Доминика Патрина – Он Демоняка (страница 2)

– На такую удачу я совсем не рассчитывал, – восторженно говорит режиссёр, и позже он мне объяснил, что по традициям страны Дин Эйса незнакомцев не приветствуют и не улыбаются им. Но звезда повёл себя именно так, при этом ни на секунду не роняя своего достоинства. Его осанка и посадка головы восхищает даже такого сдержанного человека, как я. А у режиссёра вид артиста, кажется, вызывает щенячий восторг.

Но зависла пауза. Ведь звезда не понял слова режиссёра. И теперь мой выход.

– Позволите? – спрашиваю осторожно и протягиваю гарнитуру. Это небольшая круглая наклейка нательного цвета. Сейчас она лежит на чёрной квадратной подставке, чтобы её можно было хорошо разглядеть и потрогать. Убедиться, что она не опасна. Дин Эйс проверил и, завораживающе глядя на меня, кивком дал разрешение. Я приблизилась и поднялась на носочки. Артист гораздо выше меня. Я аккуратно прилепила гаджет к его уху, и он вздрогнул от моего прикосновения.

После того как основное было выполнено, я открыла планшет и включила параметры перевода. Потом посмотрела на режиссёра и сказала ему повторить его фразу. Артист услышал то, что ему сказали, и глаза его округлились.

– Это удивительное устройство. Я его совсем не чувствую, но прекрасно слышу все слова и на родном языке, и на своём, – воскликнул Дин Эйс, и я просияла. На режиссёре и на команде я уже испробовала своё изобретение, но оставался артист, и это было самое сложное. Ведь он мог не согласиться надевать гаджет.

Дальше разговор шёл без задержек. Я представилась.

– Юлия, Юля

Услышав моё имя, Дин Эйс протянул руку. Это выглядело вполне вежливо и пристойно для его страны. А мне очень понравилось. Как и его отзыв о моём изобретении. Хотя он не знал, что это на самом деле, но похвала была очень приятна.

Когда наши ладони соприкоснулись, мне показалось, что нас обоих конкретно шибануло током. Я хотела отскочить и выдернуть руку, но он держал очень крепко, и вырвать ладонь не удалось. По всему телу побежали мурашки. В районе солнечного сплетения распустился огненный цветок горячего чувства. Я ослабла от непривычных ощущений и снова пыталась отойти и разорвать прикосновение.

Он снова удержал меня на месте, не давая избежать касания, которое почти жгло, а взгляд артиста потемнел, стал глубоким и опасным. Я сама не понимала, что происходит, но чуть не ударилась в панику. Он отпустил, а я невольно отошла и с трудом могла посмотреть на него. Хорошо, что это режиссёру надо было вести диалог и приглашать звезду на деловые переговоры.

Режиссер вёл себя профессионально. Я стояла и, заложив руки за спину, смотрела в одну точку. Это была шея Дин Эйса. Не только взгляд выдавал его полыхающую ауру, но и напряжённые, набухшие вены на шее, где заметно и яростно бился пульс.

На предложение режиссёра Дин Эйс спросил только одно: «Буду ли я там?» От новой волны удивления я непроизвольно вскинула на него взгляд, и меня снова словно прошибло током. Воздух между нами настолько наэлектризовался, что я чувствую аромат озона, как перед грозой. Не выдержав, я убежала.

На улице, рядом с выходом, я стояла и пыталась отдышаться. Немного придя в норму, я корила и ругала себя. Нельзя же так поддаваться импульсивности. Но выходит режиссёр, и с ним Дин Эйс. Артист смотрит завораживающе, а я не могу поднять взгляд. Режиссёр в этот момент говорит:

– Дин Эйс согласился прийти на переговоры, если я уговорю тебя присутствовать на них. Он сам захотел, чтобы встреча состоялась уже завтра.

Режиссёр говорил это с какой-то радостью и в то же время сердито. Я не понимаю, зачем артист настаивает на этом. Прощаясь, Дин Эйс, нарушая все правила, поцеловал мне руку. Я подняла на него испуганный взгляд, потому что его мощная аура так подавляла, угнетая, словно давящая плита.

Он ушёл беседовать с журналистами, а я ощущала себя тараканом, выползшим из-под башмака. Эти насекомые очень живучи, и я сейчас не понимала, как мне удалось выжить рядом с Дин Эйсом. Но зато было понятно такое повальное поклонение этому артисту. И то, что даже верхам всех стран и их отпрыскам не удалось избежать рокового притяжения Дин Эйса.

Ведь именно главы магических организаций были моими начальниками и выступали спонсорами Дин Эйса. А я была всего лишь винтиком в их планах.

Режиссёр всё не хотел уходить. Он уже ревниво сказал мне вести себя профессионально и не пытаться флиртовать с артистом. Я вспомнила, что его внучка – фанатка Дин Эйса, и была понятна такая ревность. Но всё же стало обидно и неприятно. Я совсем не фанатею по звезде. Это он сам оказывал мне знаки внимания. Но, кажется, я никого не смогу в этом убедить. И осталось только расстроенно вздыхать.

Мы с режиссёром остались в вестибюле наблюдать, как Дин Эйс прощается с фанатами. Медленно пошли мы только после артиста. Выходя, неподалёку мы услышали крики и пошли к толпе, чтобы узнать о произошедшем. Стоящий гомон и ажиотаж произошли из-за нападения на звезду. Мы в тревоге переглянулись. К счастью, Дин Эйса отбили его телохранители. Узнав всё это, мы с режиссером поспешили на встречу с группой.

– Покушения на артиста стали чаще, надо поскорее договариваться о туре и вывозить его в другую страну. Здесь для нападающих просто рай. В запале воскликнул режиссер, спешно идя впереди.

Я разглядываю этого невероятно красивого парня. По крайней мере именно так о его внешности отзываются журналисты всех стран.

Его поза полностью расслаблена. Тело расположено идеально, изящно и утончённо. Лицо выглядит спокойно, и лишь глаза выдают все те эмоции, которые он скрывает. Они хищно сужены, и взгляд словно лезвия.

Мы расположились в офисных креслах за большим стеклянным столом. Все в основном придвинулись ближе, чтобы разместиться удобней и положить руки на столешницу. Мы со звездой сидим не как остальные. Я далеко отодвинулась и повернулась к столу боком, но зато лицом к звезде, потому что мы сидим по одну сторону стола и так мне удобней записывать переговоры на планшет.

Эту запись потребовало начальство для подтверждения работы моих артефактов-переводчиков. Обычно ко мне относятся более лояльно, но из-за внимания Дин Эйза мне достались придирки и дополнительные проверки.

Звезда по прежнему подставляет меня своим интересом. Он скопировал мою позу и полностью повернулся ко мне, игнорируя пришедшего с ним юриста. Поза нога на ногу мне не нравится в мужчинах, но в этот раз не удалось придраться. А кто-то из команды чуть не упал в обморок говоря, что Дин Эйз так красив, словно он не человек.

В нашей команде обсуждали его игру в фильмах и не сдерживаясь восторженно говорили, что когда он играл военных, и тогда они с него обалдевали, заявляя, что Эйз умудряется выглядеть невероятно даже в каске. Считали, что его точёное лицо не в состоянии испортить маскировочная раскраска военных.

Не будучи его фанаткой, я признавала, что на него приятно смотреть с экрана. Но когда он вживую вблизи – это нечто другое. От парня исходит невероятный магнетизм, очарование, шарм и запредельная, просто нечеловеческая харизма. А также совершенно мощная волна опасности. Все рефлексы просто вопят о ловушке. Подсознание кричит, предостерегая об угрозе. А я, прикрывая глаза, смотрю магическим зрением и вижу вполне нормальную ауру человека. И остаюсь сидеть, наплевав на все свои ощущения.

Я совершенно собранная и стараюсь отметать все лишние мысли и чувства. В отличие от спутников у меня нет ликования, которое, как мне сказали, непроизвольно возникает, глядя на звезду. В нашей команде, кроме меня, все не в состоянии сдержать восторг. А я для себя понимаю, что сейчас на работе, и здесь множество моих артефактов, которые я тестирую и выявляю, какая работает лучше, а какая хуже. В этот раз нужно больше внимания к моим разработкам, поэтому сдержанность включена на полную.

Это, кажется, очень злит Дин Эйса. Но я также помню, что по артисту фанатеют буквально все в нашем мире. В его фанатах ходят мои начальники и их дети. Я видела, какими глазами мои директора смотрят на этого красавца. С их детьми я училась в универе и видела, насколько те увлечены этой звездой. Я тогда не замечала ничего, кроме учёбы, но теперь, получив задание, вспомнила.

На работу я настроилась с полным серьёзом, не позволяя себе ничего лишнего. А до подписания контракта просто морально задавила себя, практически как робота. Сейчас только работа и ничего больше.

– Вы войдёте в сопровождающую меня команду? Ваше участие надо прописать в договоре, иначе я не буду сниматься, – сказал он напрямую говоря обо мне, и переводчик нам перевёл эти слова.

– «Продолжение вчерашнего дня», – мысленно сказала я. Но смущение и трепет не выдала. А вот собранная съёмочная команда эмоций не сдержала. Они выплеснули и удивление от того, какие условия выдвинул Дин Эйс, и радость от того, что переговоры проходят удачно. Каждый повёл себя по-своему. Но звёздный мальчик, с которым велись переговоры, никак не отреагировал на это.

Посмотрев внимательно на меня, звезда встал и подошёл к панорамному окну. Вся наружная стена была полностью из стекла. Офис был на верхних этажах высотного здания, и вид города далеко простирался перед глазами. Парень постоял, отвернувшись от нас, и все успели затихнуть. Он спрятал руки в карманы и, повернувшись, бросил на меня испытывающий взгляд.