Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 1321)
Я замолчал, поскольку внутри у меня все кипело и нужно было немного остыть. Я смерил маму тяжелым взглядом – холодным, как металл зимой.
– Бремер сказал, еще раз такое повторится – и он вышвырнет вас вон.
Я повернулся и направился к своей машине. При этом краем глаза я наблюдал за Ларри, ожидая лишь малейшего предлога, чтобы снова ему врезать.
Уже сворачивая с подъездной дорожки, я увидел в окне Джереми. Я помахал ему рукой, но он мне не ответил. Он просто стоял и смотрел на меня. Всем остальным его лицо могло показаться ничего не выражающим, но я знал Джереми как никто другой. Я был его братом. И только я один мог заметить грусть, притаившуюся за его безмятежными голубыми глазами.
Глава 17
На следующее утро стук в дверь стряхнул с меня дурной сон.
Мне приснилось, что я снова в средней школе, участвую в соревнованиях по рестлингу и пытаюсь уклониться с помощью простого приема. Когда я вырвался из хватки соперника, обхватившего меня за пояс, чья-то рука схватила меня за грудь, а еще одна продолжала тянуть за руку. И стоило мне освободиться от одной новой руки, как возникали еще две, совсем как у лернейской гидры, у которой отрастали все новые головы. И очень скоро мне оставалось лишь извиваться и кричать, пытаясь отбить атаку множества рук, тянувших и рвавших меня. Но потом я услышал шум и проснулся. Не сразу сумев сбросить с себя ядовитый дурман сна, я сел в постели, не уверенный, что все это мне не причудилось. Я прислушался – стук повторился. Поспешно натянув шорты и фуфайку, я пошел открывать и обнаружил за дверью Лайлу с двумя чашками кофе в руках и канцелярской папкой под мышкой.
– Я прочла дневник. – Лайла прошла мимо меня в квартиру и протянула чашку кофе. – Ты ведь пьешь кофе, да?
– Да, я пью кофе. – Я снял с крючка бейсболку, чтобы прикрыть всклокоченные после сна волосы, и прошел вслед за Лайлой к дивану.
Два дня назад, когда мне пришлось срочно рвануть в Остин, я оставил Лайле коробку с материалами процесса у себя в квартире. Она унесла кое-какие папки к себе, включая ту, на которой стояла пометка «дневник», чтобы прочесать их в мое отсутствие.
– Я прочла ее дневник вчера ночью, – сказала она.
– Дневник Кристал?
Лайла посмотрела на меня как на идиота. Хотя я просто еще не совсем очнулся от сна. Пожав плечами, Лайла начала излагать мне ход своих мыслей:
– Она начала вести дневник в мае тысяча девятьсот восьмидесятого. – Лайла разложила свои записи на кофейном столике передо мной. – Первые несколько месяцев это была обычная подростковая чушь. На одной странице она была в восторге, что переходит в девятый класс, а на другой – уже боялась до мокрых штанов. Короче, обычная счастливая малышка. Между июнем и сентябрем она пятнадцать раз упоминала Карла, чаще всего называя его извращенцем по соседству или Мерзким Карлом.
– И что она о нем пишет? – заинтересовался я.
Лайла пометила некоторые страницы желтыми стикерами. Она открыла первую заложенную страницу с записью от 15 июня:
– Как и говорил прокурор, – прокомментировала Лайла, переходя к следующей закладке. – «Он снова за мной подглядывает. Он пялился на меня, когда я делала упражнения». – Перелистав дневник Лайла, нашла следующую закладку. – Вот тут.
Лайла вопросительно посмотрела на меня.
Я пожал плечами.
– Понимаю, почему прокурору так понравился этот дневник. – Похоже, Лайла ждала от меня более эмоциональной реакции, но я только спросил: – А что еще ты нашла?
– В августе все было тихо-мирно. А когда начались занятия в школе, она встретила того парня, Эндрю Фишера, на уроке машинописи. Она пишет о своих планах уговорить Энди пригласить ее на школьный бал. Что он и сделал. Затем, ближе к середине сентября, записи становятся все более мрачными. Прочти вот эту.
– Ну да, все как и говорил прокурор, – заметил я. – Карл застукал их, когда они обжимались в машине.
– Но спустя два дня она начинает писать о том, что с ней происходит нечто очень плохое, но записи зашифрованы.
– Зашифрованы?
– Да. Несколько абзацев написаны с использованием шифра подстановки. Ну ты понимаешь, с использованием цифр вместо букв. – Лайла вытащила из папки стопку страниц из дневника; зашифрованные записи были отмечены зелеными стикерами. – Вот, посмотри.
– Что это значит? – удивился я.
– Я ведь сказала, что это шифр. Может, таким образом Кристал пыталась обезопасить себя. Чтобы приемный отец не отправил ее в частную школу в том случае, если бы нашел дневник.
– Да, но это шифр четырнадцатилетней девочки, – сказал я. – А ты не пробовала подставить вместо цифр буквы?
– То есть ты имеешь в виду: если «А» равно одному, то «Б» равно двум, так? – Лайла закатила глаза и вытащила блокнот, где уже подобрала к цифрам соответствующие буквы. – Я попробовала прямой алфавитный порядок. Я попробовала обратный порядок. Я пробовала двигать буквы, чтобы «А» начиналась с цифры 2, потом с 3 и так далее. Я попыталась сопоставить самую часто встречающуюся цифру с буквой «Е» или «Т», потому что это наиболее употребляемые буквы алфавита. Я искала в ее дневнике ключ к расшифровке. Пусто. Сплошная тарабарщина.
– А Интернет ты не пробовала? Мне казалось, там есть сайты, которые взламывают коды.
– Об этом я тоже подумала, – сказала Лайла. – Кристал не оставляла пробелов между словами. Просто ряд цифр. Нет, ничего похожего я в Интернете не нашла. Существует восемь миллиардов возможных комбинаций букв и цифр.
– Восемь миллиардов? – удивился я. – Блин!
– Вот именно. Возможно, она где-то спрятала ключ или запомнила шаблон соответствия определенной буквы конкретному числу. А иначе я просто не представляю, что там еще может быть. – Лайла разложила странички на столе. – Здесь только семь зашифрованных записей, причем последняя сделана в день убийства. Я выписала их отдельно. – Лайла положила лист со своими записями на страницы дневника.
– Двадцать девятое октября – день, когда ее убили, – сказала Лайла.
– С чего ты взяла, что она имела в виду Карла?
– Здесь десяток страниц, где она пишет, что Карл извращенец, который пялится на нее из окна, – заявила Лайла. – Он шпионил за ней, когда она занималась сексом с Энди. Вряд ли это простое совпадение, что угрозы начались сразу после того случая.
– Ключ к шифру мог бы все изменить.
– Но ведь есть и другие записи, которые не зашифрованы, – сказала Лайла. – Посмотри на запись от двадцать второго сентября, сделанную на следующий день после того «ужасного дня», когда ее застукали с Энди Фишером.
– Тебе не кажется, что она уж слишком все драматизирует? – спросил я. – Я хочу сказать, что в католических школах ведь тоже есть команда чирлидеров. Разве нет?
Лайла бросила на меня скептический взгляд:
– Нет, ты определенно не понимаешь, как устроены мозги у девочки-подростка. Для нее абсолютно все – конец света. Они эмоциональны на грани суицида. – Лайла замолчала, словно о чем-то задумавшись, а затем продолжила: – Некоторые вещи могут реально казаться концом света.
– А кто такая миссис Тейт? – спросил я, перечитав последнюю запись.
– Ты что, не прочел стенограммы? – В голосе Лайлы слышалось явное раздражение.
– Да вроде бы прочел. Но что-то не припомню никакой миссис Тейт.
– Это школьный психолог. – Лайла выудила из коробки папку со стенограммами и начала быстро пролистывать их в поисках свидетельских показаний миссис Тейт. – Ага, нашла.
Она протянула мне стенограмму, и я начал читать.