Дон Пендлтон – Осада Сан-Диего (страница 29)
Грузовик без кабины вильнул влево, въехал на крутой склон холма и с ужасным грохотом перевернулся. Финальную точку поставил оглушительный взрыв, разметавший далеко вокруг пылающие обломки.
Это было начало хаоса. Два лимузина, шедшие впереди, и второй грузовик влетели в пылающий костер. Скрежетало сминающееся, рвущееся железо, в небо вздымались длинные огненные языки пламени, один за другим следовали взрывы меньшей силы, слышались вопли ужаса.
Болан уже въехал на вершину холма и оттуда наблюдал за огненной вакханалией. Он вышел из «феррари» и скомандовал в микрофон рации:
— Ко мне, скорее!
Внизу на дороге начали шевелиться те, кто уцелел в пылающем аду.
«Линкольн», шедший последним, вовремя остановился, перегородив дорогу.
Из него выскочили растерянные люди с автоматами в руках. Они нерешительно оглядывались, но не находили цель, по которой следовало стрелять. Один из них суетился меньше всего и сохранял присутствие духа. Болан узнал в нем Дайвера, начальника охраны Люкази. Дайвер кричал:
— Прикройте нас с тыла!
Болан заявил о своем невидимом присутствии, всадив три разрывные пули из чудовищного «отомага» в капот последнего, пока еще неповрежденного лимузина. Случайная искра воспламенила пары горючего из разбитого пулей карбюратора. Гулкий взрыв, сопровождаемый ярко-красным огненным шаром, сорвал капот машины и подбросил его высоко вверх. Косматый огненный шар вспухал на глазах и, словно монгольфьер, приподнял машину над землей. Вспыхнув, как факел, лимузин тяжело упал на бок.
Ослепленный, качающийся из стороны в сторону какой-то человек в горящей одежде сделал несколько неверных шагов в сторону от пожарища. Это был Дайвер. Болан прикончил его выстрелом в голову. И тут же вызвал на себя плотный автоматный огонь: пули со злобным визгом летели у него над головой, другие взрывали землю в полуметре от ног Болана. Сумятицу усугубили короткие точные очереди пистолетов-пулеметов Шварца и Бланканалеса, крушивших мафиози с тыла. Им Болан оставил тех, кто еще уцелел.
За одним исключением.
Бен Люкази стоял на коленях на краю дороги, из рваной раны на шее струилась кровь, и он с ужасом и изумлением смотрел на догоравшие останки своей мечты о новой империи.
Болан медленно спустился с холма и остановился перед человеком невысокого роста, которому так не хватало титула капо.
— Вот и все, Люкази. Приехали... — холодно заявил он.
Затуманенным взглядом мафиози окинул возвышавшийся над ним черный силуэт. Непроизвольно Бен отшатнулся назад, но потом взял себя в руки и с вызовом произнес:
— Я знал, что в конце концов ты придешь ко мне. Ну что ж, давай. Убей меня.
— Хорошо, — ответил Болан.
Он приставил ствол «отомага» ко лбу Люкази и решительно нажал на спусковой крючок. Крупнокалиберная разрывная пуля превратила череп Люкази в кашу из перемолотых костей, серого вещества и мясного фарша, обильно сдобренных кровью. Обезглавленный труп Бена Люкази ударом пули отбросило прямо в пышущий нестерпимым жаром костер.
Болан вложил «отомаг» в кобуру.
— Прощай, Хоулин, — обратился он к весело скачущим язычкам пламени. — Спи с миром. Пусть земля будет тебе пухом...
Эпилог
Команда «Эйбл» собралась около «феррари». Костер внизу догорал.
— Дело сделано, — негромко сказал «Гаджет» Шварц. — Не думаю, чтобы кто-нибудь смог определить, что было в фургонах грузовиков.
— Тем лучше, — заметил Болан. — Здесь идеальное место, чтобы спрятать концы в воду.
— Но окончательно закрывать дело еще рано, — заметил Бланканалес. — Мне так и не удалось отчитаться. Лиза Винтерс сказала мне, что Тони «Опасность» всех шантажировал. Речь шла об оргии на яхте или о чем-то вроде того. Тони использовал собранный компромат и ловко выкручивал им руки. Она сказала...
— Логично, — заметил Болан. — Люди сами ухитряются испортить себе жизнь.
— Погоди, — опять продолжил Бланканалес. — Полковника убил Тони «Опасность». Он пошел к Хоули, чтобы совершить обмен. Полковник собирался отдать ему недостающие документы в обмен на фотографии. Но Тони убил его и сжег досье. Я думаю, полковник сражался до конца. Он умер, убитый выстрелом из своего собственного пистолета. Лиза сказала мне, что они дрались за пистолет... за пистолет полковника... Во всяком случае...
— Во всяком случае, он мертв, — сказал Болан. — И все кончено. Я сдал Тони «Опасность» в руки полиции Сан-Диего и я...
— Я прослушивал радиопередачи на частотах полиции, — внезапно произнес Шварц. — Там тоже наступила развязка. Я услышал это, когда ехал по 94-й дороге. В доме Максвелла Торнтона произошла перестрелка — полиция устроила там засаду. Тони «Опасность» убит, двое других мафиози тяжело ранены.
Болан вздохнул и начал перезаряжать опустевшую обойму «отомага».
— Значит, конец, — устало сказал он. — Думаю, что Торнтон примет мое предложение. Особенно теперь...
Бланканалес смотрел на почерневшие остовы машин на дороге.
— Да-а-а, — протянул он. — Что будем делать теперь?
Болан удивленно посмотрел на него.
— Собственно говоря, я направлялся в Филадельфию, когда получил от вас вызов.
— А что там, в Филадельфии?
— Там есть один тип, которого зовут Анджелетти.
Бланканалес присвистнул.
— Ах,
— Вы могли бы вернуться домой, — сказал Болан тоном, не допускающим возражений. — В Филадельфии я должен поработать один.
Ветераны Команды Смерти понимали его.
— Ты знаешь, как нас найти, если мы понадобимся, — сказал Шварц.
— Конечно, — ответил Болан. — А пока укройтесь понадежнее и не мозольте глаза полиции. Это напоминает мне... э-э... скажем, старое доброе время.
— Верно, — сказал Шварц.
Бланканалес снял очень толстый широкий пояс и протянул его Палачу.
— Военный фонд, — объяснил он. — Я истратил немного. Все мои покупки — кое-какое снаряжение и вот этот «корвет».
— Не нужно, — проворчал Болан. — Оставьте деньги себе. Я возьму лишь то, что смогу положить в карман. Этого добра я могу достать столько, сколько захочу.
Шварц широко улыбнулся:
— Так у тебя нет проблем с кредитом? Сколько же ты у них выудил на сегодняшний день?
Болан улыбнулся в ответ:
— Не считал. Наверно, десятки миллионов. Это легкие деньги, они приходят и уходят... Их не жаль.
— Ну что ж, — начал Бланканалес, — думаю, мы могли бы...
— Открывайте свое дело, — посоветовал Болан.
— Что?
— Используйте военный фонд для организации предприятия. Давайте трезво смотреть на вещи. Вы серьезно рискуете, верно? Ну так пусть риск приносит доход.
— И какое же предприятие мы можем сделать? — спросил Шварц, которому эта мысль не показалась такой уж нелепой.
Болан пожал плечами.
— Ну, выберите себе что-нибудь подходящее. Я вижу несколько возможностей: промышленный контршпионаж, большие услуги маленьким странам. Вы парни тертые и хитрые. Если такая работа вас не устраивает...
Друзья переглянулись. Идеи, как пчелы, уже роились в их головах.
— И все же, — сказал Бланканалес, — если мы когда-нибудь понадобимся...
Болан улыбнулся и протянул им руку.
— Ладно, ребята, сматывайтесь. Гаджет, пусть фургон останется у тебя. Я найду себе другой.
Непродолжительный союз ветеранов и единомышленников прекратил свое существование.
Бланканалес и Шварц оставили Болана в одиночестве. Они прошли мимо закопченных и обугленных символов осады Сан-Диего, хлопнули дверцами своих машин и поехали на запад. А куда — одному Богу известно.
Мак Болан, обреченный до конца своих дней играть роль Палача, тоже устроился за рулем «феррари». Путь его лежал на восток. Он рассчитывал выехать на ближайшую автостраду и добраться до Филадельфии, где его уже ждал другой ад.