Доминика Патрина – Ната Ворон (страница 11)

От очередного удара он покачнулся ещё сильней, глухо простонал, но сумел сохранить равновесие. А я вот уже не смогла. Ноги подогнулись, и я опустилась на землю. Я уже давно не хотела смотреть, но всё равно не отводила глаз. С трудом держась ровно, упираясь одной рукой о землю, и упорно смотрела на Милтала. Чтобы не закричать, прикусила губу, кажется, до крови. Я чувствовала её тонкой струйкой стекающую к подбородку вперемежку со слезами, которые текли у меня из глаз, не останавливаясь. А ведь я совсем не хотела заплакать и сдерживала слёзы, как могла, но они текли, не спрашивая моего позволения.

Тут Милтал вдруг приподнял голову и посмотрел прямо на меня, мне в глаза. И взгляд его был незлой или ненавидящий. Он больше не был надменным, холодным и презирающим, он стал удивлённым, как будто Миша видел меня впервые. Он даже забыл поставить новые щит и купол и вместо этого подался ко мне. Но корень настиг его, незащищённого, а я смотрела в этот момент прямо в его глаза и увидела всю ту боль, которая в них отразилась.

А время будто остановилось. Я не понимала, что происходит, но такое бывает, только когда смотришь на что-то через камеру и, желая рассмотреть лучше, приближаешь изображение. Милтал будто приблизился ко мне, хотя это явно было наваждение. Но оно было настолько реальным, что я видела, отчётливо видела Милтала вблизи. Его кожу, его чуть двигающиеся во время дыхания ноздри, колышущиеся от ветерка волосы… Мы словно замерли неподвижно вплотную друг к другу, а всё остальное кружилось вокруг нас. Я смотрела ему в глаза, видела его чуть подрагивающие чёрные ресницы с капельками слёз, блестящие зрачки, стекающую по виску капельку пота, выступающую венку на шее, пульсирующую от сдерживаемого напряжения.

Мои замершие широко раскрытые глаза улавливали всё это, но стоило мне моргнуть – и всё вернулось на свои места. Наваждение прошло. Милтал снова оказался там, где он и был, на середине площади, и окружавшие её дома опять стояли спокойно, не пускаясь в хоровод, как за мгновение до этого. Что это со мной сейчас было?

Глава 7. Всего немножко

Наваждение прошло, а дуэль шла своим ходом, этот кошмар не кончался. Купол снова слабо замерцал над Милталом. Только он всё так же смотрел на меня. Что же он смотрит? Это невыносимо! Корень рванулся к нему, стеганул, снова послышался вскрик, стон, боль в глазах Миши. Ещё больше крови… Тут я всё-таки закрыла глаза. Не смогла больше терпеть и всей душой, всем естеством, издала даже не крик, а вопль:

– Хва-а-а-ати-и-и-ит!.. – а потом, сдерживая рыдания, низко опустила голову и прошептала: – Не надо больше, пожалуйста!

И вдруг услышала восклицание Варта. Он издал какой-то странный звук, а потом до меня донеслось одно его слово:

– Всё!

Это испугало меня ещё сильнее, и я в ужасе раскрыла глаза. И почувствовала облегчение, будто гора с плеч свалилась. Над Милталом мерцал очень яркий купол. Корень, извиваясь и нападая, не мог его пробить. Миша под куполом сел на землю, а потом и вовсе лёг. К Ване устремились какие-то искорки, они замерцали вокруг него, и тут началось невообразимое. Я думала, Варт использует всю свою силу. Думала, что он не мало обученный. Но я ошиблась. По-видимому, в этом семейном заклинании он был очень силён.

Из земли вокруг купола вылезло множество корней, и они, извиваясь, начали бить в него. Лупили изо всех сил, но, к счастью, без толку. Вскоре корней стало так много, что за ними было не видно ни Милтала, ни купол. Но и купол изменился. Корни, соприкасаясь с ним, то увязали в земле с липким чавкающим звуком, то сгорали с шипением и запахом жжёного дерева, то замораживались и разбивались, со звоном осыпаясь ледяными осколками. Вокруг искрило, раздавался гул, свист и грохот – оглушительная какофония.

Наконец, всё стихло. Корни кончились, Варт стоял, тяжело дыша, но улыбнулся Милталу. Тот убрал купол и сел. Ваня подошёл к нему, а Милтал, тоже слабо улыбнувшись, попытался подняться – но не смог и начал заваливаться набок. Варт наклонился перед ним и крепко обхватил его руками. На его запястье из ниоткуда проступил массивный браслет, и он быстро повернул его. В ту же секунду братья исчезли. Остались лишь искорки от их присутствия, и эти искорки подлетели ко мне. Их стало больше, и они, как будто погладив меня, образовали вокруг меня кольцо. Я почувствовала, что начинается перемещение. Магия перенесла меня в коридор перед раздевалкой.

Тут же пиликнул в кармане мобильный. Не знаю, где я была, но туда связь не доходила. В нескольких сообщениях от Иры я прочла почти одно и то же: она волновалась, куда я пропала. Ни единого слова упрёка или раздражения. В этом вся Ира, она всегда заботится обо мне и помогает, на что я со всей силой своего сердца отвечаю ей взаимностью.

Тут я обратила внимание, что в раздевалке, рядом с которой я была, полным ходом идут разборки. Девчонки возмущённо галдели, высказывая Ире своё недовольство. Я с сожалением подумала, что она осталась тут брошенной под танк. А ведь из нашей троицы подруг она самая умная, добрая и тихая. Говорит вообще редко. Правда, при этом все её слова такие мудрые, что к ним невозможно не прислушаться. Я хотела уже ринуться к ней на выручку, когда услышала её спокойные слова:

– Нату сюда взял сам хозяин клуба, по просьбе своего младшего брата. Если у неё что-то не вышло, то после выражения возмущения здесь не станет вас, а не её. Поэтому советую успокоиться и постараться понравиться начальнику, во всём Нате помогая.

После этого в раздевалке наступило молчание. А Ира-то, оказывается, боец, сумела построить местный контингент! Я услышала, что разговор возобновился, но стал значительно тише. С Ирой говорили уже более дружелюбно, и я решила пойти в зал, найти там себе работу.

Народу уже не было, а вот посуды грязной – море. Я стала носить подносы к мойке, постепенно успокаиваясь. В раковине рядом с мойкой я умылась холодной водичкой – не надо Ире видеть, что я плакала. Не хотелось её волновать, тем более, в этот раз я не пострадала. Я успела совсем успокоиться, когда ко мне постепенно присоединились и другие. Они делали вид, что ничего не было, и я никуда не исчезала.

Ира, увидев меня, улыбнулась, радуясь моему возвращению, но, как обычно, ничего не сказала. Закончили мы быстро и вернулись в общежитие. У меня оставалось немного времени поспать, а потом должен был прийти Ваня. Хотелось расспросить его о дуэли, но воспоминания нагоняли непрошеные слёзы, и я старалась думать только о том, что ещё интересного он мне расскажет о магическом мире. Всё произошедшее не отбило у меня сон. Несмотря на насыщенность впечатлениями, уснула я быстро.

Проснулась от звонка телефона. Ваня меня разбудил. Сказал, что скоро будет. В его голосе была улыбка и нежность. Я сразу почувствовала, себя бодрой и способной двигать горы. Быстро оделась в свою обычную одежду. Увидела, что недружелюбной соседки сейчас нет, а Ира спокойно спит. Я успела попить минералки, начатая бутылка которой была у меня в шкафчике, и сунуть в рот леденец. Он остался у меня с последней простуды. Термоядерный. Я почувствовала бодрость ещё больше.

Я думала, Ваня сделает звонок, когда будет рядом с общагой, но он тихонько постучал в дверь. Уломал комендантшу, или это магия? Понять, чего он может, а чего нет, я не бралась. После дуэли об этом уже невозможно было гадать. А о самой дуэли сегодня вспоминалось значительно легче, но я задвинула это воспоминание подальше. Хотелось думать только о Ване и о том, что я сейчас буду проводить время с ним.

Мы шли по коридору, и я очень волновалась от его присутствия. Поэтому стала обращать внимание на другие комнаты в общаге. Те вопросы, которые хотела задать, в этом месте не озвучишь, а отвлечься от волнений как-то надо. Меня удивило, что некоторые комнаты, хоть и были размером с нашу, оказались заселены только двумя студентами. А потом я увидела такую же комнату, но на одного. Туда как раз вселялся парень. Вид у него был раздражённый. Увидев нас, он быстро захлопнул дверь. Вот это да, вот это сервис! Значит, Маринка вполне могла жить и одна, но решила не разлучаться с нами. «Хорошая у меня подруга», – подумала я с теплом. Но тут на меня как будто вылили ушат ледяной воды.

По коридору, в одном крошечном полотенце из душа выруливала наша четвёртая соседка. Причём её шикарные шоколадные волосы не только были сухими, но и ещё вились так красиво, что я чуть не заскрипела зубами. И я всё же заскрипела ими, когда эта зараза посмотрела на Ваню своими коровьими глазами. Взгляд у неё был более призывный, чем у кошки. И она ещё, гадина, приспустила полотенце. На грани приличного, но на очень тонкой грани.

Я бы, наверное, не сдержалась, но тут моей руки коснулась Ванина ладонь. И как в тот раз перед клубом, мне сразу стало значительно легче. «У него не руки, а прямо успокоительное», – подумала я, внутренне улыбаясь. В сердце было море нежности к этому громиле. А он вдруг окинул меня взглядом с ног до головы и весело произнёс:

– Твои штаны, рубашка и кепка такие забавные!

ВСЁ, это был аут, градусы моего настроя упали и остались валяться на полу прямо под плинтусом. Я так любила свой маскировочный прикид, а теперь в один момент возненавидела его. Придётся менять свой образ полностью. Я ведь и так перестала носить очки. И волосы опять были не заплетены в косу, а убраны в высокий хвост. Но теперь я точно знала, что этого недостаточно. Хорошо, что я работаю, потому что гардероб придётся менять полностью. Но думать об этом прямо сейчас было невозможно, и я на время отложила одёжный вопрос.