Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 1199)

– А разве ночь уже кончилась? – спросил он, садясь на стул напротив.

– Половина девятого, – сообщила Луиза, протягивая ему пластиковый стаканчик с кофе.

– Что привело тебя сюда в такую рань?

– Я ехала в архитектурную школу и решила, почему бы не завезти тебе горячего кофе в знак благодарности за оказанную помощь.

– Мне кажется, за это ты меня уже отблагодарила.

Они обменялись улыбками.

Томас взял из мешочка круассан. Сняв крышку со стакана, он окунул круассан в горячий кофе латте.

– Что с твоим лицом? Подрался? – с озабоченным видом спросила Луиза.

– Наткнулся на шкаф.

– На шкаф? Каким образом?

– Это долго и скучно рассказывать, – сказал он, надкусив круассан. – Ты написала брату?

Она кивнула и опустила глаза:

– И не один раз, но не получила ответа.

– Может быть, он просто хочет, чтобы его оставили в покое – с этой Берлинкой.

– Поэтому я и ей тоже написала.

– Да ну? – Томас уважительно кивнул. – И она ответила?

Луиза покачала головой:

– Нет.

– Может быть, стоит повторить попытку.

– Я писала ей четыре раза. – Луиза тяжело вздохнула, затем продолжила: – В каждом письме я просила ее сообщить мне, когда она в последний раз обменивалась письмами с Могенсом. Не виделась ли она с ним с тех пор. В последнем электронном сообщении я просила ее передать Могенсу, если он там, у нее, чтобы он мне написал. Но это сообщение не было доставлено.

– Почему?

– Потому что аккаунт внезапно закрыли.

Томас пожал плечами:

– Мало ли почему это могло случиться.

– Знаю. Но складывается впечатление, что она намеренно хочет скрыть свое знакомство с Могенсом. Ведь если он уехал к ней, то она последняя, кто его видел.

Томас доел круассан.

– Почему ты не хочешь пойти в полицию и рассказать им все это? Они могли бы направить обращение в немецкую полицию или проверить, кому принадлежит этот электронный адрес.

Луиза смяла картонный стаканчик.

– Я не могу вмешивать в это полицию. Я только хочу убедиться, что у Могенса все хорошо. Поэтому я постаралась узнать имя этой женщины и выяснила, что во всем Берлине есть только три жительницы с этим именем.

– С каким именем? Берлинка? – улыбнулся Томас.

– Нет. В электронном адресе, которым она пользовалась, стояла фамилия Шуман, за которой следовал номер. В другом электронном сообщении, посланном Могенсу, она говорит, что ее зовут Ренатой. Прозвище Берлинка дал ей сам Могенс, и тогда она стала подписываться этим ником.

– Рената Шуман, – повторил Томас. – Так ты думаешь, что Могенс уехал к ней?

– Это только предположение. Во всяком случае, я беру на несколько дней отпуск и еду в Берлин, чтобы повидаться со всеми тремя женщинами.

От удивления Томас чуть не свалился со стула.

– Разумно ли это решение?

– Должна же я как-то выяснить, что с ним случилось!

– Так, может быть, лучше просто им написать или позвонить?

– Ты же сам сказал, что нужно использовать эффект внезапности.

– Ну да, конечно. Но ведь за исчезновением Могенса, может быть, кроется преступление. Ты не знаешь, на кого там наткнешься. За этим именем может скрываться кто угодно.

Луиза кивнула:

– Я это прекрасно понимаю, поэтому и хочу спросить тебя, не желаешь ли ты поехать со мной?

Он опустил глаза:

– Луиза, это…

– За билеты я заплачу, все…

– Сожалею, – искренне сказал Томас. – Но это совершенно невозможно.

– О’кей, – произнесла она почти беззвучно, посмотрев на него с печальной улыбкой. – У тебя остались еще шкафы, о которые тебе надо стукнуться?

Он поднял взгляд:

– Ну что-то в этом роде.

Луиза взяла у него пустой стаканчик, бросила вместе со своим в мешочек из-под круассанов и, погладив Мёффе по голове, встала со стула.

– Луиза, я действительно не советую тебе ехать туда одной. Лучше позвони или напиши письмо.

Она кивнула и направилась к пристани:

– Иногда приходится идти на риск вопреки доводам рассудка. Разве тебе такое не знакомо?

52

Берлин, Пренцлауэр-Берг, 8 ноября 1989 года

Маленький гимнастический зал озаряли последние лучи вечернего солнца, через окна на потолке падавшие на тоненьких девочек-гимнасток. Девочки подбегали к подкидной доске и по команде тренера фрау Герц крутили сальто. В дальнем конце зала выполняла серию упражнений на бревне Рената. Стойку на голове и два сальто назад она исполнила идеально, но, делая заключительный флик-фляк, она неловко из него вышла и упала, ударившись о бревно. Она не сразу поднялась с пола, на глазах у нее выступили слезы, но она не сказала ни слова. Фрау Герц хлопнула в ладоши, и это означало, что нужно встать и повторить все сначала. Рената осторожно встала и взобралась на бревно.

Через круглое окошечко в двери за девочками наблюдал Хауссер. Это напомнило ему корабельную дверь его ящика, но зрелище, которое представилось его глазам, не имело ничего общего с тем, что он видел в Хоэншёнхаузене. Он восхищался точностью, с которой девочки выполняли упражнения, их упорство и воля вызывали у него уважение, он любовался грациозностью их движений. Только дьявол мог бы обидеть этих девочек. Однако жизнь безжалостна.

Через час девочки, покинув раздевалку, пошли к выходу. Позади всех, прихрамывая, плелась Рената.

– Рената, – раздался в зале чей-то голос.

Она остановилась и увидела рослого человека, стоявшего в другом конце зала среди опустевших гимнастических снарядов.

– Иди сюда, мне поручили кое-что тебе сказать.

Она помедлила в нерешительности, затем, отойдя от подружек, пошла к позвавшему ее человеку.

Хауссер ждал ее, опершись на бревно, чтобы дать отдых больной ноге. Повязки он уже снял, но лицо было покрыто свежими шрамами. У него был вид боксера, потерпевшего поражение в последнем раунде.

Рената смотрела на него испуганными глазами.

– Выглядит страшнее, чем это есть на самом деле, – сиплым голосом ответил он на немой вопрос девочки.

– От кого вы пришли?