Доминион Рейн – Кто, если не Я? (страница 33)

— Это всего лишь поединок, — напомнил он мне, когда мы ударились перчатками.

— Я знаю, — подмигнул ему.

Когда рефери дал отмашку, я был готов к бою. Я знал, что Шпак сильный противник, но был уверен в своих способностях. В тот же миг Шпак взметнул кулак и нанёс мощный прямой удар прямо в мою голову. Но я не был застигнут врасплох. Ловко уклонился влево, почувствовав прерывистое дыхание Шпака. Ухватив момент, я нанёс резкий удар локтем в его челюсть. Сила удара заставила его отшатнуться и замереть на месте. В его глазах промелькнуло недоумение, а затем он рухнул прямо передо мной. Я стоял над поверженным противником, ощущая волнение победы.

— А ты неплох, парень, — похвалил меня рефери. Махнул рукой, и на ринг выбежали два медика.

— Мои поздравления! — зааплодировал Колин, когда вышел на ринг. — Получается, остались только ты и я?

— Тут нет никакого приза, — отмахнулся я, следя, как медики приводят в чувство Шпака.

— Главный приз — это авторитет, — улыбнулся он. — Магическая дуэль за тобой, но вот кулачный?

— Серьёзно? — не обращал на него внимания.

— Серьёзнее не бывает. По секрету скажу тебе. — Эльф сократил до меня дистанцию и буквально прошептал: — Если мой клан узнает, что кто-то смог меня победить, предпримут все попытки для сокрытия такого позора. Иногда его смывают кровью.

— Вот как? — якобы удивился я, но в то же время задумался.

Стоит ли ввязываться в ссору с могущественным кланом эльфов ради каких-то мелочей? Моя цель и интересы находятся за пределами их влияния, и я не вижу смысла в пустых стычках. К тому же, учитывая их древние традиции и непоколебимую решимость, любые конфликты с ними могут иметь для меня печальные последствия.

Эльфы, со слов Очкарика, существуют в этом мире на протяжении веков и обладают богатейшим культурным наследием и развитыми боевыми навыками. Они живут по строгим законам и обычаям, которые веками поддерживали их единство и мощь. Любое посягательство на их целостность рассматривается как акт агрессии, и они не колеблясь защищают свою честь.

В моём случае, если вспыхнет конфликт, мне придётся столкнуться с элитными воинами-эльфами, которые веками оттачивали своё боевое мастерство в древних лесах и горных ущельях. Их стрелы пронзают воздух с поразительной точностью, а мечи могут перерубить даже самую прочную броню. Они искусные стратеги, использующие хитрые ловушки и защитные формирования, чтобы перехитрить противника.

Чтобы противостоять такому клану, потребуется огромная армия или союз могущественных магов, а у меня нет ни того ни другого. И даже если бы у меня была сила, стоит ли тратить её на бессмысленную вражду? У меня есть своя миссия, которая не связана с эльфами, и я не собираюсь отклоняться от неё из-за какой-то пустяковой ссоры.

— Давай сделаем всё по красоте? — предложил Колин. — Твоя репутация не пострадает, а вот моя может пошатнуться значительно. Мне не хочется предстать перед старшими из-за пустяка. — Он пожал плечами. — Ты должен войти в моё положение. И я в долгу не останусь.

— Единственный бой, который я должен сдать? — на всякий случай спросил я, а то мало ли какое у него ЧСВ, вдруг ему этого покажется мало.

— Я эльф и всегда держу слово. Один бой. Это лишь бой. Не вражда. Здесь нет награды, по крайней мере, для тебя. — Колин протянул ладонь для рукопожатия.

— Постарайся мне ничего не сломать, — мы закрепили договор по-мужски.

— Обещать не могу, — улыбнулся он.

Бой между мной и эльфом начался стремительно. Мы обменивались ударами и блокировали встречные. Всё походило на то, что мы дерёмся не на жизнь, а на смерть. Я успел оценить остроухого. Его тактику, скорость и сами удары.

Мы продолжали драться, словно танцуя на грани между жизнью и смертью, каждый из нас опасно приближаясь к поражению. И тут внезапно я заметил что-то странное в его движениях — небольшую паузу перед каждой атакой, которая как будто подсказывала мне следующий ход. Я использовал эту информацию в свою пользу и, благодаря этому, смог наконец-то нанести серьёзный удар в ответ на его атаку.

Эльф заметил моё преимущество и начал менять тактику, пытаясь увести меня от равновесия. Он стал наносить быстрые и неожиданные удары, ослабляя мою защиту и заставляя меня работать на пределе своих способностей. Но я не собирался сдаваться — каждый мой ответный удар был сильнее и точнее, чем предыдущий, и я медленно, но верно начал брать верх над опасным соперником.

«Пора!» — решил я для себя. Если бой пойдёт в таком темпе, то придётся мне отвечать перед всем кланом эльфов. И раз между мной и Колином был договор, то кто я такой, чтобы его нарушать?

Специально пропустил удар и почувствовал резкое головокружение. Эльф нанёс шесть ударов по корпусу и апперкотом вырубил меня, как я не так давно вынес первого соперника. В глазах потемнело. Ноги начали дрожать, а после вообще перестали меня держать. Дыхание стало прерывистым. Вот что, значит, быть в нокауте? Темнота!

Глава 21

— Не ожидала тебя так быстро увидеть, — нежно произнесла та самая медсестра, которая «приютила» меня в первую ночь в академии.

— При нокауте сразу отправляют в лазарет? — удивился я, массируя виски после пробуждения. — Думал, будет голова раскалываться на тысячи осколков…

— Сотрясение головного мозга, сломан нос и выбита нижняя челюсть. Если тебя не стошнит, то она висела благодаря коже, — кратко и по делу перечислила она мои повреждения после боя. — Эльф тебя добивал, что ли, после того как ты отключился?

— Увы, но на твой вопрос я не смогу ответить. — Ощупал себя и понял, что я цел и невредим.

— Ты же мог его победить, но что пошло не так? — Медсестра села возле меня на койку и провела рукой по левому плечу.

— Ты видела бой? — с ухмылкой задал вопрос.

— Да, — не стала отрицать она. — Как-никак там было многу народу, и все записывали сей процесс.

— Теперь я знаменитый, — улыбнулся я.

— Так себе слава, но могу сказать одно, что ты держался очень хорошо против того, кто с пелёнок начинал тренировки, — она улыбнулась, обнажая белоснежные клыки. — И всё же ты проиграл остроухому, когда мог выиграть. В чём же было дело на самом деле? — медсестра смотрела на меня чарующим взглядом, и моё тело стало мягким, я расслабился мгновенно.

— Там нужно было всего-то… — Быстро взял себя в руки. Чёртов гипноз. Вампиры, оказываются, могут чаровать свои жертвы. — Лучше ты мне скажи, как сдерживаешься в лазарете?

— Ты про что? — Её взгляд резко сменился на решительный.

— Тут столько больных. — Хотел показать рукой на раненых, но только сейчас понял, что нахожусь в отдельной палате. — В общем, кровь…

— А ты смешной, — звонко рассмеялась она. — Самоконтроль. В первую же ночь тебя не съела. — Она прикусила нижнюю губу, чем вызвала большой интерес ниже пояса.

— Самоконтроль? — удивился я.

Странно было услышать, что вампиры не испытывают наркотической зависимости от крови. Всегда, благодаря фильмам, я представлял себе их как существ, одержимых жаждой свежей тёплой крови, неспособных сопротивляться её притягательной силе.

Ведь в кино вампиры — это, по сути, наркоманы, для которых кровь — наркотик. Они становятся неуправляемыми, теряют рассудок, их единственная цель — добыча крови. На самом деле, как и с любым мифом, образ вампира, который мы видим на экране, сильно отличается от того, что описывается в фольклоре.

В реальных легендах, в которых вампиры впервые появились, они не были кровожадными существами, одержимыми кровью. Скорее, их мотивы были куда более прагматичными. В большинстве легенд вампиры — это нежить, которая питается кровью из-за того, что их собственная жизненная сила истощена.

В древних верованиях смерть не была окончательной, скорее, служила переходом в иной мир, где душа могла продолжать своё существование. Но иногда душа по каким-то причинам не могла перейти в мир иной, и тогда она возвращалась в тело, чтобы продолжить своё существование в виде нежити.

Вампиры были «ожившими мертвецами», не способными полноценно жить, но и не умирающими по-настоящему. Их жизненная сила была ограничена, и им необходимо было её пополнять, высасывая кровь из живых существ. Конечно, в реальности вампиров не существует. Это миф, порождённый непониманием и страхом древних людей перед смертью, болезнями и тёмными силами.

Это всё в моём мире, но точно не в этом. Тут кровососы существуют, и я точно могу сказать и дать руку на отсечение, что встречался с ними вживую. Вот только они мертвецы? Или что-то иное?

— Всё верно, — улыбнулась она, отвлекая меня от раздумий, и провела нежной рукой по моей груди.

— Как тут лечат так быстро? — вспомнил, как Рита объясняла про нанороботов.

— Есть специальная разработка. Нанороботы. Ровно одного миллилитра достаточно, чтобы вылечить человека даже при серьёзных увечьях, если не повреждён головной и спиной мозг. Чем больше работы для них, тем больше требуется времени на восстановление.

— Так, может, ввести больше объёма этих фиксиков? — задался самым простым вопросом я.

— В человеческом организме существуют уникальные клетки, способные легко идентифицировать «своих» и «чужих». Эти клетки играют важную роль в защите организма от инфекций и болезней. Они обладают способностью распознавать и атаковать любых внешних агрессоров, таких как бактерии или вирусы. Однако, если ввести слишком большое количество нанороботов, как вы предлагаете, это может привести к нежелательным последствиям.