Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 140)

Во-первых, внешность.

Ну, с этим он поделать ничего не может. Нет, конечно, можно побриться, подстричься, чистить зубы, питаться правильно, а не сладостями и булками, регулярно посещать отдел туалетных принадлежностей в супермаркете, но все равно Буном ему не стать, а раз так — то и к черту все это.

Так, что у нас дальше.

Сексуальная работа.

Безмозглый частный детектив? Да ни за что на свете.

Можно стать сёрфером.

Постоянно возиться в холодном, глубоком и непредсказуемом океане, напрягаться до потери… Проехали.

Что же еще привлекает женщин?

Деньги.

Но у тебя денег нет, сказал себе Мартышка, оглядев замусоренную однокомнатную конуру на востоке района Лэмп, которую вскоре собирались отдать в управление жилищному товариществу, что Мартышке было не по карману.

Но ты ведь можешь заработать деньги, не так ли?

Что там пытался разнюхать этот неандерталец Дэниелс?

Какие-то «Райские кущи».

Мартышка решительно вытер клавиатуру, залез в базу данных и принялся рыскать. Может, внешность у меня и подкачала, да и сексуальной работы, доски для сёрфинга и денег (пока что) нет, зато у меня есть доступ к информации, а информация дает власть, а власть дает деньги, а деньги…

Через час его поиски увенчались успехом.

Схватив телефонную трубку, он набрал номер и, дождавшись ответа, заговорил:

— Эй, придурок, ты меня не знаешь. Меня зовут Марвин, и я — решение всех твоих проблем.

Как наловить денег из ниоткуда?

А вот так. Мартышки — они ловкие.

Вдохновленный своими успехами, он вернулся к сайту Санни.

Глава 118

Бун свернул на Ла-Хойя-драйв, затем выбрал левый поворот на Ла-Плайя, затем еще раз повернул направо и припарковался у пляжа Ла-Хойи.

Николь непонимающе на него уставилась.

— Хочешь прогуляться по пляжу? — предложил ей Бун.

— По пляжу?

— Сейчас для этого самое подходящее время, — заверил он.

По пляжу всегда приятно пройтись, но идеален для такого времяпрепровождения именно вечер жаркого августовского дня, когда облака только начали окрашиваться в нежно-розовый цвет, а жара наконец немного спала. А еще сумерки — наилучшее время для признаний, когда можно покаяться в грехах заходящему солнцу и посмотреть, как оно вместе с грузом ваших забот уходит за горизонт. Прошлое — к прошлому.

Так чего же ты не покаешься, спросил себя Бун.

Нет ответа.

Николь опустила автомобильный козырек и взглянула на себя в зеркало.

— Выгляжу как чучело, — пожаловалась она.

— Да это же пляж, всем наплевать. Пошли.

— Ты псих, — заявила девушка, но все же вылезла из машины.

Они долго молчали — просто гуляли в тишине по песку, смотрели, как темнеет небо, и думали о том, что рассказала Николь.

За последние несколько лет Билл часто прибегал к услугам Шеринга. Шеринг приезжал к нему, писал отчет, положительно оценивающий состояние почвы на месте предполагаемой стройки, и Билл благодаря этому отчету получал от властей разрешение на строительство. Большинство отчетов были правдивы, но иногда…

Иногда Шеринг немножко приукрашивал действительность, замалчивал некоторые проблемы, пропускал недостатки грунта, изъяны, грозящие бедой. И обычно представителей власти устраивали отчеты Шеринга, но иногда инспекторов требовалось убеждать дополнительно.

— Фил передавал им взятки, — понял Бун.

— Видимо, да.

Это было вполне логично. Будучи геоинженером, Шеринг имел обширные связи среди других инженеров, работающих на правительство. Он приглашал коллег на завтрак или обед. Приходил на встречу с конвертом, уходил — без. А через неделю Биллу выдавали очередное разрешение. Вдвоем они провернули несколько таких дел.

— Да и я тоже не святая, — призналась Николь. Она вовсю пользовалась плюсами огромных доходов — принимала от босса подарки, ездила отдыхать, получала крупные премии. Шеринг передавал деньги другим инженерам; она — политикам.

— А что за история с «Райскими кущами»? — спросил Бун.

Этот проект был для Билла самым важным, сказала ему Николь. Его шансом перейти в высшую лигу. Он собрал группу инвесторов, создал компанию «Райские кущи» и вложил все свои средства в покупку земли. Но…

…земля оказалась паршивой. Как-то раз Билл надрался — после того, как они в офисе… после того, как она дала ему то, что он хотел, чтобы снять стресс, — и все ей рассказал. Сначала Николь не поняла, о чем это он, — он и сам, похоже, не очень соображал, что плетет, — но, видимо, выяснилось, будто участки расположены на очень неудачном, опасном месте. Песчаная почва поверх камня, под которой то ли двигается какая-то плита, то ли еще что-то…

Шеринг предупреждал Билла, но тот стал его просить — умолять! — написать положительный отчет. Для властей, для инвесторов.

— Погоди-ка, — прервал девушку Бун. — Получается, инвесторы ничего не знали?

Нет, потому что Билл понимал, что если узнают они, то не видать ему их денег как своих ушей. Шеринг говорил ему, что он сидит на бомбе с часовым механизмом, но Билл уперся — кого волнует время, когда речь идет о движениях земной коры? Земля ведь все время движется. Если что-то и случится, то лет через сто, а может, и через тысячу. А ведь на карту поставлены миллионы и миллионы долларов…

Шеринг все-таки написал ему положительный отчет. Сделал все, что мог, чтобы Билл получил одобрение властей. На это понадобилось немало конвертов. Немало домов было продано ниже рыночной цены — горные шале на лыжных курортах, удаленные от цивилизации виллы в Боррего…

В конце концов стройке дали ход.

— А ты-то откуда все это знаешь? — поинтересовался Бун. — Понятно, что у Билла после «снятия стресса» развязывался язык, но не настолько же…

— Я шпионила, — объяснила девушка. — Я сохранила копии всех оригинальных отчетов Шеринга и сравнила их с теми, что он предоставил властям.

— Зачем?

Она подумала, что может взять ситуацию с шантажом под свой контроль и отплатить Биллу той же монетой. Получить свободу, а вдобавок, может, еще и круглую сумму грязных денег.

— Но ты не решилась на шантаж, — протянул Бун.

— Нет, пока нет.

Наверное, обленилась. Устала. Может, все эти дела были для нее слишком уж сложными, слишком запутанными. Может, не хватило уверенности в себе. А может… может, ее чувства к Биллу не были столь уж однозначными.

Когда произошла история с Кори, у нее не хватило духу, чтобы взвалить еще и это на Билла, да и он в последнее время от нее ничего не требовал, и она как-то обо всем потихоньку забыла, а потом…

Потом «Райские кущи» рухнули.

Билл впал в панику. Самую настоящую панику. Он все время названивал Филу, адвокатам, страховщикам. Это было ужасно. Он превратился в развалину — сначала такая беда с сыном, теперь еще и это. Он был уверен, что лишится всего, что у него есть. Особенно если Фил не удержится и кому-нибудь проболтается.

Или если решит продать себя подороже, подумал Бун. Блезингейм был прав — он и впрямь мог лишиться всего разом. Если бы возникло хоть малейшее подозрение в преступном сговоре, истцы могли бы обвинить непосредственно самого Билла, засудить его лично. Забрать деньги с его счетов, инвестиции, недвижимость… его дом, его машины, его одежду.

Не удивительно, что он так хотел, чтобы газетчики побыстрее забыли про его сына. Чем дольше трепали бы фамилию Блезингеймов, тем больше бы интересовались его делами и тем скорее кто-нибудь связал бы его с «Райскими кущами» и произошедшей катастрофой. Билл постоянно терзался, прокручивая все это в голове…

А потом Шеринга убили, и Николь стало страшно.

Билл сказал, что убийство было на почве ревности — якобы Фил трахал чью-то жену — и что к ним это не имеет никакого отношения, что он тут ни при чем, но рисковать все же не стоит. Поэтому он велел Николь уничтожить все документы, стереть записи об их встречах из памяти компьютера, сжечь счета за восемьдесят шесть телефонных разговоров, в общем, избавиться от всего, что связывало его с Шерингом.

— Но ты этого не сделала, — понял Бун.

Нет.

Все документы она сохранять не стала. Только самые интересные.