Доминика Росс – Тайное влечение (страница 7)

Закрыв за собой дверь, я осторожно направляюсь к лестнице, надеясь остаться незаметной и поскорее укрыться в постели. Но мои планы рушатся.

– Маша? – доносится спокойный голос отца из кухни. – Ты вернулась? Заходи сюда, у меня для тебя сюрприз!

Сюрприз? Что бы это ни было, особого желания увидеть его я не испытываю. Да и встреча с отцом мне не доставит радости. Однако, понимая, что игнорирование только разозлит его, нехотя иду в сторону кухни.

Там меня встречает вкусный аромат и улыбающийся отец.

– Что это? – спрашиваю я, указывая на пакеты с едой.

– Ты знаешь, я подумал, что после рабочего дня ты наверняка будешь усталой, поэтому захотел тебя немного порадовать. Заказал твою любимую пиццу и вкусный десерт. Да, возможно, поздновато для этого, но всё же, – говорит он, растягивая слова, с той знакомой улыбкой. Затем распаковывает всё и приглашает меня к столу.

Не спорь, Маша. Лучше уступить, ведь ты и так уже достаточно пережила этой ночью.

Как только я сажусь на стул, мой желудок выдает урчание от аппетитного запаха. Понимаю, что действительно проголодалась. Взяла кусочек пиццы и под наблюдением отца откусываю, пытаясь не встречаться с ним взглядом.

– Как обстоят дела на работе?

Поднимаю удивленный взгляд на него. Обычно он не проявляет такого интереса к моим делам. Его вопросы в основном касаются только денег. Поэтому это действительно удивительно.

– Все в порядке, а почему ты спрашиваешь?

Отец прочищает горло, словно собирается сказать что-то важное, и, вероятно, так оно и есть. Не зря же он так серьезно подошел к делу.

– Ты не собираешься уходить с работы? Мы же обсудили это, – начинает он, стараясь сдерживать эмоции, хотя его голос уже выдает раздражение. – То, что ты получаешь в баре, не поможет покрыть наши долги!

Понятно. Это и есть причина нашего семейного ужина. «Наши долги» конечно, ведь это якобы я просадила все в казино и осталась ни с чем!

– Разве ты не собиралась устроиться в клуб? Там зарплата выше. Можно работать в ночные смены. Возможно, там даже дают чаевые. А в клубах чаевые, как правило, хорошие!

От его слов меня так передёргивает, что аппетит пропадает совсем. Всё съеденное хочется вернуть обратно.

Чаевые, видите ли, там дают. Если это так выгодно, почему бы самому не начать там работать, дорогой папочка? Хочется ему это сказать прямо в лицо, и обычно я так бы и поступила, но сейчас хочется только встать и уйти отсюда.

– Прежде мне нужно обсудить с начальником увольнение. Только тогда смогу пойти на собеседование в клуб.

Папа берет кусочек пиццы, и я наблюдаю, как он ест.

Мой отец довольно хорошо постарел, особенно учитывая все его игры, пристрастие к алкоголю и долги. Седина украшает его короткие волосы, а щетина подчеркивает его морщинистое лицо.

– Какое еще собеседование? У меня есть связи в одном элитном клубе. Там собирается вся состоятельная молодежь. Увольняйся скорее, не заставляй меня ждать, и тебя сразу там устроят. Ясно? – звонкий холодный голос отца заставляет меня вздрогнуть.

– Ясно.

Больше ничего не отвечаю. Я устала и опустошена – как физически, так и эмоционально. У меня нет сил с ним спорить или даже продолжать есть. Как я уже говорила, хочу лечь спать, и было бы неплохо, если бы у меня был мой браслет.

– И хотелось бы как можно скорее. Представляешь, эти мерзавцы прислали ко мне своих людей, чтобы вытрясти деньги!

– Как думаешь, когда я смогу заработать такую сумму? Почему бы тебе самому не устроиться на работу, вместо того, чтобы постоянно сидеть с друзьями и тратить деньги на игры? – не выдержав, выпаливаю я.

Серьезно, сколько это будет продолжаться? Понимаю, мои слова не достигают цели. Но и я тоже не могу жить так дальше.

– Что? – удивляется отец, устремив на меня строгий взгляд. – Что ты сейчас сказала, неблагодарная девчонка? Разве я мало на тебя потратил? Представляешь, сколько усилий и денег я вложил, чтобы растить тебя?

Ну вот, опять все то же самое. Не хочу больше слушать, как меня обвиняют в том, что я неблагодарная дочь, равнодушная к родительским проблемам.

Скорее наоборот: это они не интересуются мной и моими трудностями. Он прав только в одном. Да, они вырастили меня, и на этом всё закончилось. До сих пор помню, как они не приходили домой, не задумываясь о том, что я одна и, возможно, голодна. Если бы не соседка, которая забирала меня к себе, даже не знаю, что бы со мной произошло.

– Я пойду в свою комнату. Очень устала сегодня, – говорю, отодвигаясь от стола.

– Я купил десерт с орехами. Ты ведь обожаешь сладкое.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

– У меня аллергия на орехи.

Папа замер на мгновение, словно в его голове пытались сложиться фрагменты пазла, который никогда не собирался. Это так характерно для него – забывать важные детали, как будто они и не имеют значения. Я наблюдаю за его лицом – наивное недоумение и растерянность свидетельствуют о многолетнем барьере, который лежит между нами.

– О, я и не знал… – бормочет он, глядя на коробку с пирожными, словно она преподнесла ему неожиданное открытие. – Я думал, что ты любишь орехи.

Его попытка наладить контакт была трогательной. Если бы это была одна из тех редких ситуаций, когда за его действиями стояла искренняя забота, возможно, я бы даже растрогалась.

Я чуть не усмехнулась, но вместо этого просто вздохнула и коротко кивнула, чтобы не развивать тему. Затем, молча повернувшись, я иду в сторону двери, прекрасно осознавая, что никакой десерт не изменит реальности происходящего.

Когда дверь моей комнаты мягко затворяется, я позволяю себе упасть на кровать и прикрыть глаза. Мышцы на спине и плечах, наконец, расслабляются после напряжения. Чувствую себя так, словно меня переехал грузовик.

Смотрю на стену, которую я ещё в детстве украсила бумажными звездами золотистого цвета. Помню, как я мечтала, что однажды они осветят мою комнату, как настоящее ночное небо.

Я старалась оформить её так, чтобы она была уютной и теплой, словно убежище от внешнего мира, постоянно вторгающегося в мое пространство.

Слова отца никак не выходят из головы. Я совершенно не представляю, где найти полмиллиона, чтобы покрыть его долг. Хорошо еще, что те, кому он задолжал, не назначили срок для возврата денег. Похоже, у меня есть немного времени, вероятно, несколько месяцев.

Но думаю, даже если буду трудиться в клубе, мне потребуется минимум год, чтобы собрать необходимую сумму.

Как же устала от этих бесконечных забот!

Поворачиваюсь на бок и достаю телефон из заднего кармана. В задумчивости провожу пальцем по экрану и открываю галерею. Почти все снимки со Златой или ее мамой. Сердце согревается, когда их вижу. Никогда не думала, что совершенно посторонние люди могут стать ближе, чем родные, но жизнь это мне ярко продемонстрировала.

Среди фотографий есть одна, где я в детстве держу за руку своего папу. Тогда я улыбалась, и создаётся впечатление, что у меня всё замечательно: прекрасная семья и счастливая жизнь. Однако, повзрослев, начинаешь замечать, как всё меняется. На этом снимке отец выглядит так, как будто его заставили сфотографироваться со мной против его воли.

Сделав глубокий вдох, отбрасываю телефон, плотно закрываю глаза и ощущаю, как в глубине души все ещё теплится крошечная надежда на то, что однажды все изменится.

Может ли быть такое, что с годами люди становятся лучше? Мне кажется, что это маловероятно, но время покажет.

***

Звук будильника проникает в мои сновидения и вынуждает меня открыть глаза, чтобы зажмуриться от света, проникающего в комнату сквозь слегка приоткрытые жалюзи.

Я потягиваюсь и медленно, словно нехотя, выбираюсь из теплой постели.

Захожу в ванную и ощущаю холод керамической плитки под ногами. После умывания поднимаю взгляд и вижу свое отражение в зеркале. Единственное, за что я благодарна своему отцу, это за этот прекрасный цвет глаз, который он мне передал. Но, в отличие от моего отца блондина, я получила от мамы густые тёмные волосы.

Надев свою обычную повседневную одежду – джинсы и серый джемпер, я спускаюсь вниз, радуясь, что отец обычно спит до полудня и его сложно разбудить. Это даёт мне шанс тихо покинуть дом и свести наши встречи к минимуму.

На кухне завариваю кофе для себя. В этом плане я и Злата схожи. Мы обе обожаем кофе. Однако отличие в том, что она не может уснуть, пока не выпьет его, а я не могу начать день без чашки. Кофе словно придает бодрости и заряжая энергией на весь день.

Мягкие лучи утреннего солнца нежно скользят по столу, создавая атмосферу спокойствия. Достаю телефон из кармана и замечаю, что всё это время он был на беззвучном, а недавно звонила Злата.

Ух, ещё так рано, а подруга уже беспокоится обо мне. Устраиваясь за столом с чашкой кофе и улыбкой, отправляю ей сообщение.

Я: Привет! Все нормально, я дома.

Ее ответ не заставляет себя долго ждать, а точнее, это снова серия вопросов.

Злата: Что случилось ночью? Ярослав что-то говорил или делал? Где ты ночевала?

Услышав имя этого идиота, моя улыбка тут же исчезает, и перед глазами вновь возникает его холодный, пронзительный взгляд. Бр-р, аж мурашки пробежали по коже.

Я: Ночевала дома. Папа звонил и сообщил, что приехал. О всем остальном, Злата, я лучше при встрече тебе расскажу.

Спросите, собираюсь ли я на самом деле делиться с подругой тем, что произошло? Нет. И повторяю: мои проблемы – это только мои проблемы. Ей необязательно о них знать. Пусть живёт спокойно и наслаждается своими отношениями без лишних тревог.