Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 169)

Деннис уже ждал их на месте. Выбравшись из своей «тойоты-камри», он подошел к «мустангу» Бена. Деннис — высокий мужчина слегка за сорок, с светлыми, начинающими редеть волосами и лишними пятнадцатью килограммами, которые он набрал, потому что не пропускал ни одной забегаловки с окошками для автомобилистов на своем пути. Кстати, на той стороне Пятого шоссе есть ресторанчик «Джек-ин-зе-бокс». Ну да неважно. Короче говоря, он вполне привлекательный мужчина, если не обращать внимания на свисающий над ремнем живот.

Увидев Бена, Деннис немало удивился — обычно он встречался с Чоном с глазу на глаз.

После чего заезжал в «Джек-ин-зе-бокс».

Но еще больше он удивился, заметив рядом с ними какую-то незнакомую ему девицу.

— Это кто? — спросил он.

— Энн Хеч,[164] — ответила О.

— Неправда.

— Откуда вам знать?

— Это наша подруга, — вмешался в их беседу Бен.

— С каких это пор вы своих подружек на наши встречи водите? — недовольно спросил Деннис.

— Кого хочу, того и вожу, — ответил Бен.

— И я буду делать что хочу, — добавила О.

— Короче, залезай в машину.

Деннис уселся на переднем пассажирском сиденье, Чон с О разместились сзади.

— Мне рядом с вами опасно находиться вообще-то, — тут же заныл Деннис.

— Раньше ты что-то не возражал, — откликнулся Чон.

Они с Деннисом встречались раз в месяц. Чон приезжал с мешком, полным денег, и уезжал с пустыми руками. Деннис приезжал с пустыми руками и уезжал с мешком, полным денег.

После чего заезжал в «Джек-ин-зе-бокс».

— Ты бы предпочел, чтобы мы к тебе в офис приехали? — поинтересовался Бен.

Офис находился в пригороде Сан-Диего, в здании Управления по борьбе с наркотиками.

Где в подразделении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Деннис был важной шишкой.

— Господи, ты чего такой нервный, а? — удивился Деннис. Не часто ему доводилось видеть Бена в таком состоянии — конечно, они вообще редко встречались, но когда это все-таки случалось, Бен вел себя вполне пристойно. Ну а Чон… Чон по жизни немножко психованный.

— У тебя по картелю Баха есть какая-нибудь информация? — спросил Бен. — По Эрнандо Лотеру в частности?

— А то, я только ими и занимаюсь, — хохотнул Деннис.

Потому что прикрывать лавочку Бена и Чона ему нет никакого смысла — те регулярно подкидывают ему деньжат или просто «сдают» расположение уже пустой теплицы, чтобы он исправно продвигался по служебной лестнице.

— А зачем вам? — спросил он, раздумывая, не удастся ли тут ему чем-нибудь поживиться. — Они на вас наехали, что ли?

Он и так уже об этом догадался — все-таки не совсем идиот. Тревожные звоночки раздавались повсюду, не говоря уж о видеоклипе с участием семерых обезглавленных дилеров, который облетел весь интернет.

Вот что называется враждебным поглощением в экономике, подумал Деннис.

Вдруг его озарило.

— Погоди-ка, — встрепенулся он, — вы что, хотите отложить платеж под тем предлогом, что картель с вас требует денег? Ну уж нет! Ваши расходы это исключительно ваша забота, не моя.

Позади них загремел поезд «Метролинк», соединяющий соседний с Лагуна-Бич Оушнсайд с Лос-Анджелесом. Из-за грохота разговор прервался.

— Расскажи мне все, что знаешь про этого Эрнандо Лотера, — прервал тишину Бен.

— А тебе зачем? — осторожно поинтересовался Деннис, чувствуя, впрочем, облегчение от того, что они не хотят его надуть. Ему ведь еще по счетам платить.

— «Зачем» тебя совершенно не касается, — встрял Чон. — Твоя забота — «что».

Так что давай выкладывай все, что знаешь про этого Эрнандо.

Главу картеля Баха.

Деннис приступил к рассказу.

История картеля берет свое начало не в штате Баха, как можно было бы подумать, а в Синалоа — горном регионе на западе Мексики. Определенная высота над уровнем моря, кислотность почвы и количество осадков делали эту местность идеальной для выращивания мака. На протяжении многих веков синалойские gomeros — опиумные фермеры — выращивали мак, перерабатывали его в опиум и сбывали на американском рынке, в основном китайским рабочим с железной дороги, тянущейся вдоль юго-западных районов Техаса, Нью-Мексико, Аризоны и Калифорнии.

Поначалу американские власти смотрели на эту торговлю сквозь пальцы. Однако вскоре объявили опиум вне закона и надавили на мексиканское правительство (безуспешно), пытаясь заставить их прижать gomeros к ногтю.

Во время Второй мировой войны американцы, отчаянно нуждавшиеся в опиуме, сырье для производства морфия, кардинально переменили свою точку зрения. К тому времени обычные поставки из Афганистана и «Золотого треугольника»[165] прекратились, и власти стали умолять Мексику производить уже не меньше, а больше опиума. Мало того, американцы даже построили для gomeros узкоколейную железную дорогу, чтобы тем удобнее было свозить с гор урожай. Все больше и больше полей gomeros стали отводить под маковые плантации. Таким образом, к концу сороковых годов экономика Синалоа стала зависеть от опиумной промышленности, a gomeros превратились в влиятельных и богатых землевладельцев.

После войны США столкнулись с проблемой все растущего количества героиновых наркоманов и вновь обратились к Мексике с требованием прекратить всякое производство мака. Мексиканцы, мягко говоря, удивились. И расстроились: синалоанцы — не только богатые gomeros, но и campesinos, простые фермеры, обрабатывающие землю, — финансово зависели от продажи мака.

Расслабьтесь, сказали им американские мафиози. Багси Сигел,[166] приехав в Синалоа, заверил gomeros, что мафия будет скупать весь произведенный ими опиум. Так было положено начало pista secreta — нелегальной наркоторговле. Соперничавшие за землю gomeros принялись уничтожать друг друга. Кулиакан, крупнейший город Синалоа, прозвали «Маленьким Чикаго».

Тут на сцену выходит Ричард Никсон.

В 1973 году Никсон основал Управление по борьбе с наркотиками. Сотрудникам Управления, по большей части бывшим агентам ЦРУ, он дал задание разобраться с gomeros в Синалоа. В 1975 году началась операция «Кондор», во время которой американцы вместе с мексиканской армией бомбили, поджигали и травили химией обширные плантации мака, в результате чего тысячи фермеров Синалоа оказались без средств к существованию, а экономика края впала в глубокий кризис.

А самое чудесное во всем это было то, что главный мексиканский коп, отвечавший за операцию со стороны Мексики — тот самый человек, что указывал, какие поля сжигать, а кого арестовывать, — этот самый человек владел вторым по величине производством опиума в Синалоа. Этот злой гений по имени Мигель Анхель Альварадо воспользовался «Кондором», чтобы уничтожить своих конкурентов.

Затем он под защитой армии и federales встретился с немногочисленными выжившими соперниками в ресторане в Гвадалахаре и, провозгласив основание el Federacion, Федерации, разделил Мексику на следующие plazas, то есть части: районы Залива, Баха, Сонора с главным «штабом» в Гвадалахаре.

Альварадо, прирожденный бизнесмен и новатор, расширил поле деятельности и пристроил своих бывших соперников ввозить колумбийский кокаин через мексиканский «черный ход».

Парадным входом служил город Майами, штат Флорида. Туда Управление и бросило основные свои силы. Те же несчастные, кто остался служить в Мексике, во весь голос кричали о кокаиновой контрабанде, которая совершалась под охраной полиции и армии, но Вашингтон настоятельно рекомендовал им заткнуться и не отсвечивать — в конце концов, власти уже объявили во всеуслышание, что одержали победу в борьбе с наркоторговцами Мексики.

Задание выполнено.

За восьмидесятые и девяностые годы Федерация, разделенная на три plazas, сколотила миллиардное состояние и фактически превратилась в «теневое» правительство. Люди Федерации проникли во все структуры, включая полицию, армию и даже канцелярию президента. К моменту, когда Вашингтон очухался и осознал, что произошло, было уже слишком поздно. Федерация стала могучей силой.

— И что произошло потом? — спросил Бен.

Федерация пожрала сама себя. Сработал закон кармы, и Альварадо подсел на крэк и угодил за решетку. За освободившееся место главаря тут же началась бешеная драка. То и дело объявляли вендетту. В этой гражданской войне plazas разделились на группировки, а тем временем потребление кокаина в США резко сократилось, и мафиози обнаружили, что борются далеко не за такой жирный пирог, как им казалось.

Картель Баха взяли под свой контроль племянники Альварадо — братья Лотер, отколовшиеся во время революции от своего предыдущего патрона. Они оказались весьма дальновидными бизнесменами. Будучи сами родом из Синалоа, они приехали в Тихуану и проникли в высший свет Бахи, где им удалось соблазнить перспективами наркоторговли группу местной молодежи — сыновей врачей, адвокатов и индийских вождей. Добравшись до Сан-Диего, Лотеры завербовали для своих нужд местные мексиканские банды.

И с середины до конца девяностых братья Лотеры и картель Баха олицетворяли собой всю мексиканскую наркоторговлю. Они были членами Администрации президента, контролировали полицию штата и местных federales, возможно, похитили кандидата в президенты мексиканского происхождения и совершенно точно убили католического кардинала, который открыто выступал против наркоторговли. И все это сошло им с рук.

Но гордыня не доводит до добра. Лотеры зашли слишком далеко. Вашингтон надавил на мексиканцев, и те приступили к зачистке картеля. Главарь картеля, Бенджамин, теперь сидит в федеральной тюрьме в Сан-Диего; его брата Рамона, главного головореза картеля, пристрелили в Пуэрто-Валларте мексиканские полицейские.