Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 234)
Бэт — кассирша у Лоуэса на Сорок второй улице. Случается, она заодно продает там и театральные билеты вместе с киношными. У нее припрятана небольшая заначка.
— Деньги у нас есть, — говорит Кэллан.
— Вот и катитесь тогда.
Они добрели до Верхнего Вестсайда, пошатались по парку Риверсайд, постояли у могилы Гранта. Потом снова возвратились в центр города; Бэт пропустила их в кинотеатр, и они на последнем ряду балкона смотрели «Звездные войны».
Чертова «Звезда Смерти» должна была взорваться уже в шестой раз, когда появляется Бобби с бумажным пакетом. Он оставляет его у ног Кэллана.
— Классная киношка, верно? — замечает он и убегает так же стремительно, как вошел.
Кэллан прислоняется лодыжкой к пакету, ощущает твердость металла.
В мужском туалете они открывают пакет.
Старый пистолет двадцать пятого калибра и такой же древний специальный полицейский тридцать восьмого.
— Он бы еще кремнёвые ружья приволок, — возмущается О'Боп.
— Нищие не привередничают.
Кэллан чувствует себя куда лучше с оружием у пояса. Забавно, как быстро тебе начинает его недоставать. Без него чувствуешь какую-то легкость, думает он. Точно вот-вот взлетишь. А с оружием крепко стоишь на земле.
В кино они просидели чуть ли не до самого закрытия, потом, соблюдая всяческую осторожность, пробрались обратно к складу.
Жизнь им спасли польские сосиски.
Тим Хили, проторчавший тут уже полночи и проголодавшийся до чертиков, карауля этих двух парней, посылает Джимми Бойлана сбегать за польскими сосисками.
— А с чем хочешь? — уточняет Бойлан.
— С кислой капустой, горчицей, со всем, чем полагается.
Бойлан выходит, потом возвращается, и Тим заглатывает сосиски, будто просидел всю войну в японском концлагере. Солидная порция сосисок успевает превратиться в его желудке в газ, как раз когда появляются Кэллан с О'Бопом. Они поднялись по лестнице, и уже стоят у закрытой металлической двери, и тут слышат, как Хили шумно испортил воздух.
Оба застывают на месте.
— Господи! — доносится до них голос Бойлана. — Никого не зашибло?
Кэллан смотрит на О'Бопа.
— Бобби сдал нас? — шепчет О'Боп.
Кэллан пожимает плечами.
— Я открою дверь, впущу воздуха, — говорит Бойлан. — Ну ты, Тим, даешь!
— Извини.
Бойлан распахивает дверь и вопит:
— Черт!!!
Он вскидывает обрез, но Кэллан слышит выстрелы, эхом раскатывающиеся по лестничному пролету, только когда они с О'Бопом начинают стрелять.
Фольга соскальзывает с колен Хили, он вскакивает с деревянного складного стула и выхватывает оружие. Но видит, как Джимми Бойлан задом вваливается в комнату, пули вырывают из его тела куски, и нервы у Хили сдают. Он роняет на пол пистолет сорок пятого калибра и вскидывает руки.
— Прикончи его! — орет О'Боп.
— Нет, нет! — верещит в ответ Хили. — Не надо!
Толстяка Тима Хили они знают всю свою жизнь. Он, бывало, дарил им четвертаки, чтоб мальчишки купили себе комиксы. Как-то раз они играли в хоккей на улице, и Кэллан метким ударом разбил фару на машине Тима Хили, а тот, выйдя из паба Лиффи, только расхохотался. «Ничего, все о'кей. Подарите мне билетик, когда будете играть за «Рейнджеров», лады?» — вот и все, что сказал им тогда Тим Хили.
Теперь Кэллан пытается остановить О'Бопа:
— Не стреляй в Хили. Забери только у него пистолет! — кричит он.
Кричит, потому что в ушах у него звенит. Голос слышится, точно с другого конца тоннеля, а голова раскалывается от боли.
На подбородке у Хили желтеет пятно горчицы...
Он что-то бормочет насчет того, что уже стар для таких дерьмовых игр.
Будто для таких игр существует подходящий возраст, думает Кэллан.
Они забирают сорок пятый калибр Хили и обрез Бойлана и скатываются с лестницы.
И бегут.
Большой Мэтти приходит в бешенство, услышав про Эдди Мясника.
Особенно когда до него доходит слух, что замочили его ребята, у которых еще и пеленки-то толком не просохли. Он кипит негодованием: куда катится мир?! И какой это будет мир, если подрастает поколение, не имеющее никакого уважения к авторитетам. А еще заботит Большого Мэтти, что слишком много народу приходит к нему просить за этих парней.
— Они должны быть наказаны, — твердит всем Большой Мэтт, но он встревожен, что люди не согласны с его решением.
— Конечно, наказать нужно, само собой, — отвечают ему. — Переломать им ноги там или руки, выгнать из квартала. Но не убивать же до смерти.
К таким нахальным возражениям Большой Мэтт не привык, и ему это совсем не нравится. А еще не нравится, что дело стоит. Уже через несколько часов эти звереныши должны были оказаться в его руках, но вот уже несколько дней, как их не могут найти. Хотя разнесся слух, что они еще в квартале — а это уже открытый вызов ему, — но где именно, никому не известно.
Даже люди, которым положено бы знать, понятия не имеют.
Большой Мэтт даже призадумался, не изменить ли и вправду наказание. И решает, что, может, справедливее будет отрубить им пальцы, которые нажимали на курок. Чем больше он это обмозговывает, тем больше его привлекает эта идея. Пусть эта парочка мыкается по Адской Кухне с культяшками вместо пальцев как напоминание о справедливом возмездии тем, кто не выказывает должного уважения авторитетам.
Значит, отрубить им пальцы — на том и остановимся.
Большой Мэтт Шихэн может быть великодушным.
Но тут он вспоминает, что у него больше нет Эдди Мясника и выполнить эту работу некому.
А еще через день у него не остается ни Джимми Бойлана, ни Толстяка Тима Хили: Бойлан мертв, а Хили запропастился невесть куда. Кэвину Келли приспичило заняться каким-то бизнесом в Олбани. У Марти Стоуна заболела тетка в Дальнем Рокавее. А Томми Дуган в запое.
И все это заставляет Большого Мэтта заподозрить, что, может быть, тут зреет заговор, бунт.
И он заказывает билет, чтобы лететь в другой свой дом, во Флориде.
Что могло бы стать радостной новостью для Кэллана и О'Бопа, да только перед тем, как сесть в самолет, Мэтт связывается с Большим Поли Калабрезе, новым
— Как думаешь, что он ему пообещал? — спрашивает Кэллан у О'Бопа.
— Долю в Джевитс-центре?
Большой Мэтт контролирует строительные профсоюзы и профсоюзы водителей, работающие в этом центре, расположенном в Вестсайде. Итальянцы облизывались на долю в этом бизнесе уже где-то с год, а то и больше. Навар только с контрактов на цемент приносит миллионы. Сейчас Мэтт не в том положении, чтобы в очередной раз отказать им, но он вполне справедливо может рассчитывать на маленькую услугу в обмен на свое согласие.
Профессиональную услугу.
Кэллан с О'Бопом сидят взаперти в квартире на Сорок девятой улице. Они устали и плохо выспались. Лежат впотьмах и смотрят на небо. Или что там заменяет небо в Нью-Йорке?
— Мы убили двоих, — говорит О'Боп.
— Ну.
— Хотя по правде это была самозащита, — продолжает О'Боп. — Я про то, что типа пришлось, ведь так?
— А то.
Через некоторое время О'Боп замечает:
— А вот интересно, может Микки Хэггерти нас продать?