Доминика Росс – Тайное влечение (страница 11)
Она смотрит мне в глаза с выражением, в котором, кажется, загорается искра вызова. Эта девушка точно не так проста, как кажется. Я ей киваю, считая диалог состоявшимся, и отпускаю.
Пока мы беседуем, я продолжаю наблюдать за занозой краем глаза. Чем-то она интригует. Желание узнать причину ее строптивости и самоуверенности почему-то обостряется.
Вскоре Маша возвращается, неся на подносе мартини и небольшой десерт. Ставит бокал и тарелку передо мной.
– Вот мартини, – говорит заноза более спокойно и собрано теперь, – И десерт – тирамису.
– Отлично, – отвечаю, с интересом изучая ее реакции. – А теперь будь добра и принеси воды.
Маша
Я в полном возмущении! Высокомерный придурок! Какие нелепые игры он затевает? Заставил меня принести ему целых пять чертовых напитков! А вот и шестой на подходе, бармен его уже готовит. Ему, видите ли, внезапно опять захотелось виски. Он просто издевается надо мной. Ничего более. Интересно, получает ли он от этого радость? Если да, то чтоб он задохнулся в этом алкоголе.
Я вдыхая как можно глубже в последний раз, прежде чем снова отправиться в путешествие через весь бар. На моем лице все такая же ледяная маска, но внутри бушует ураган. И по мере того, как я приближаюсь к столу самодовольного наглеца, этот ураган только усиливается, и "абсолютно случайно" я запинаюсь о неизвестно что и выливаю содержимое стакана ему прямо на джинсы, в области паха.
Друг Ярослава заливается громким смехом, хлопая по колену, в то время как Яр застыл от неожиданности.
– Упс! – говорю я, изобразив на лице неискреннее сожаление и бросившись за салфетками. – До чего же я неуклюжая!
Ярослав ошеломленно смотрит на свои промокшие джинсы, и его лицо медленно краснеет. Кажется, он готов взорваться, но вместо этого лишь тяжело вздыхает, откидываясь на спинку дивана и устало проводя рукой по лицу, полуприкрывая глаза.
– Ладно, – говорит он, стараясь придать голосу спокойствие, но доза раздражения все же проскальзывает. – Толковая у тебя подача, не совру.
Друг Яра утирает слезы от смеха и одобрительно кивает мне, а я, собрав остатки самообладания, пожимаю плечами:
– Это вышло случайно.
– Да, я охотно в это верю!
Внутри я ощущаю небольшое удовлетворение от того, что испортила его самодовольный вечер хотя бы немного. Но на лице сохраняется выражение профессиональной невозмутимости. Так тебе и надо!
– Сама не понимаю, как так получилось. Шла себе, запнулась и пролила. Чтобы выразить сожаление, могу предложить другой напиток, – внутренне пытаюсь сдержать себя от смеха.
Соберись, Маша. Нельзя показывать этому назойливому типу, что все было задумано. Вдруг он захочет мне отомстить?
– Сдалось мне на хрен твое сожаление. Сюда иди, – Яр с хитрой усмешкой манит меня пальцем, а я стою, словно вкопанная, пытаясь понять, чего он добивается.
Преодолевая комок в горле величиной с мяч и стараясь скрыть своё замешательство, я подхожу к нему, обходя стол. Честно, я бы солгала, если бы сказала, что не чувствую нарастающую панику. Такого я ещё никогда не испытывала. Это не то чтобы страх… просто ощущение какое-то странное.
А его друзьям, кажется, совершенно неинтересно, что их товарищ собирается прилюдно прихлопнуть меня, как муху, и они продолжают вести беседу, как будто нас и нет. Только блондинка, сидящая рядом с Ярославом и его другом, бросает на меня раздраженный взгляд, словно я забираю у неё кусок десерта. Ужас, выходит, я только что намекнула, что этот придурок- десерт? Ну нет, это просто обстановка накалилась, вот и все.
«Ну что, Маша, сама ведь напросилась, правда?» Произносит внутренний голос, а я его посылаю подальше. Нечего умничать.
Но почему же я переживаю? Что он может мне сделать? Вряд ли убьет за случайно пролитый напиток. Или все же убьет? Смотря с этого ракурса, он не похож на серийного убийцу. Однако его пристальный взгляд не обещает ничего хорошего. Дерьмо.
Остановившись в нескольких шагах от Яра, смотрю на него, а он продолжает зловеще ухмыляться.
– Подойди ближе.
Делаю еще шаг и чувствую, как пульс учащается от его настойчивого голоса.
– Еще ближе.
В голову начинают закрадываться мысли: не грозит ли мне увольнение за такую оплошность? Наташа, конечно, добрый начальник, но кто знает, что этот болван может ей наговорить из-за чего она решит меня уволить? И что тогда сказать отцу? «Папочка, прости, но я не удержалась и ответила самовлюбленному выскочке?» Он мне все уши прожужжит после этого!
Подхожу так близко, что мои колени касаются его ног. Сердце колотится в груди, выдавая нервозность. В голове шумит, карусель из мыслей не дает покоя. Ярослав смотрит на меня, его глаза сверкают скрытой угрозой.
– Нагнись, – говорит он, и я почему-то подчиняюсь. Затем все происходит за считанные секунды. Яр приближается, и я чувствую его дыхание, рука резко захватывает меня за затылок, и прежде чем я успеваю осознать, что происходит, его губы касаются моих. Это было внезапно, жутко и… как-то гипнотически. Я застываю, не в силах оторваться, но он отпускает меня столь же резко, как наклонился ко мне.
– Маленький котенок сам угодил в ловушку, – шепчет Ярослав, отступая и проводя рукой по волосам.
Я стою, как в трансе, пытаясь восстановить дыхание и обрести потерянное самообладание. Для чего он это сделал? Зачем, черт возьми, он опять это сделал?
Яр больше не обращает на меня внимания; его интерес переключился на друзей, которые лишь сейчас замечают, что что-то произошло, но, к счастью, делают вид, что ничего не видели и не поняли, даже эта нарядная блондинка.
Резкий поворот и я ухожу, стараясь не бросать взгляд назад и игнорируя тот факт, что чей-то взгляд все еще приклеен к моей спине. Шаги остаются ровными, насколько это возможно, а внутри я слышу крик всех своих мыслей, требующих объяснений.
Почему-то, когда я представила возвращение к этому столику, я знала одно: никогда больше не подойду так близко к Ярославу.
Пальцы неосознанно касаются губ, на которых он вновь оставил след. След, который хочется стереть. Очиститься и избегать его с этого момента.
Почему же он, черт возьми, не может просто оставить меня в покое?
Глава 6
Остаток ночи проходит без происшествий. Это, вероятно, связано с тем, что кто-то удосужился поднять свою высокомерную задницу и уйти из клуба. Удивительно, но Яр не стал на меня жаловаться. Просто встал и вышел. Правда, следом за ним выбежала и та блондинка. Если раньше я полагала, что Таня может быть его девушкой, теперь уверена, что он обычный бабник!
Таких я не перевариваю.
Устав от всего происходящего, вхожу в раздевалку, чтобы, наконец, снять с себя эту одежду. Персонала вокруг почти не осталось. Саша и Арина ушли около получаса назад. Я задержалась из-за Наташи, которая хотела поговорить и уточнить, все ли у меня в порядке и как проходит адаптация на новом месте. Удивительно, но привыкание оказалось несложным. Если, конечно, не учитывать сегодняшнюю ночь.
После того, как я переоделась и взяла свою сумку, собираюсь уйти из клуба и заказать такси, но не успеваю, потому что приходит сообщение от отца.
Открываю его и читаю, выходя из клуба, и останавливаюсь почти мгновенно.
Папа: Сегодня ночью домой не вернусь. Найди, где переночевать.
Пальцы, держащие телефон, начинают покалывать, а сердце замирает.
Два часа ночи, и куда, по его мнению, я могу пойти?
Пытаюсь успокоиться, но тревожные мысли начинают кружиться в голове, как назойливые мухи. Бросаю короткий взгляд на улицу. Холодный ночной воздух встречает меня своими ледяными объятиями, заставляя невольно поежиться. Свет городских фонарей бросает длинные тени на пустую улицу, и я чувствую одиночество, усиливающееся с каждым вздохом. Куда же мне идти?
Я стою на месте, подбираю варианты. Стараясь не поддаваться панике, сжимаю телефон крепче и начинаю лихорадочно думать. На ум приходят лишь два имени: Злата и Света – моя подруга из бара. Недолго раздумывая, решаюсь позвонить Злате, но все безуспешно. Телефонные гудки идут, а ответа нет. И неудивительно, в этот час она, вероятно, уже спит.
Света! Конечно же, Света. Единственный человек, который занимается возможно, еще не спит в такой поздний час. Она всегда на связи, ей никогда не бывает скучно болтать в любое время суток. Надеюсь на ее добродушие и подхожу к ближайшей скамейке, чтобы усесться и набрать номер.
Три гудка. Четвертый. В какой-то момент я уже начинаю думать, что надежда потеряна, но вдруг слышу ее сонный голос:
– Алло? Привет, это ты?
– Привет, Свет. Прости, что разбудила… – отвечаю я, пытаясь звучать как можно спокойнее.
– Да ничего, я все равно только что прилегла. Что случилось?
Облегчение просачивается в мои слова:
– Слушай, у меня тут такое дело… переночевать негде. Можно я к тебе приеду?
На той стороне тишина задерживается на долю секунды, прежде чем она отвечает:
– Маш, я ведь не дома. К маме уехала. Она заболела, и я с бара отпросилась.
Света замолкает, и я понимаю, что моя последняя надежда на уютное место для сна исчезла так же быстро, как появилась. Я благодарю ее и кладу трубку, ощущая, как тревога подступает ближе.
Куда же мне теперь?
Постепенно, словно автоматически, мои ноги начинают двигаться. Пока иду, успеваю даже написать маме сообщение, которое, как всегда, остается без ответа. Пишу еще одно сообщение Злате и, несмотря на свое «я справлюсь сама», снова звоню, но все без толку.