Доминика Арсе – Сны голубого цвета (страница 10)

Минут двадцать она ещё распиналась, а я думала о своём. Обычно у психологов бывает наоборот. Просто этой женщине я не доверяла.

На химию я не пошла. На половину урока идти смысла не видела. Вернулась в классный кабинет, сперва встала у двери, но вскоре поняла, что уроков никаких там не ведётся.

Зашла и тут же застала Ирину Григорьевну за чтением!

– Почему не на уроке? – Чуть ли не вскрикнула женщина, попутно пряча книгу.

– У психолога была, – брякнула я без тени смущения. – Можно тут посижу пока?

– Следующим уроком литература в музейной аудитории, совместный урок с 11 «б». Аудитория должна быть свободна, может туда пойдешь? Хотя лучше бы на химию.

– Можно я посижу здесь? Немного устала после встречи с психологом, – решила состроить из себя беспомощную.

Учительнице деваться было некуда. Явно раздосадованная, она принялась заниматься заполнением какого-то журнала.

– Я на минутку, кабинет не оставляй, – выдала вдруг она, отвлекая меня от гипнотической экскурсии по сайту вещичек на смартфоне.

Кивнула, делая вид, что мне всё равно. Ирина Григорьевна вышла, а у меня сердце заколотилось чаще. Сейчас или никогда!

Мне всего-то надо взглянуть! Я поднялась и спешно бросилась к столу, стараясь выловить любой шум за дверью. От адреналина руки затряслись, когда я потянулась к ручке выдвижного ящичка. Дернула, но он не поддался! Ещё раз… безрезультатно! И тут до меня дошло – закрыт на ключ.

За дверью стали доносится шаги! Я отскочила, как ошпаренная от стола и двинулась к умывальнику. Дверь открылась, показалась учительница с одноразовым стаканчиком, наполненным водой.

– Что случилось? – Тут же спросила учительница.

– Я руки помыть, – брякнула, а у самой сердце бьется, как у зайца…

Совместный урок. Это когда из – за болезни одного учителя приходится другому учить в два раза больше бездарей.

Аудитория оказалась просторной, с палатном для проектора. Видимо, тут периодически крутят «Войну и мир» в нецветной версии. Добралась я до неё не сразу, практически к началу занятий. Мест было много, однако расселись все так неудобно, что пришлось усаживаться с кем попало. Выбрала лохматого очкарика интеллигентного вида с параллельного класса, сидевшего на самой первой парте около учителя. Пристроилась рядом. Жаль, что все «козырные» места позади были забиты.

Старенькая учительница с добродушно – беспомощной улыбкой смотрела поверх голов и никак не могла своим сосредоточенным молчанием утихомирить ребят. Гам стоял, как в театре перед показом.

– А что это за новенькая? – Расслышала за спиной разговор девчонок, похоже, с разных классов.

– Это наша новая невменяемая, – прошептала другая. – Лучше к ней вообще не лезь, иначе пожалуется директору и будешь писать тесты после уроков.

– Жесть…

– Ты присмотрись к ней, не такую жесть увидишь, – вмешался в разговор один из парней. – Красавица и чудовище в одном лице. Вернее на одном.

Парень рассмеялся.

– Дебилы, – бросил кто-то слева. – Нельзя над этим смеяться.

– И нельзя этим пользоваться, – фыркнула в ответ одна из девочек. – А строить из себя жертву нечего. Я лучше голодным детям Африки посочувствую, да котятам на улице.

Это была Вероника.

– Тише вы, – осёк какой-то парень. – Я группу создал, заходите, обсудим, как её проучить.

Мне было крайне неприятно всё это слушать. И больно. Просто даже от того, что ненавистники мои множились… Мой класс расскажет другому, те дальше сплетни разнесут, в итоге вся школа будет считать меня невменяемой уродкой. К нелюбви одноклассников была готова, но чтобы масштабы росли, да множились – к такому нет.

– Тишина в аудитории!! – Рявкнула вдруг бабуля, что у меня чуть сердце не остановилось.

Очкарик тоже дёрнулся от неожиданности.

Оба класса тут же притихли. Занятие началось… Затем ещё два пролетело. И только на шестом уроке, на котором была алгебра, я поняла, что не так. Одноклассники решили меня полностью игнорировать, объявив тем самым бойкот.

Поздравляю, Олеся, ты стала изгоем за первую же неделю знакомства…

– Борисова Светлана, остаешься дежурить! – Объявила к конце урока Ирина Григорьевна. – Все свободны, готовимся к первой самостоятельной работе, что будет в среду.

И все рванули из класса, как угорелые.

– Эй, стулья поднимаем! – Взвизгнула «моя подруга» Света в след одноклассникам.

– Свет, ты справишься, – хохотали ребята. – Света, мы в тебя верим! Рыжая, не ной!

За окном был солнечный день. А я даже пятую точку от стула оторвать не могла. Сил не было. И желания двигаться в массе идиотов тоже.

– Света, закончишь, ключи сдашь в учительскую, – произнесла классная и заметила меня за партой. – Олеся?

– Я помогу подруге, – выпалила в ответ.

– Спасибо, я сама, – бросила рыжая, хмуря нос.

– Ты мне ещё поговори, – цыкнула на неё женщина, звякнула ключами о стол, ухватила сумку и спешно ретировалась с кабинета.

Света подошла ко мне.

– Слушай, Олесь, иди, пожалуйста, – начала и замялась, видимо мой прямой взгляд подействовал.

– Что я тебе сделала? – Напала сама. – Уродкой назвала? Или что?

– Не подставляй, а? – Бросила Света с обидой и отступила. – Я хорошо к тебе отношусь, но ты сама себя так повела.

– Посмотрела бы на тебя, – фыркнула я и поднялась. – Сейчас была бы на первом курсе института, а не боролась с малолетками.

Поднялась и стала переворачивать стулья. Света осунулась и занялась тем же делом. Видимо, понимая, что спорить с невменяемой бесполезно. Дальше я взялась за уборку доски. У раковины сразу же навеяло. Мне вдруг показалась, что из зеркала идёт голубое свечение. Но это больше выглядело, как игра света, проникающего в класс через окна.

– Не тормози, – раздался голос Светы за спиной. – Меня уже водитель ждёт.

– Мы не доделали, – брякнула я, поворачиваясь к учительскому столу, на котором лежали ключи.

– Стулья, доска, всё норм, – бросила Света. – Пошли.

Но у меня были другие планы. На связке было три ключа: один обычный и два поменьше.

Я дёрнула ручку ящика тумбы, но он оказался закрыт.

– Эй, ты что?! – Возмутилась Света.

Но я не стала обращать на неё внимания. Попробовала один ключ, затем второй. Ничего не подошло. Я взяла из канцелярского набора, что стоял на учительском столе, ножницы и стала пробовать поддеть язычок замка.

– Ты серьезно?! За это исключат из школы, – не унималась Света.

– Держи язык за зубами, и всё будет хорошо, – ответила ей, продолжая ковырять.

– Ты подстава реальная, – рыжая двинулась от двери. – Я тебя сдам.

– Сюда иди, – рыкнула на неё. – Хочешь узнать, что читает наша классная?

– В смысле?

– В смысле, что она любовный роман тут прячет, – попыталась заинтересовать её я. – Хочу выложить в сеть.

– Да ну?! – Ахнула Света и подбежала обратно. – Откуда знаешь?

– Видела.

– Да не ковыряй так, – со знанием дела брякнула Света. – Следы останутся, смотри сюда.

С этими словами она выхватила ножницы и обошла стол сзади. Отодвинула примыкающую парту с мерзким шаркающим звуком и пристроилась за тумбой.

Вскоре я поняла, что она делает! Света отковыряла заднюю фанеру, как оказалось, прибитую обычными скрепками, обнажая тыльную сторону ящичков. Затем она засунула руку туда.

– Что-то есть, сейчас, – комментировала, кряхтя. – Блин, не подцепить. Так… ещё немного.