Доминика Патрина – Ната Ворон (страница 4)

Я не увидела у парня ни раздражения, ни досады. Он был сосредоточен. Как перед экзаменом. Я не понимала, почему это так важно для него, но было приятно, что он меня не бросил.

– Всё будет хорошо, – сказал мне Ваня, и я сразу ему поверила.

У меня будто тяжёлая плита упала с сердца. Стало теплей и легче. Я непроизвольно уткнулась в него, пряча лицо. Потом поняла, что делаю, но осталась стоять так же. Внутри я чувствовала, как мне хорошо и приятно вот так стоять. Прикасаться к нему и даже прятать лицо. Это было так просто, как будто он всегда был тем, кто меня защищал.

Я стояла так, а Ваня, тем временем, набрал что-то на мобиле. Потом вокруг образовалась тишина, и я обратила внимание на странную реакцию окружающих. Послышались шаги и холодный, но прекрасный голос, пробирающий до мурашек, сказал:

– Ваня, ты чего здесь? Почему не проходишь?

Я вспомнила, что в прошлый раз при его приближении тоже все замирали. Странная реакция у окружающих на этого парня. А Ваня обменялся с вновь прибывшим рукопожатием и ответил. В его голосе была смешинка с хитрецой. Вот только ладонью он мягко, но сильно прижал к груди мою голову. Практически как Дэн тогда, зафиксировал. Мне, чтобы повернуться, нужно было начать усиленно вырываться. Но мне не хотелось вести себя глупо. Хотя поведение Вани и Дэна казалось мне слегка странным. Но мне оставалось только стоять и слушать.

– Тут недоразумение. Впустишь девушку? Не будешь обижать? – спросил Ваня.

Я засмущалась. Снова меня недоразумением назвали. Вот же!.. И когда Ваня успел узнать такие подробности? Я не слышала этого упоминания в разговоре.

– Раз недоразумение с тобой, то прошу за мной, ты всегда дорогой гость, с кем бы ни пришёл, – красивый голос отдавал насмешкой. Но я хорошо понимала, что эта насмешка была не над Ваней.

Затем стали слышны удаляющиеся шаги. Но Ваня не пошёл следом. Он остался стоять, почему-то прижав меня к себе крепче. Шаги вернулись. На месте хозяина клуба я бы удивилась. Наверное, он удивился молча, потому что Ваня спросил:

– Ты точно девушку больше не обидишь?

Можно было понять это, как вопрос, не выгонят ли меня снова. Только крепко прижатая горячей рукой я чётко чувствовала, как замер Ваня, ожидая ответа. Стало понятно, что в этом вопросе есть что-то большее.

На месте владельца чарующего голоса я бы обиделась такому недоверию. Он же сказал:

– Ничем больше не обижу, – и снова прошёл вперёд.

Ваня продолжал стоять со мной в обнимку, и его собеседник снова вернулся и твёрдо объявил:

– Я обещаю, доволен?

Только тогда Ваня выдохнул и расслабился. Чуть отстранил меня от себя. Посмотрел мне в глаза и сказал уверенно:

– Идём

Я кивнула ему с улыбкой и обернулась. Владелец клубы стоял рядом и пропускал нас вперёд. Не улыбался, но выглядел спокойно. До тех пор, пока мы с ним не встретились взглядами. После этого лицо его вдруг стало похоже на заледеневшую маску. Ни одной эмоции, кроме холодной ненависти и решимости. Это было так страшно…

Моя улыбка мгновенно сошла. Я испугалась до жути, и внутри у меня всё настороженно сжалось. Парень был старше Вани и невозможно красив просто заоблачной красотой. Ростом, как и Ваня, под два метра. Только казался менее массивным, более гибким. Таким я могла бы представить себе толкиеновского эльфа.

Прямые платиновые волосы почти до талии. Иссиня-чёрные ресницы и брови, яркие синие глаза, правильные, породистые черты лица – в нём всё было прекрасно. Вот только ненависть этого ледяного красавца не позволяла оценить его красоту по достоинству.

Тут он двинулся ко мне целенаправленно и неотвратимо, как сама смерть. Я так труханула, что думала, сейчас начну пищать от страха. И мне и правда не удалось сдержать вскрик ужаса при его приближении. А он больно схватил меня рукой за запястье. Захват был и так сильный, но его рука всё продолжала сжиматься. Кажется, он не замечал этого. В холодных глазах – пустота и приговор. Другая рука вскинута и летит в мою сторону.

Я от ужаса впала в ступор. Меня дёрнули, и я оказалась за чьей-то спиной. Медленно осознавала, что Ваня успел среагировать. Взмах его руки – и Ваня ловит удар, предназначенный мне. Я чувствую ветер от этого удара, так он силён. В глазах напавшего блондина всё ещё не видно понимания, только холодная пустота, так что у меня мороз бежит по коже.

Я непроизвольно стала растирать руку, пульсирующую болью. И с ужасом не могла отвести взгляд от происходящего. Красавчик, не сводя с меня кошмарного, убийственного взгляда, вскидывал и вскидывал руки в мою сторону. Ваня ловил быстрые удары, которые иначе получила бы я. А красавчика словно переклинило, и он, страшно зарычав, с решимостью, всем телом кинулся в мою сторону. Ваня сшибся с ним, не дав ему добраться до меня.

Глава 3. Инициация

Ваня даже не покачнулся. Он ничего не делал, просто стоял. Как скала, стоял передо мной. Для того парня, это почему-то было непреодолимо. С какой-то обречённостью в голосе Ваня сказал:

– Ты нарушил обещание.

На лице беловолосого, наконец, появились эмоции. Сразу полная гамма чувств. Вначале он посмотрел на свои руки удивлённо, потом посмотрел на Ваню, и удивление сменилось возмущённым прищуром. Я ничего не понимала. Почему он возмущался? Он же напал на меня! Но он совершенно точно был возмущён. И это возмущение было направлено на Ваню из-за того, что красавчик нарушил слово. Ну, нарушил, и что с того? Сколько обещаний не исполняется ежедневно. Чего стоять с таким шокированным лицом? Вот то, что, он напал на меня, было удивительно и ужасно.

Но синеглазый, придя в себя, даже теперь относился ко мне с ледяным презрением. Он открыл рот, собираясь что-то сказать. Потом быстро и недовольно посмотрел на меня, нахмурился и, больше не говоря ни слова, развернулся и ушёл. Просто ушёл. Теперь до меня начало доходить произошедшее. На меня напали. А Ваня ловил такие удары, которые могут в землю вбить. Получается, я чудом избежала смерти?!

Жуть. Липкое, ужасное осознание прокатилось по телу. Меня пытались убить. Ни за что. Просто так. Я же этого психа впервые вижу! А он посмотрел на моё лицо и сразу напал. Хорошо, Ваня меня защитил. А ведь это друг Вани… И у Вани сейчас очень грустный вид. А этот белобрысый был ужасно злой, когда уходил. И что? Это всё? Ему даже не стыдно?

Я посмотрела на свою руку. На ней были следы от пальцев, и запястье сильно опухло. Похоже, там ушиб. Хотя после такого захвата могло и треснуть что-нибудь. Ваня повернулся ко мне. Тоже посмотрел на мою руку, и грусть на его лице сменилась обеспокоенностью.

– Прости, Ната, надо тебя отвезти домой и заняться рукой, – сказал он виновато.

Во всём его виде была забота. Но я пребывала в шоке. В каком-то пришибленном состоянии. Два таких ужасных случая произошли со мной одно за другим… Для меня сейчас всё было далеко не хорошо. И всё же я чувствовала тепло к Ване. Оно заполняло моё сердце. Я кивнула, и он, взяв меня за здоровую руку, повёл к машине. Я совсем не понимала, почему всё это произошло, но Ване не нужно чувствовать себя виноватым. Он защитил меня. Без него этот ненормальный мог прибить меня, как муху. Я продолжала думать об этом, пока шла за Ваней. И когда села на сиденье в машине тоже. Он сел за руль, и мы быстро тронулись. Водителем он оказался хорошим. Вёл, спокойно посматривая на меня время от времени. И мы просто молчали. Я почему-то думала, что он отвезёт меня в общагу, где мы с девочками устроились. Но когда мы подъехали к шикарной многоэтажке, я сообразила, что не сказала ему, куда ехать.

А потом вдруг поняла, что он и не пытался спрашивать, где я живу и куда меня везти. И кажется, я сейчас вообще ничего не соображаю. Перед глазами всё ещё стоит лицо с ледяными синими глазами и занесённая рука. Меня даже передёрнуло. Ваня положил свою руку поверх моей.

– Такой вечер накрылся, – сказал он и посмотрел на меня внимательно, а потом, выпрыгивая из машины, добавил: – Сиди!

Сам он вылез и обошёл тачку. Подойдя с моей стороны, открыл дверь, и я не успела даже пикнуть, как он обхватил меня своими ручищами и вынул из машины. А потом на руках понёс меня в дом, к которому подъехал. Я же так смутилась, что не могла вымолвить ни слова. Он сам заговорил:

– Сейчас я перебинтую руку, и посидишь со мной?

Это, конечно, был вопрос, но с учётом всех его действий и сквозившей в них полной уверенности можно было воспринимать его слова, как утверждение.

– Хочется скрасить остатки вечера. Я так надеялся, что он пройдёт по-другому, – словно бы попытался объяснить Ваня и улыбнулся.

От меня явно вообще ничего не зависело. Он просто решил всё сам. А я видела, что его мучает чувство вины, и мне не хватало упрямства отказать. Не спуская меня с рук, он прошёл со мной по всему дому. Мимо секьюрити, который с ним вежливо поздоровался, и до лифта. И даже в лифте я оставалась у него на руках.

Это всё было так странно и непривычно… Я много училась, моей целью был универ. К цели я шла, не замечая ничего и отгородившись от многого, что для других было обычным. Потому я не знала, что такое первая любовь. Наверное, до того момента, как впервые встретилась с Ваней взглядом. А сейчас он смотрит на меня, а мне становится и легко, и страшно. Причём страха всё же больше. В лифте на стене висело зеркало, и я посмотрела на наши отражения. Красивый парень, похожий на какого-то рыцаря. Держит на руках девушку. Я не видела в себе ничего особенного, и жизнь у меня была привычная. Но сейчас новые обстоятельства, происходящие со мной, заставили посмотреть на себя по-новому.