машины у стены, рядом с огромным древним дубом, и сидеть под ним, болтая о том о сем с Раулем.

Очень скоро дуб становится «знаковым» деревом — любой, хоть что-то представляющий собой парень, тусуется на Эль-Арболе.

Ну хоть тот же Фабиан Мартинес...

Фабиан красив, как кинозвезда.

Он непохож на своего тезку — давнишнего певца, звезду пляжа, нет, похож он на молодого Тони Кёртиса в испанском варианте. Фабиан очень красив и знает это. Об этом ему все твердят с шестилетнего возраста, а зеркало — всего лишь подтверждение тому. Высокий, с кожей бронзового оттенка и большим чувственным ртом. У него неотразимая белозубая улыбка, созданная не за один год дорогими стоматологами. Густые черные волосы гладко зачесаны назад.

Однажды Фабиан тусуется, как всегда, с друзьями и вдруг слышит, кто-то из них небрежно бросает:

— А пойдем убьем кого-нибудь.

Фабиан оглядывается на своего cuate — дружка — Алехандро.

Как-то это чересчур уж круто.

Будто в киношке «Лицо со шрамом» [266].

Хотя Рауль Баррера совсем, ну ни капельки не похож на Аль Пачино. Рауль высок и хорошо сложен, с массивными плечами и шеей, вполне соответствующей ударам каратэ, какие он не устает демонстрировать. Сегодня он в кожаной куртке и бейсболке «Сан-Диего Падрес». Правда, обвешан золотом — а это уже в стиле Пачино: на шее массивная золотая цепь, золотые браслеты на запястьях, кольца и, уж конечно, непременный «Ролекс».

Вообще-то, думает Фабиан, старший брат Рауля куда больше внешне похож на Аль Пачино. Но на этом сходство кончается. Адана Барреру Фабиан встречал всего несколько раз — в ночном клубе с Рамоном, на боксерском матче и еще раз в забегаловке «Биг Бой Теда» на Авенида Революсьон. Адан больше походит на бухгалтера, чем на narcotraficante. Никакой тебе норковой шубы, никаких драгоценностей, очень тихий и не бросающийся в глаза. Если кто-то не укажет вам на него, вы и знать не будете, что он тут.

А вот Рауль — личность заметная.

Сейчас он прислонился к своему ярко-красному «порше-тарго», небрежно толкуя про то, что надо бы кого-нибудь пришить.

Кого — без разницы.

— Может, имеете зуб на кого-то? — спрашивает Рауль. — Кого, парни, вы желаете смыть с улицы?

Фабиан с Алехандро снова обмениваются взглядами.

Они были cuates давно, чуть ли не с рождения. Они даже родились в одном и том же госпитале с разницей всего в несколько недель — в «Скриппсе» в Сан-Диего. Таков был обычай среди дам высшего класса Тихуаны в конце шестидесятых: рожать они ездили за границу, чтобы дети имели преимущество двойного гражданства. А потому и Фабиан, и Алехандро, и большинство их cuates родились в Штатах, в детский сад и подготовительные школы ходили вместе в фешенебельном квартале Иподромо на холмах над центром Тихуаны. А когда наступала пора идти в пятый или шестой класс, их матери снова переезжали в Сан-Диего, чтобы дети ходили в американскую школу, учили английский, знакомились с двумя культурами и заводили приятелей-американцев, что очень важно для успеха в будущей взрослой жизни. Родители понимали: пусть Тихуана и Сан-Диего в разных странах, но мир бизнеса — общий.

Фабиан, Алехандро и все их приятели ходили в Католическую мужскую среднюю школу Августина в Сан-Диего, а их сестры — в школу Девы Марии (государственные школы их родители, быстренько произведя им осмотр, отвергли, решив: детям не стоит приобретать такую вторую культуру). Будни они проводили со священниками в Сан-Диего, а уикенды — в Тихуане, устраивая вечеринки в загородных клубах или поездки на прибрежные курорты в Росарито и Энсенаде. А иногда оставались в Сан-Диего, проводя уикенды так же, как и американские тинейджеры: покупали одежду в торговых центрах, бегали в киношки, ездили на Тихоокеанский пляж или побережье Ла-Холла, веселились на вечеринках в доме того друга, чьи родители уезжали на уикенд (а они уезжали часто: одно из преимуществ ребенка богатых родителей, у которых не переводились деньги на путешествия), пили вино, трахались и покуривали травку.

У этих парнишек всегда были наличные в карманах, и они модно одевались. И так было и в младших классах, и в средней школе. Фабиан, Алехандро и вся их компашка щеголяли в одежках по последней моде, покупали всё в самых дорогих магазинах. И даже теперь, когда оба учились в колледже в Бахе, у них вполне хватало карманных денег таскать наимоднейшие шмотки. Все время, какое оставалось от дискотек, клубов и тусовок на Эль-Арболе, они проводили в магазинах, болтались там гораздо больше времени, чем проводили за уроками, это уж точно.