Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 1284)

– Они все бродят как потерянные, – произнес Якоб Месмер, потирая подбородок. – Пара выстрелов, и у них уже помутился рассудок. Интересно!

– Конечно же они испугались, – сказал Самуэль, и сам заметно встревоженный. – Вы должны успокоить их и позаботиться о том, чтобы они совсем не обезумели.

– Нельзя уступать Сатане. Это он на нас напал, а не мы на него.

– Но участковый же только хотел узнать, не с нашей ли фермы был Беньямин. Откуда вдруг такая агрессивность, Якоб? Мы совсем не этого хотели, когда обосновывались здесь.

– Ты, кажется, забываешь, Самуэль, что основатель общины «Избранников Божиих» – я, а не ты. Ты пришел уже после.

– Нет, я вовсе ничего не забываю… Учитель, – ответил Самуэль.

– Мы с самого первого дня готовились к тому, чтобы держать оборону против Сатаны.

– Да, но с помощью песнопений во славу Господа и молитв.

– Используя все средства, какие даст нам Господь. Не допускай сомнений, Самуэль! – произнес Якоб Месмер, обратив на него строгий взгляд. – Тем более сейчас, когда мы прогнали бесов за ворота, чтобы спокойно жить согласно библейским заповедям. Не допускай сомнений! – повторил он еще раз.

Самуэль не поднимал глаз.

– Я вовсе не усомнился в Слове Божьем. Я только не понимаю, зачем эта конфронтация, – произнес он, нервно косясь на Якоба и его охранников. – Мы же проповедуем совершенно обратное.

– Он поступает так, потому что ему нужен хаос, – сипло сказал Томас.

Все обернулись и посмотрели на него.

– Вы только ухудшаете свое положение, – продолжал Томас. – Полиция вернется с подкреплением. Это вопрос времени.

– И мы устроим бесам достойную встречу. Не так ли, Патрик? – обратился Якоб Месмер к своему помощнику.

Патрик кивнул:

– Пускай только придут, Учитель! Все сатанинское войско! Нам не впервой побеждать бесов!

Якоб Месмер ответил ему с благодушной улыбкой:

– Знаю, сын мой. Вы – мои храбрые рыцари-крестоносцы. Наше ангельское войско. Верные наши защитники.

– Останови их, Самуэль, пока не пострадали ни в чем не повинные люди, – сказал Томас, чувствуя, как боль в животе делается все сильнее. Он отхаркнул мокроту и сплюнул на пол кровавый комок.

Осе торопливо перекрестилась:

– Бес льет тебе в уши отраву своими сатанинскими речами, Самуэль.

– Не слушай его, – присоединилась к ней Биргитта.

Самуэль ничего не ответил. Он стоял точно окаменевший и только глядел на Томаса.

Якоб Месмер повернулся к Самуэлю, обнял его за плечи и прижал к груди:

– Самуэль, старый друг! Все мы знаем, к чему это приведет. Мы столько раз об этом говорили, готовились к неизбежному, поэтому нет смысла теперь отрекаться. Мы должны стать плечом к плечу и укрепляться в вере.

– Не вам решать… Учитель, как жить общине. Да и не только нам, здесь собравшимся. Принимать решение – дело общины. Вы, Учитель, должны созвать всех и объяснить ситуацию, помогая людям и поддерживая их. А выбор предоставить им.

– Разумеется! – Он выпустил Самуэля из объятий и обратился к Биргитте: – Сестра, созови, пожалуйста, паству!

Биргитта поклонилась и направилась к мониторам и радиоустановке. Остановив поставленную кассету, она достала с полки другую. Из динамика, стоявшего на столе, и всех установленных во дворе громкоговорителей раздались тревожные звуки колокола.

– Патрик, сын мой, ты ведь вместе со своими небесными ратниками позаботишься о том, чтобы мы могли спокойно провести собрание, и, если потребуется, вы защитите нас от бесовского нашествия? – сказал Якоб так буднично и спокойно, словно попросил Патрика помыть посуду.

– Конечно, Учитель.

– Благослови вас Бог, и будьте наготове!

Томас проводил взглядом Патрика и его подчиненных, которые, открыв в полу люк, нырнули в подземелье. Через несколько минут они вернулись с автоматами на груди, неся тяжелые ящики с патронами. Томас определил, что они вооружены автоматическими винтовками М-95, типичными для регулярных армейских частей, и подумал, что ружья наверняка украдены с военных складов. Здесь было достаточно оружия, чтобы развязать небольшую гражданскую войнушку, и он не сомневался, что Патрик и его люди достаточно боеспособны и бесчувственны для того, чтобы пустить это оружие в дело. Он испугался за простых членов секты, женщин и детей, которые окажутся на линии огня в перестрелке между солдатами Патрика и силами полиции. Это могло закончиться настоящей кровавой бойней.

59

Многоголосое бормотание вокруг пробудило Томаса от забытья. Его мучила страшная жажда, и он сделал несколько глотательных движений, чтобы вызвать во рту слюну, но ощутил только режущую боль в горле. Судя по всему, интоксикация продолжала развиваться, и боль, начавшаяся в желудке, распространилась по всему телу, появились первые признаки паралича конечностей. Его стала одолевать апатия. Яд сделал его безразличным к тому, что происходило вокруг. Он как будто смирился с тем, что неизбежно ожидало его впереди.

Томас поднял глаза и посмотрел на собравшуюся общину: обратив взгляды на стоявшего в конце громадного помещения Якоба Месмера, члены секты приготовились внимательно слушать, что он скажет. По бокам стояло на страже несколько человек из команды Патрика – небесные ратники, как выразился Якоб. Томасу послышался шум вертолетов, но он не мог с уверенностью решить, была ли то галлюцинация, или ферму действительно окружает полиция. Среди группы синих комбинезонов стоял Кевин, держась за руку изможденной молодой женщины. Мальчик глядел на Томаса. Когда их взгляды встретились, Кевин широко заулыбался и стал махать Томасу.

– Кар, кар, – громко сказал Кевин.

Томас тоже кивнул ему и, преодолевая боль, попытался улыбнуться в ответ. Женщина, которая, вероятно, была его матерью, резко дернула мальчика за руку и сказала, чтобы он перестал махать бесноватому. Кевин неохотно подчинился и отвел взгляд от Томаса.

Томас насчитал в собрании еще около десятка детей: кто-то был младше Кевина, а кто-то одного с ним возраста. Некоторые были одеты в серую форму, другие в заношенные синие комбинезоны. Все дети, за исключением Кевина, выглядели подавленно под влиянием царившей в собрании атмосферы.

«Бесноватый, занесший к нам эту заразу» – это были первые слова, которые расслышал Томас в речи Якоба Месмера, обращенной к собранию. Произнося их, проповедник указал на него пальцем.

Многие обернулись на Томаса. Судя по выражению их лиц, они не испытывали страха. Томас решил, что в своем нынешнем состоянии он либо никому уже не внушает страха, либо их мысли были заняты какими-то более серьезными вещами.

– …Он принес объявление войны от этого Сатаны, моего отца, и вот вы видите, какая орда бесов явилась вместе с ним. Говорю вам, они и сейчас находятся здесь, прямо среди нас. – Он указал в толпу желтым конвертом. – Вы сами знаете, кто вы такие: вы – отпавшие, вы – готовые променять Слово Божие на объятия Сатаны!

Собрание загудело, по рядам пробежал тревожный ропот.

– Эти лживые скрижали, – сказал Якоб Месмер, хлопая ладонью по конверту, – эта лживая писанина – средство изничтожить наше движение. Отдалить нас друг от друга и от нашего Небесного Отца. Я полон горести, что дело зашло так далеко.

– Учитель, – заговорил один пожилой человек из первого ряда, одетый в серое, – разве мы не можем оградить себя от этой лжи, как делали это уже не раз?

Его поддержало несколько соседей.

– Это бесполезно, – произнес Якоб Месмер, бросая на него опечаленный взгляд. – Я был бы рад, если бы мог такое сказать, но это было бы неправдой. Эта ложь разрушит нас, втянет в долгие судебные разбирательства, которые высосут из нас последние силы. В конце концов мы докажем свою правоту, но победа придет слишком поздно, и Сатана все равно победит в споре.

Из толпы послышались рыдания.

– О какой лжи идет речь, Учитель? Не мог бы ты показать нам эти бумаги?

– Не могу и не хочу, – ответил Якоб Месмер мрачно. – Это разрушит ваши души. Эта бесовщина навеки овладеет вашими умами. Я сам только благодаря Божьей помощи устоял, прочитав первую страницу этих дьявольских писаний.

– Неужели мы не можем победить их добром? Возвещая Слово Божие? – спросила женщина, державшая за руку Кевина.

Все обернулись к ней. Она явно смутилась от всеобщего внимания и потупила взгляд.

– Какие отважные души встречаются порой среди нас! – откликнулся на ее обращение Якоб Месмер, по-отечески простирая к ней руки. – Благослови тебя Бог, сестра! Сожалею, но этого нельзя сделать. Не сейчас, когда нас окружили слуги Сатаны, обступившие наши стены и готовые взять нас приступом. Вот и еще один знак того, как сильна власть Сатаны. – Якобу Месмеру изменил голос, и он на мгновение закрыл лицо рукой, собираясь с силами. – Я сожалею, что дошло до такого… Каюсь во всех моих прегрешениях… Из-за меня вы подверглись такому испытанию…

– Не плачь, Учитель, – сказал пожилой мужчина, который только что выступал. – Ты не виноват. Мы все благодарим тебя за то, чему ты нас научил. За все, что ты для нас сделал.

– Аминь, – пронеслось нестройным хором по рядам слушателей. – Аминь.

Томас поднял глаза на Якоба Месмера. Тот отирал слезы и улыбался благодарной улыбкой. Томас все еще не мог понять, почему Якоб Месмер не принял предложения отца, несмотря на очень щедрое, по всей видимости, вознаграждение, которого наверняка с лихвой хватило бы на то, чтобы он мог благополучно царствовать в своем мире и дальше. Зачем ему понадобилось все порушить и врать своей пастве, используя контракт только для того, чтобы взбаламутить людей? Единственное объяснение, которое пришло в голову Томасу, сводилось к тому, что Якоб Месмер во что бы то ни стало стремился к мученичеству, не считаясь с тем, во что это обойдется всем остальным.