Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 1381)
– Нет.
В ухе у меня звучат два гудка. Он повесил трубку.
Дом Расселов безучастно смотрит на меня.
Дэвид! Сегодня он там. Или уже вернулся? Я стучу в дверь цокольного этажа, зову его по имени. На миг воображаю, как дверь откроет незнакомка и сонно объяснит, что Дэвид должен скоро прийти. «Вы не против, если я вернусь в постель? Большое спасибо».
Ничего.
Он слышал все это? Видел? Я набираю его номер.
Четыре долгих, неспешных гудка, потом запись универсального приветствия: «Извините. Человек, которому вы позвонили…» Женский голос, всегда женский. Может быть, нам лучше удается виноватый тон.
Я нажимаю «Отменить». Поглаживаю телефон, словно это волшебная лампа, из которой сейчас выскочит джинн, готовый поделиться мудростью и исполнить мои желания.
Джейн кричала. Два раза. Ее сын говорит, что все в порядке. Полицию вызвать я не могу – если уж он не захотел признаться мне, то наверняка ничего не скажет людям в форме.
Я вдавливаю ногти в ладонь, на которой появляются крошечные полумесяцы.
Нет. Нет нужды снова с ним разговаривать – а тем более с ней. Я тыкаю в клавишу «Недавние вызовы» на экране, потом нажимаю на номер Расселов. Мне отвечают после первого звонка.
– Да, – произносит Алистер своим приятным тенором.
У меня перехватывает дыхание.
Я поднимаю глаза: вот он, стоит в кухне, прижав телефон к уху. В другой руке молоток. Он меня не видит.
– Говорит Анна Фокс из дома номер двести тринадцать. Мы встречались в прошлый…
– Да, я помню. Здравствуйте.
– Здравствуйте, – бормочу я, но лучше бы я с ним не здоровалась. – Только что я слышала крик, поэтому решила позвонить…
Повернувшись ко мне спиной, он кладет молоток на стойку – молоток, не это ли ее напугало? – и, словно успокаивая себя, похлопывает ладонью по загривку.
– Простите – вы слышали
Я такого не ожидала.
– Крик, – поясняю я. Нет, нужен авторитетный тон. – Крик. Минуту назад.
–
– Да.
– Откуда?
– Из вашего дома.
Повернись. Хочу увидеть твое лицо.
– Это… Не было никакого крика, уверяю вас.
Я слышу, как он посмеивается, смотрю, как прислоняется к стене.
– Но я слышала.
«И твой сын это подтвердил», – думаю я, хотя не скажу ему этого – иначе он может сильно разозлиться.
– Думаю, вам показалось. Или эти звуки доносились откуда-то еще.
– Нет, я отчетливо слышала крик из вашего дома.
– Сейчас здесь только я и мой сын. Я не кричал и точно знаю, что он тоже.
– Но я слышала…
– Миссис Фокс, извините, но мне пора – звонят по другому телефону. У нас все хорошо. Никаких криков, уверяю вас!
– Вы…
– Хорошего дня. Наслаждайтесь погодой.
Я вижу, как он вешает трубку, вновь слышу те два гудка. Он берет со стойки молоток, выходит из комнаты через дальнюю дверь.
Я недоверчиво таращусь на телефон, словно он может мне что-то объяснить.
И через секунду, вновь поднимая взор на дом Расселов, я вижу на крыльце Джейн. Перед тем как спуститься по ступеням, она на миг замирает, словно сурикат, почуявший хищника. Поворачивает голову направо, потом налево и, наконец, направляется на запад, в сторону авеню. Ее волосы сияют в лучах закатного солнца подобно короне.
Глава 25
Он прислоняется к косяку, рубашка потемнела от пота, волосы спутаны. В одном ухе наушник-пуговка.
– Что такое?
– Вы слышали крики у Расселов? – повторяю я.
Я слышала, как вернулся Дэвид, примерно через полчаса после появления Джейн на крыльце. Все это время мой «Никон» был нацелен из моего окна в окно Расселов – точь-в-точь собака, вынюхивающая лисьи норы.
– Нет, я ушел от них примерно полчаса назад, – говорит Дэвид. – Заходил в кафе за сэндвичем. – Он задирает край футболки к лицу, вытирает пот. У него живот в складках. – Вы слышали крики?
– Два раза кто-то крикнул. Громко и отчетливо. Около шести часов.
Он смотрит на наручные часы.
– Я мог быть еще там, правда, мало что слышал вообще, – поясняет он, указывая на наушник. Другой наушник болтается у бедра. – Разве что Брюса Спрингстина.
Практически в первый раз Дэвид заговорил о своих предпочтениях, но время дорого. Я гоню вперед.
– Мистер Рассел не сказал, что вы там были. Сообщил, что дома только он и его сын.
– Значит, я, вероятно, уже ушел.
– Я вам звонила.
Это звучит как мольба.
Нахмурившись, он достает телефон из кармана, смотрит на него, хмурится сильнее, как будто телефон его подвел.
– О-о. Вам что-то было нужно?
– Значит, вы не слышали, чтобы кто-то кричал?
– Не слышал.
Я поворачиваюсь.
– Так вам ничего не нужно? – вновь спрашивает Дэвид, но я уже направляюсь к окну, держа в руке камеру.
Я вижу, как он выходит. Открывается дверь, и он показывается на крыльце. Быстро спускается по ступеням, поворачивает налево, идет по тротуару. К моему дому.
Когда минуту спустя раздается звонок, я уже жду у домофона. Нажимаю кнопку, слышу, как он входит в прихожую и за ним со скрипом захлопывается входная дверь. Открываю дверь в прихожую. Он стоит в полумраке, с красными, заплаканными глазами.
– Простите меня, – говорит Итан, задержавшись на пороге.
– Не надо извиняться. Входи.
Он двигается рывками, словно воздушный змей, метнувшись сначала к дивану, потом устремившись в кухню.