Дон Пендлтон – Выжить в Сиэтле (страница 20)
— И все равно я чего-то не понимаю. Уж не хотите ли вы сказать, что я представляю угрозу ее нравственности? В городе вашу дочь ожидают серьезные неприятности и...
Маргарет прервала его, повернув к Болану искаженное болью лицо, и положила руку ему на плечо.
— Нет, совсем не то. Я сказала «раздвоение» и именно это я имела в виду. Ди около часу металась из угла в угол, рыдая и заламывая руки. Она не настолько искушенная натура, как это может показаться на первый взгляд, мистер Болан. Напротив, Ди — очень прямой человек. У нее все эмоции идут от сердца. Она...
— Так в чем раздвоение? Между чем она разрывается?
— Между вами и Джоном Францискусом.
— А это кто такой?
Женщина покачана головой.
— Ди каким-то образом познакомилась с ним через Алана. Кстати, я ничего не знала об их связи до сегодняшнего дня. До тех пор, пока Ди не начала метаться и плакать. Но я полагаю, что этот Францискус находится в лагере ваших врагов.
«Чокнутая семейка», — решил Болан. Эта дама послала Палача убрать мужа, поскольку в ее глазах тот являлся презренным преступным типом, которого она просто не могла простить, хоть и была замужем за ним. Дочь дамы, судя по всему, люто ненавидевшая своего отчима, отдалась Болану и вместе с тем умоляла пощадить его, тогда как саму ее приговорили к смерти сообщники ее же отчима. И вот теперь мать объясняла Палачу, что «отослала» дочь в лагерь смерти, поскольку на ту накатило «раздвоение» преданности — сказалась любовная связь с одним из врагов. Болан резко тряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли и рявкнул:
— Минутку, пожалуйста!
— Она чувствовала, что ей надо хотя бы попытаться, — умоляюще глядя на Мака, произнесла миссис Найберг.
— Попытаться что?
— Остановить бойню.
— И как она собиралась сделать это?
— Не имею ни малейшего понятия. Но она считала себя обязанной предпринять такую попытку.
— Вы лжете, Маргарет, — решительно сказал Болан. — Вы не советовали Диане делать ничего подобного. Вы никуда ее не отсылали.
Ее ресницы дрогнули и опустились. Она вздохнула.
— Наверное, из меня не выйдет хорошей лгуньи. Вы, конечно, правы. Я пыталась переубедить ее как могла, но Ди сама принимает решения, как бы плохо обоснованы они не были. — Мать Дианы Вебб слегка пожала плечами цвета слоновой кости. — Она ушла отсюда меньше чем через час после вас. Я пообещала ей оставаться здесь, по крайней мере, до утра, ожидая вашего возвращения.
— Но она не думала, что я вернусь, не так ли?
Робкий взгляд Маргарет встретился с недобро сверкнувшим взглядом Болана.
— Она собиралась сдать меня, — жестко сказал он.
— Думаю, таково было ее общее намерение.
— Как она собиралась это сделать?
— Не судите ее слишком строго, мистер Болан. Она еще совсем ребенок. И безумно влюблена.
— Ну, конечно, — сухо бросил Палач, — и все-таки, как же?
— У нее есть подробное описание вашего... вашего автофургона.
Вот уж действительно, как мотылек на огонек свечи! Болан быстро вскочил и выключил свет в гостиной.
— Одевайтесь! — резко скомандовал он.
— Я не понимаю вас...
— Лучше и не пытайтесь. Делайте, что я вам говорю. Я снова беру свою жизнь в
— Я оденусь, — прошептала она.
Но интуиция Болана уже вопила об опасности. Он проревел:
— Отставить! — схватил ее за руку, потащил к черному ходу и, заставив пригнуться, вытолкнул за дверь в темный двор, затем шепотом скомандовал:
— Бежим!
Под прикрытием дома они добежали до угла и вслепую бросились в облако сгущавшегося тумана, наползавшего на берег со стороны моря. Не успели они пробежать и двадцати ярдов, как злобное стаккато нескольких пистолетов-пулеметов разорвало у них за спиной тишину ночи.
Маргарет споткнулась и едва не упала. Болан рывком поднял ее на ноги и подхватил за талию, помогая бежать.
Три, а то и четыре «томпсона» разносили дом в клочья с близкого расстояния, и женщина поняла смысл происходившего так же хорошо, как и Болан.
— О, Ди, Ди! — простонала она.
— Она не могла знать последствий своего необдуманного шага, — заверил ее Болан.
Они приближались к подъездной дороге, когда позади них до небес поднялся огненный столб и грохот мощного взрыва потряс землю у них под ногами.
Команда смерти пришла «остановить бойню». Очевидно, они знали, что Болан был в доме, и постарались не оставить от него камня на камне.
Мак отлично понимал значение этого акта — тактика выжженной земли в действии, как во Вьетнаме.
У взятого Боланом в аренду «ферлейна» стоял одинокий автоматчик. Мак прикончил гангстера, набросив ему на шею удавку: черный «мотылек» и дама стряхнули адское пламя со своих крыл.
Они спаслись чудом, сил радоваться этому уже не оставалось.
Глава 12
Лео Таррин послал своего телохранителя вместе с остальными членами команды для регистрации и получения ключей от номеров, а сам подошел к стойке приема сообщений. Но для Джо Петрилло никто не оставлял ни писем, ни устных сообщений.
Лео направился к телефонной будке в дальнем конце вестибюля, опустил монету и набрал свой незарегистрированный «аварийный» номер с автоответчиком в Питтсфилде.
После соединения он произнес словесный код, снимающий блокировку механизма воспроизведения, и прослушал все сообщения, записанные после последней проверки.
Было только одно очень короткое сообщение, но именно его Таррин с нетерпением ожидал весь день.
— Говорит Страйкер, — объявил знакомый голос. — Позвони мне на плавсредство, Сиэтл, две тысячи двести.
И все, но для Лео Таррина эти слова значили многое.
Таррин повесил трубку и взглянул на часы. Две-двести означало десять часов. Но парень имел в виду, что позвонить надо десять минут
Нельзя было просто снять с аппарата трубку и позвонить Маку Болану, даже если вы — единственный человек во всем белом свете, с которым он может говорить откровенно. Раз он так хотел, следовало звонить в десять минут одиннадцатого и ни минутой позже, а затем ровно через каждый час, пока он не ответит на вызов.
Сейчас было девять пятьдесят по местному времени.
Таррин по-хозяйски неторопливо, вразвалочку прошел в табачный киоск, купил сигары и вернулся в вестибюль как раз вовремя, чтобы перехватить туповатого, но преданного Джокко Френзи, своего телохранителя.
— Отправляйся наверх вместе с остальными, — приказал ему Таррин. — Я собираюсь поболтаться вокруг и сделать пару звонков без коммутатора. Какой у нас номер?
— Одна тысяча, — доложил Френзи, удрученно нахмурившись. — Говорят, самый лучший в этом борделе, но я сомневаюсь — в нем только один телик. А ты не думаешь, что мне лучше остаться здесь внизу и составить тебе компанию?
— Нет, все о'кей. Давай, топай. Ты выглядишь вконец измотавшимся. Парни на том же этаже?
— Угу. Они в смежном номере. Если нужно, мы можем открыть двери и общаться с ними. Но мне; босс, этого совсем не хочется.
Когда-то Френзи был жокеем и участвовал в скачках на самых лучших породистых рысаках. С тех пор прошли годы. Последняя лошадь, на которой он выступал, сдохла под ним в буквальном смысле, и Джокко тоже чуть не погиб вместе с ней. После этого он малость свихнулся. Однако он превосходно стрелял, и более преданного телохранителя нельзя было найти. Но сейчас он действительно выглядел измочаленным.
Таррин подошел к старшему из своей команды и сказал ему:
— Проследи, чтобы Джокко сразу же лег спать. Не надоедайте ему и не высовывайтесь из своих паршивых номеров.
— Будь спокоен, босс, — пробурчал в ответ тот. — В любом случае мы собираемся найти себе девок поприличнее. А ты что будешь делать?
— Осмотрюсь вокруг. Далеко не расходитесь.
— Тебе нужна куколка?