Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 1002)

Тело начало приближаться к нам. Мы наблюдали за его движением. Когда оно остановилось у борта бассейна, я присел на корточки.

Они обрили Кэсс голову. До того, во время, после? Изрубили спину, руки, ноги. Плавая здесь, мертвая, побелевшая и напитавшаяся водой, она казалась крупнее, чем я запомнил; вместе с жизнью ушел тот свет, который освещал ее путь по земле.

Я наклонился ниже, хотя вовсе того не хотел, и взял ее за руку. Перевернул тело.

С этой стороны повреждения были куда страшнее, в особенности на груди. И на лице тоже. Кто-то уничтожил ее лицо инструментами, которые я не мог себе даже представить. Топор, молоток, пила. Остались сплошные дыры и кровавое месиво.

В этот миг что-то во мне окончательно изменилось. Тело Хейзел казалось чуждым, но, в общем-то, нормальным — часть истории, о которой мы ничего не хотим знать, но которую нам все равно однажды придется услышать. Мы все умираем, так полагается. Тело Кэсс говорило о другом. Оно кричало, что Бог тоже умер, но это неважно — все равно он всегда ненавидел нас.

— Билл.

Эмили указала на бортик бассейна, на пятно засохшей крови в два фута шириной.

— И вон там.

Еще одно пятно на плитках сбоку. Вот для чего нужна была отрезанная рука: кто-то держал над этими местами обрубки, создавая дополнительные улики, делая все, чтобы их было сложнее спрятать. Но только ли здесь оставлены пятна? Может, и в доме тоже? Например, в постели, под ней? В ящиках комода, на крыше?

Эмили явно было нехорошо. Очевидно, даже полученного в Заливе опыта оказалось недостаточно, чтобы справиться с таким.

— Это не игра, — сказал я.

— Нет. Ничего подобного не было в сценарии, даже близко ничего похожего. Неужели ты думаешь, что я стала бы участвовать в таком?

— Я не об этом. — У меня по лицу струились слезы, и я никак не мог их остановить. — Я не понимаю, как кто-то может считать подобное игрой. Я не понимаю, кем нужно быть, чтобы творить такое.

— А Уорнер? Судя по рассказам, он был тот еще…

— Он куда-то подевался со вчерашнего вечера. Хантер сказал, Уорнер ранен, и я сам видел разбитое кресло. Но я встречался с Кэсс уже после этого.

— Именно.

— Понимаю, — сказал я. — У меня нет доказательств.

Эмили покачала головой.

— Вчера вечером тебя видели с ней на Серкле, я вас видела, помнишь? Я к тому моменту уже начала понимать, что творится какая-то ерунда, но еще не вышла из роли. Потом, когда Брайан не появился, я сильно перенервничала, поэтому утром первым делом отправилась к ней домой. Я знаю, что это не ты. У тебя не было времени, к тому же ты тогда был самым перепуганным и сбитым с толку человеком на свете. И еще ты… ты просто не такой.

— Но что там говорил Хантер? Насчет того, что я ничего о тебе не знаю?

— Я подозревала, что этот вопрос снова всплывет. — Она протянула мне пистолет рукоятью вперед. — Хочешь взять себе?

— Нет, конечно. Я понятия не имею, как с ним обращаться.

— Просто я пытаюсь доказать, что ты можешь мне верить.

— Насколько я знаю, в таких случаях пистолеты часто оказываются незаряженными. Лучше скажи: ты приходила в квартиру Кэсс, пока я валялся на полу в беспамятстве? Ты убила ее, отдала кому-то, кто сделал с телом все, что с ним сделано, и кинул в воду? А потом разыграла сцену спасения, чтобы я поверил, будто ты на моей стороне?

— Нет.

— Это точно не часть игры? Разыгранная по сценарию? Тебе выплатили остатки гонорара?

Эмили показала искалеченную руку.

— Заработанного тяжким трудом?

— Да, ты пострадала, но ведь Хантер был джокером, появления которого никто не ожидал. Это ведь он поломал им весь сценарий, да и Уорнеру заодно. Ты ведь тоже ничего не знала о его существовании, потому и пострадала.

Та помотала головой, и я решил, что верю ей, хотя какая-то часть сознания протестовала.

— Ты до сих пор думаешь вслух, — заметила Эмили. — Нет, ничего подобного. И меня поразило, что Мари Томпсон потрудилась дать тебе совет и отправить домой. Кажется, она была вполне искренна.

Эта мысль только что посетила и меня.

— Может, в надежде, что меня застукают рядом с трупом?

— Нам надо убираться отсюда, — сказала Эмили. — Немедленно.

— Перевяжи руку. Мне надо кое-что захватить.

Она направилась обратно в кухню. Я задержался на секунду — стоял, глядя на мертвое тело, тер лицо и вспоминал, как в этом бассейне мы со Стеф плавали в тот праздничный вечер, после секса и вкусного ужина, уверенные, что мир вокруг прекрасен.

Всего четыре дня назад. Вот сколько времени ушло на все это.

— Я до них доберусь, — пообещал я, обращаясь к телу. Я говорил низким, придушенным голосом. — Не знаю как, не знаю когда, но обязательно доберусь.

Глава 44

Когда я вернулся на кухню, Эмили уже затягивала на руке повязку. Я позабыл, что было в моем списке вещей, которые необходимо взять из дома, и уже сомневался, так ли они мне необходимы. Единственное, что стоило прихватить, — одежду для Стефани. Все остальное подождет до тех пор, пока мир придет в норму и я снова смогу жить здесь нормальной жизнью.

— Поднимусь наверх, — сказал я. — Всего на пару минут. А потом уезжаем.

— Давай, действуй, — сказала Эмили, прижимая к груди перевязанную руку и пытаясь закрепить повязку пластырем. Она вся дрожала. Я решил, что это не от страха и даже не от того, что она увидела в бассейне.

— Сильно болит?

— Да, болит. Я даже склоняюсь к мысли поехать в больницу. Ты мудрее, чем мне казалось.

Кто-то постучал в дверь.

Мы обернулись одновременно. Стук повторился, громкий. Затем кто-то нажал кнопку звонка.

Я прошептал:

— Что будем делать?

Эмили ничего не ответила. Звонок повторился, а потом мы услышали из-за двери громкий голос:

— Мистер Мур, это помощник шерифа Холлам. Я приехал. Поэтому, если вы еще здесь, впустите меня.

Эмили потянулась левой рукой к заднему карману и метнулась влево. Когда я увидел, что та вжалась в стену и ее не будет заметно из прихожей, то прошел через гостиную и открыл дверь.

Холлам стоял в пятне света от лампы над крыльцом. Он был один. Машина была припаркована на улице. Помощник шерифа казался усталым и опустошенным.

— Кстати, я слышал, что на Сант-Армандс Серкл стреляли, — сказал он как будто несколько удивленно. — Тони Томпсон погиб. Мари отвезли в больницу с еще одним раненым, предполагаемым убийцей. У нее три пулевых ранения, но, несмотря на это, она сумела его подстрелить. Мари, скорее всего, выживет.

— Жаль это слышать.

— Кажется, вас нисколько не удивляет то, что я сейчас изложил.

— Я знаю, кто стрелял. Его зовут Джон Хантер. И я знаю, почему он это сделал.

Холлам заметил стоявшую в тени Эмили.

— Кто это у вас?

— Один из двух человек в мире, кому я теперь доверяю, — сказал я. — И второй вовсе не вы. Поэтому входите медленно, держа руки на виду, и не делайте ничего такого, что может меня разозлить.

Он вошел с опаской. Как только дверь за ним закрылась, Эмили вышла из тени.

— Забери у него оружие, — велела она мне.

Холлам засмеялся.

— Вы что, издеваетесь? Я все еще не услышал, кто это такая.

Эмили показала ему пистолет.

— Любой коп с мозгами достал бы это, прежде чем переступить порог, — заявила она.