Доминион Рейн – Отдел К - Третья сторона (страница 2)

- Какая? — мой голос был твёрдым, хотя я чувствовал, что ему тяжело говорить об этом. Каждое слово давалось ему с трудом, будто вырывалось из глубины его души.

- Не хочу этого признавать, но Сергей… практически повторил твой путь, — прошептал он, прикрывая рукой свой взгляд, словно пытаясь скрыть стыд или боль. - Он трахнул одну вампиршу. Она его покусала, - голос командира был едва слышен, но каждое слово звенело в тишине комнаты. - Тогда мы не знали, что могут существовать полувампиры, да и не было у нас таких средств для выявления, как сейчас. В общем, мне пришлось закрыть его в изоляторе, как и тебя, - он сделал паузу, опустив голову. — Вот только…

- Он твой друг, и ты бы его ни за что не подверг мучительной смерти? — догадался я, чувствуя, как внутри меня разрастается смесь жалости и понимания. Да, если бы это случилось со мной, я бы поступил точно так же. Благо, у меня пока не было таких ситуаций, и я искренне надеялся, что они никогда не возникнут.

Иван кивнул, его глаза были затуманены воспоминаниями.

- Да, Роберт. Мы нашли способ помочь ему… временно. Но это требовало постоянных доз лекарства, которое подавляло жажду крови. Это была лишь замена одной проблемы на другую. Мы пытались найти решение, но время было против нас. А потом… - Он замолчал.

- Что было потом? — мой голос был тихим, но настойчивым. Я чувствовал, что история ещё не закончена, и каждое её слово может изменить моё представление о Сергее, о самом Иване и даже о самом себе.

- Потом всё пошло не так, как мы планировали, — пробормотал он, проводя ладонью по лицу. – У Сергея резко обострилась жажда крови. Точнее, не так, - Иван бросил в сторону бутылку. – После долгих уговоров я всё-таки смог вывести его в «поле». Там мы уничтожили несколько кровососов, но при осуществлении рейда одного из наших ранило. Обычное ранение от осколка. Ничего особенного, просто царапина. Но не для Сергея. Он, словно вампир, впился в рану бедолаги с такой силой, что сломал ему две ноги, а после вырвал кадык.

- У тебя дрогнула рука, чтобы убить это чудовище? – мне было сложно это представить, но кто я такой, чтобы решать чужие судьбы.

- Сергей был сильным человеком, — продолжил Иван, не обращая внимания на мой вопрос, его голос дрожал от воспоминаний. - Когда он понял, что стал полувампиром, он не сломался сразу. Он пытался бороться… изо всех сил.

Я молча кивнул, заставляя его продолжать. Каждое слово было для меня важным, как будто это могло помочь мне лучше понять собственную природу.

- Мы начали экспериментировать с лекарствами. В то время ещё не было таких технологий, как сейчас. Мы искали и пробовали всё, что могло подавить жажду крови. Вначале это работало. Лекарства помогали ему сохранять контроль над собой. Но эффект от них был непредсказуемым. Иногда он длился всего несколько часов, а иногда его вообще не было. Сергей чувствовал, как в его теле происходят изменения, как его разум начинает поддаваться темной стороне. Но он не сдавался.

- Получается, мне повезло, - прошептал я.

- Он запретил себе подходить к людям, — Иван сделал паузу, его лицо исказила гримаса боли. - Он боялся причинить кому-то вред. Перестал есть обычную пищу, пил только воду. Пытался заменить кровь чем-то другим: соками, мясом, даже специальными составами, которые мы для него готовили. Но ничего не помогало. Жажда становилась сильнее с каждым днём. Она была как ядовитая змея, которая медленно, но уверенно пожирала его изнутри.

- Хм…

- И однажды… — голос Ивана дрогнул, и он на секунду закрыл глаза, собираясь с силами. - Однажды он не выдержал. Это случилось ночью. Мы все спали, а он… он вышел наружу. Нашёл бездомного человека на окраине города и... Он вернулся совсем другим. Перед моими глазами до сих пор стоит его лицо — лицо хищника. Его глаза были красными, руки дрожали. Он попытался скрыть правду, но мы всё поняли.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна тошноты. Мне стало страшно не только за Сергея, но и за себя. Если бы не Рэйк, может быть, и со мной бы произошло то же самое?

- После этого инцидента он полностью изменился, — Иван продолжал прерывисто рассказывать. - Жажда больше не отступала. Она стала постоянной, поглощая его разум целиком. Это был словно бесконечный голод, который никогда не отступал и который невозможно было утолить. А потом… полились реки крови. - Иван ненадолго замолчал, давая мне время осознать масштаб происходящего. - Мы пытались найти способ помочь ему, но время было не на нашей стороне. Однако, наше руководство решило использовать этот инцидент по-своему.

- Опасно, — пробормотал я, чувствуя, как внутри меня растёт неприязнь к тем, кто стоял за этими решениями.

- Да, — согласился Иван, его лицо исказила гримаса отвращения. - Сергей был настолько эффективен, что большинство вампиров, узнав, что он идёт за ними, сдавались или выбегали на солнечный свет. Представляешь? 'Маркетинг' – вот что тогда сказал наш предыдущий начальник. Мы превратили его в оружие, Роберт. Человека, который когда-то был моим другом, превратили в машину для уничтожения.

- А если на месте проведения операций по уничтожению вампиров оказывались люди? — спросил я, хотя уже знал ответ. Вопрос должен был быть задан, даже если ответ на него будет горьким.

- Никаких свидетелей, — прошептал командир. Он опустил голову, будто пытаясь скрыть стыд. - Если Сергей видел, что в зоне риска есть люди, он их убирал. Без колебаний. Но это правило действовало только во время операций. На базе он был под контролем.

- Почему на базе он ни на кого не нападал? Я даже не чувствовал, что он вампир. Как такое возможно? — мой голос звучал удивлённо, но в то же время с тревогой.

- Он принимал то же лекарство, которое Шоис принял в роковую для него ночь, — объяснил Иван, его взгляд стал задумчивым. — Это лекарство не только защищает от солнечного света и серебра, но и уменьшает жажду крови. Оно позволяло Сергею сохранять контроль над собой в течение нескольких часов. Однако цена была высокой. После каждого приёма лекарства его организм требовал компенсации. Естественно, нужно было... кого-нибудь сожрать.

- Кто? — мой голос стал холодным, почти ледяным. Я боялся услышать ответ, но всё равно ждал.

- Разные бандиты, насильники, проститутки, доходило даже до бомжей, — произнёс Иван, его слова были словно камни, падающие в бездонную пропасть. - Наше руководство не жалело ресурсов на него. Никого не жалело... – возникла пауза, будто Иван не мог больше говорить об этом. Спустя несколько секунд он продолжил: - Мы использовали его боль, его слабость, чтобы сделать из него идеальное оружие. И теперь, когда ты узнал всё, ты должен понять: Сергей был человеком, который потерял себя ради системы, которая его же и уничтожила.

Я молчал, чувствуя, как внутри меня бушует буря эмоций. Сострадание смешивалось с отвращением, а понимание с осуждением. Теперь я видел, насколько хрупкой может быть грань между человечностью и монстром, и насколько легко её переступить, особенно когда тебя вынуждают или используют.

Глава 2 «Разбор полётов»

Допрос, длившийся три мучительных дня и ночи, стал для меня настоящим испытанием на прочность. В просторном зале, освещённом холодным светом флуоресцентных ламп, собралась внушительная комиссия по расследованию происшествия категории «А». Помимо Ивана, Захара и начальника, в ней присутствовали двое военных в форме, лица которых были непроницаемыми масками, и ещё пара чиновников в строгих костюмах, непрерывно что-то записывающих.

Воздух гудел от напряжённой тишины, прерываемой лишь шуршанием бумаги и тиканьем часов на стене. Меня подвергли тщательному допросу, использовав, помимо стандартных вопросов, целый арсенал технических средств. Включая, разумеется, детектор лжи – машину, которая, как мне казалось, безжалостно сканировала мою душу, выискивая малейшие несоответствия в моих словах.

Я решил придерживаться правды, но с одним важным исключением: я упустил детали разговора с Марком. Не то чтобы я хотел что-то скрыть, просто я не был уверен в правильной трактовке произошедшего. Знал, что он мог участвовать, но не мог подтвердить. Полная информация могла привести к нежелательным последствиям, и я решил не рисковать.

Комиссия, однако, оказалась не так проста, как я думал. В её распоряжении были видеозаписи происшествия: от момента моего прибытия до момента фиксации инцидента. Мои показания мгновенно сравнивались с видеоматериалами, и любое несоответствие выявилось бы моментально. Я ожидал подобного подхода, поэтому моя версия событий была максимально приближенной к объективной реальности.

К счастью, видеозаписи подтвердили мои показания, и комиссия, хоть и со скрипом, но пришла к выводу, что я действовал в соответствии с предписанной инструкцией. Это не было инструкцией в письменном виде, скорее набор негласных правил поведения, которые мы понимали на интуитивном уровне.

Мне было противно наблюдать за ними — за их лицемерными улыбками, липкими словами благодарности и притворной гордостью. Они хвалили меня за то, что я смог остановить Сергея. Если бы не тот откровенный диалог с Иваном, который всё перевернул в моей голове, возможно, я бы принял их похвалу, как честь, даже поверил бы в неё. Но сейчас… сейчас для меня это всё казалось пустой игрой, жалким фарсом, где каждый играет свою роль, а правда остаётся где-то далеко, за пределами видимости.