Дон Пендлтон – Тайфун над Майами (страница 26)

Сердце Болана чуть не выскочило из груди. Он резко нажал на педаль газа, и машина рванулась вперед, в узкий проезд, оставленный строителями. Он поставил машину поперек проезжей части и выскочил на дорогу, сжимая в руке «люгер». Битая машина тоже остановилась, ее дверцы распахнулись, и один из пассажиров, присев за этим ненадежным укрытием, открыл беглый огонь по черному силуэту, который решительным шагом приближался к машине мафиози. Болан выстрелил лишь один раз, на ходу, и 9 миллиметровая пуля «люгера», прошив лобовое стекло, угодила в одного из головорезов Талиферо.

Трое других бежали в сторону развалин. Болан не стал преследовать их, и они скрылись в дырке ограды…

Болан нашел Маргариту в брошенной машине. Свернувшись в комок, она лежала на полу, за передними сиденьями. Девушка потеряла много крови — пуля задела одну из вен на шее, но эти ублюдки даже не попытались оказать ей первую помощь. Более того, они пытали ее. Куртка была расстегнута и стянута с плеч, чтобы она не могла шевелить руками. Лифчик с нее сорвали и газовой горелкой жгли то, что раньше казалось Болану лепестками роз. Соски ее грудей сгорели полностью, до пепла, торс был испещрен ужасными пятнами ожогов и порезами. Болан видел перед собой гротескную карикатуру на некогда восхитительную молодую женщину. К горлу Мака подкатил комок. Ему захотелось узнать, какую же информацию они хотели от нее получить, что хотели услышать люди, решившиеся на подобное злодеяние, на чудовищное насилие над беззащитным человеческим существом?

Болан поднял труп девушки и осторожно уложил его на заднее сиденье, прикрыл курткой ее изуродованную грудь. Он опустился на колени и прижался лбом к ее холодеющему телу. Его плечи задрожали, когда Мак вспомнил ее последние слова, обращенные к нему.

— Vaya con Dios, soldada, — прошептал он срывающимся голосом…

Палач поднялся с колен и на негнущихся ногах, словно робот, пошел к своей машине. Вытащив ключи из замка зажигания, он неторопливо обошел вокруг машины и открыл багажник, из которого достал мешок для принадлежностей для игры в гольф. Ленты с боеприпасами он повесил на шею, карманы набил запасными обоймами с патронами калибра 5.56, со зловещим лязгом передернул затвор гранатомета и вложил в казенник бризантный заряд. К М-16 Мак пристегнул магазин на тридцать патронов и зашагал к деревянной ограде.

Через отверстие в заборе высунулась чья-то рука с пистолетом. Выстрелы с сорока метров показались Маку более чем неубедительными. Не замедляя шага, даже не поднимая оружия, Болан нажал на курок револьверной рукоятки М-79.

Край забора, огораживавшего место работы строителей, превратился в грохочущий огненный шар, из которого во все стороны полетели пылающие куски дерева. Из-за ограды послышался громкий, душераздирающий вопль. Болан перешагнул через горящие доски и оказался на территории снесенного дома.

С запада пустырь ограничивала глухая стена какого-то большого здания, с трех других сторон возвышался высокий деревянный забор. Болан окинул взглядом огороженную территорию и с удовлетворением понял, что подонкам от него не уйти. Единственный выход находился у него за спиной, и пока еще никто не рискнул попытать счастья на этом опасном пути. У ног Болана лежал труп мафиози, одежда которого еще дымилась от близкого взрыва фугасной гранаты, начиненной сильным взрывчатым веществом. Ища спасение, в темноте вдоль забора бегали его приятели, которым пока повезло чуть больше.

Болан, не торопясь, выбрал осветительный заряд и, выстрелив им из гранатомета, подвесил в кебе над пустырем парашютик с сигнальной осветительной ракетой. Оба мафиози прервали свой бесцельный бег и, со страхом оглянувшись вокруг себя, понеслись к небольшой бытовке строителей, расположенной почти в центре огороженной площадки. Болан терпеливо наблюдал, как они сражались с замком входной двери. Наконец, мафиози заскочили внутрь бытовки и захлопнули дверь. Болан шагнул вперед, как неотвратимая боевая машина. Раздался звон битого стекла, и из окна бытовки навстречу ему хлопнул выстрел. Пуля впилась в землю в нескольких метрах перед Боланом. Не обращая внимания на стрельбу, Мак обошел вокруг домика. Рядом с ним на подставке, сваренной из стальных труб, находился какой-то резервуар со шлангом — вероятно, там хранилось топливо для строительных машин.

Болан остановился, вложил бризантный заряд в казенник гранатомета и выстрелил прямо в резервуар. Он уже заряжал М-79 второй осветительной ракетой, когда емкость с топливом взорвалась с оглушительным грохотом. Пылающая жидкость потоком хлынула на бытовку. Положив на плечо гранатомет, соединенный с автоматической винтовкой, Болан неподвижно стоял, холодно разглядывая два живых факела, отделившихся от стены огня и жутко корчившихся на грудах песка и битого кирпича. Когда они перестали двигаться, Мак повернулся к ним спиной и быстрым шагом покинул строительную площадку, волею судеб ставшую местом казни.

Болан подошел к машине, где лежал труп молодой кубинки, и, положив оружие на крышу, нагнулся, чтобы заглянуть в салон и сказать последнее «прощай» прекрасной девушке, которую, к сожалению, он так и не успел как следует узнать.

Когда он обернулся, то первое, что увидел, был огромный бездонный зрачок автоматического пистолета 45-го калибра, смотрящий ему прямо в лоб.

Болан рискнул взглянуть дальше и с облегчением улыбнулся.

— Добрый вечер, Лео. Вот мы и встретились.

Лео Таррин, ставший недавно капореджиме бывшей семьи Серджио Френчи, криво усмехнулся в ответ.

— Посмотри на пистолет, Болан, и заметь, что я его прячу.

— Не думаю, что это так уж важно, — ответил Болан бесцветным голосом. — Я сыт по горло этой войной, Лео. Она мне до смерти надоела.

Из-за спины Таррина появился еще один мужчина итальянского типа, как, впрочем, и сам Лео.

— Если зрелище, которое я только что видел, может служить примером вашего недомогания, то я желал бы, чтоб вы никогда не поправились, Болан.

— Кто это? — нахмурившись, спросил Палач.

— Мы с вами знакомы по телефонным разговорам, помните? — ответил незнакомец. — Меня зовут Гарольд Броньола.

— Отлично, — сказал Болан. — Что будем делать дальше? По правилам хорошего тона полагается обменяться рукопожатием.

Броньола протянул руку.

— Да, я с удовольствием пожму вашу руку, Болан.

Мак, сохраняя серьезное выражение на лице, подал ему свою.

— Благодарю вас за помощь в Лос-Анджелесе, — буркнул он.

Отдаленный вой сирен разорвал ночную тишину.

— Ну ладно, мне пора, — заявил Болан.

Он бросил взгляд на Таррина.

— У тебя все в порядке, Лео?

— Как всегда, есть свои трудности, — с улыбкой ответил Таррин.

— Черт возьми, Болан! — нетерпеливо заговорил Броньола. — Мне нужно поговорить с вами!

Болан молча улыбнулся ему и, положив оружие на плечо, направился к своей машине. Таррин и Броньола торопливо пошли следом за ним.

— Болан, — начал Броньола, — я бы хотел, чтобы вы выслушали меня.

— Вы думаете, что фараоны тоже послушают вас? — насмешливо спросил Болан, кивая головой в сторону приближающегося шума.

— Поговори с ним, — посоветовал Маку Таррин. — Что ты от этого потеряешь? Просто поговори.

— О чем? У вас тот же пакет предложений?

— Точно, — отрезал Броньола. — Тот же самый. Вы только что сказали, что вам надоела эта война. Возможно, я смогу предложить вам средство покончить с нею.

Болан метнул в него заинтересованный взгляд.

— Да?

— Эй! — подал голос Таррин. — Поторопитесь! Полиция в Майами ездит быстро.

— Вы все найдете здесь, — быстро проговорил Броньола, протягивая Болану конверт. — Изучите материалы в спокойной обстановке и позвоните мне по телефону, который найдете в конверте. Вот и все, о чем я вас прошу, Болан. Прочтите это!

Болан взял конверт и сунул его за горловину комбинезона.

— Ладно, — кивнул он. — Я посмотрю.

Он положил М-16/М-79 на заднее сиденье и сел за руль.

— Я рад тебя видеть, Лео. Передай мои наилучшие пожелания своей супруге.

— Непременно, — с усмешкой ответил Таррин. — Она беспокоится за тебя, Можешь рассматривать это, как утешение.

Болан кивнул головой и тронул машину с места.

— Эй!.. Постарайся не болтаться здесь сегодня вечером, ладно?

— Значит, ты переходишь в наступление, — констатировал Лео.

— Именно это я и хотел сказать. Держись-ка ты подальше отсюда.

— Спасибо. Я воспользуюсь твоим советом.

— Надеюсь, вы не хотите, чтобы вас прихлопнули прямо сейчас? — с раздражением спросил Броньола. — Давайте-ка будем разбегаться. Не забудете прочитать эти документы?

— Сейчас я уже не отступлю, — ответил Болан бесцветным голосом. — Эта кампания обошлась мне слишком дорого.

— Но, по меньшей мере…

Болан решительно газанул и оставил Броньолу с раскрытым ртом посередине улицы. Когда машина Палача исчезла за поворотом, он посмотрел на Таррина.

— Это самый хладнокровный человек из всех, кого я знал в своей жизни. Таким он не был даже месяц назад в Лос-Анджелесе. Вот, черт!..

— Он потерял друга, Гарольд, — объяснил Таррин. — Вы не обратили внимание на то, что находится в той машине?

— Нет, я…

— Идите сюда.

Таррин подвел своего собеседника к покореженной машине.

— Я покажу вам то, что не может оставить Палача равнодушным.

Глава 16

Отель «Бич Гасиенда» был построен в старинном испанском стиле: с колокольней и черепичной крышей. Сад по всем направлениям рассекали аллеи с фонтанами и водоемами. У самого бассейна стояли небольшие хижины-раздевалки. Сам отель состоял из трех зданий, искусно сориентированных, чтобы изолировать патио и сады от внешнего мира, но сохранить при этом восхитительный вид на море. На пляже находилась уменьшенная копия испанского галиона восемнадцатого века, который служил сухим доком для тех, кто предпочитал песок в сочетании с освежающими напитками и удобными шезлонгами. Для тех, кто принимал пляж всерьез, здесь было полно тончайшего золотисто-белого песка, лазурной воды, парусных досок для виндсерфинга, яхт и прочих игрушек для развлечения на воде.