Доминика Арсе – Космос во мне (страница 68)

— Смилуйтесь, ваше величество, была сосланная женщина…

— Что значит была?!

— Она умерла, ваше величество, — ответила та дрожащим голосом.

— Как умерла?!!

Так и обвалилось все внутри. Что — то черное и злое накрыло меня, я стиснул зубы, чтобы не вырвался протяжный крик. Мгновение перетерпел… нет! Не может быть!

Она говорит о другой! Не о моей Миранде’!

— Я хочу увидеть ее, — вырвалось у меня сквозь зубы.

— Вы… вы же принц Габриэль? — Ворвался в мое сознание голос старухи.

— Да.

— Она знала, что вы найдете ее, — расслышал голос.

— Что это значит?! — Я двинулся на старуху, как на самого злейшего врага.

— Пойдемте со мной, прошу вас.

Женщина стала вдруг сильнее. Поднялась и двинулась стремительно по дорожке. Правление колонии тем временем, похоже, обделалось по полной. Но мне было плевать, мой мир сузился до задницы старухи, что ковыляла, зазывая за собой.

А я не верил. Думал, что все это злая шутка. И она встретит меня, мы обнимаемся, и я увезу ее отсюда…

Дорожка пошла на пригорок, к скале. У пещеры с водопадом отдельный домик, напоминающий больше бункер. Но вполне пригодный для жизни, судя по обилию окон и зеленых посадок вокруг. Неужели в этом доме и жила все это время Миранда?!

Женщина пропала из моего поля зрения. Я встал на крыльце, созерцая обстановку вокруг. Дом мне казался каморкой, чем — то грязным и черным. А все вокруг почему

— то родным. Мысль о том, что Миранды не стало, начала накрывать. От здравомыслия до безумия шаг…

Казалось, что ее дух витает где — то рядом. Будто им пропитано это место. Неожиданно ноги подкосились. Бессилие заставило опуститься на хлипкую лавочку.

Морщинистые руки вручили мне записку. С бешено бьющимся сердцем и накатывающим комом в горле я развернул ветхий листочек.

И захлебнулся в написанных строках.

«Я хочу, чтобы ты знал. Мое имя Алена, так назвали родители. А кличку Миранда я получила в школе гвардии. Больше не смей злиться на меня из — за этого.

Знаешь, Ринни, любить человека — это значит любить его образ, его состояние. Каким бы он ни был. Обезображенным, злым, обиженным. Каким бы ни стал и как бы не изменился. Как бы низко не пал. В каком бы состоянии души не прибывал. Даже если он не разговаривает с тобой, даже если он не думает о тебе, даже если он предал тебя, даже если он… уже умер, он будет жить в твоем сердце, а может и в том, кто является напоминанием лучшего, что было.

У нас есть дочь, Ринни. Я прошу, я умоляю. Оберегай ее, как оберегал меня. Люби ее, как любил меня. А я буду смотреть на тебя ее глазами и глазами вселенной, терпеливо ожидая встречи наших душ.

Ее зовут Джули. Это имя никогда не нравилось мне, но это имя, что знакомо нам обоим. Знай, рыцарь Габриэль Риннидейл, у тебя необычный ребенок. Ты все поймешь со временем.

Раз ты читаешь это письмо, все уже свершилось. Нет смысла скрывать, ведь ты сам многое понял. Принцесса отравила меня, наградив медленной и неминуемой смертью. Но сжалилась, позволив родить в ссылке. Я знала, что умру, когда передавала тебе ту лживую записку… Мне больно, когда вспоминаю, как ты смотрел на меня. И грустно от того, что вскоре меня не станет, ведь я больше не увижу тебя.

Знай, я люблю тебя. И очень виновата перед тобой. Прости, мой хороший и смелый мужчина, что обманула, что предала. Дело было не в родителях, я хотела защитить нашего ребенка. Всеми возможными способами, стараясь ввести тебя, всех и каждого в заблуждение, лишь бы отвести любые подозрения от истинных мотивов.

Возможно, тебе сложно поверить, но я узнала о ребенке еще на Элане, как и о тех стервятниках, что были у нас на хвосте после отбытия с планеты. Я боялась за нашу судьбу, и приняла единственно верное решение, как искренне чувствовала тогда. Ведь знала, что принцесса не причинит тебе зла, а меня помилует за якобы верность. Тогда я и предположить не могла, что мне уготовано это…

Надеюсь, теперь ты понимаеи/ь меня, когда тысячи раз проклял, когда тысячи раз простил. Я тоже простила тебя. Простила за то, что ты такой есть.

И еще. Космос не вокруг нас, Ринни. Космос появился во мне, когда получила его частицу от тебя. Теперь это наша Джули. Наша доченька наш с тобою космос. Просто приглядись, и ты все поймешь.

Жаль, как жаль, что не увижу тебя. Прощай, ты всегда в моем сердце».

Я посмотрел вдаль, оторвавшись от письма. Именно сейчас я переживал смерть своей девушки. Той, которую никогда не прекращал любить… А еще я отчаянно и бессильно злился на то, что Филисия переиграла меня. Чертова тварь.

Мне казалось, что я умираю. Я рыдал, я уничтожал себя, я молил, что бы это был сон. Я прокручивал в голове все, что было между нами и проклинал себя за то, что столько лет наслаждался жизнью, пока она тихо умирала здесь. Если бы я мог… если бы только знал… Я бы спас ее. Пустое.

Ты все просрал, Ринни. Ты ее убил.

Не знаю сколько времени просидел молча, но когда солнце стало заходить за горизонт, женщина обозначила свое присутствие.

— Вы хотите увидеть ее? — Раздалось трепетное.

— Кого?!

— Дочь, — отвела женщина. — Ее дочь играет в саду. Это все, что оставила нам с вами Алена. Поймите, я очень привязана к ней. И дала обещание, что буду заботиться о Джули, как о собственном ребенке. Именно по этой причине я не сообщила о ней властям.

Дочь. Меня, как током шибануло. У меня есть дочь?! Нет… я понял это из записки. Но… не осознал. Пока не увидел.

Она играла на газончике, сидящая на зеленой травке ко мне спиной. Ставила какие

— то сценки на самодельных куклах. Ей было плевать, что за человек пришел. Она была увлечена своими детскими играми. А мое сердце тем временем разрывалось…

— Джули? — Окликнула ее женщина. — К тебе пришли! Покажи свое почтение, ведь этот дядя целый принц!

Этот дядя твой отец.

Девочка обернулась. А в груди моей ахнуло. Я, как по течению реки, пошел навстречу, будто мира вокруг уже не существовало, и сам себе не принадлежал. Руки потянулись к ней, а тело опустилось ниже. Дочка взглянула на меня глазами Аленки и поглотила их миром без остатка.

Обнял ее, чувствуя нежные волосики, чувствуя бьющееся сердце. И беззвучно зарыдал. Может от счастья, может от горечи потери. Без барьеров и сдержанности, вопреки наставлениям всяких там императоров… словно я один в этом мире и имею моральное право делать все, что захочу.

Нет. Больше не один.

Джули была вылитая мать, напоминала ее каждой деталью своего детского личика. Девочка оказалась неразговорчивой. Она поддалась объятиям, но вскоре отпряла, не понимая, почему же этот дядя плачет. Пожав плечами, самый прекрасный ребенок на свете побежал по своим делам. Минуя игрушки, она двинулась куда — то к краю участка. Остановилась у заборчика, уселась деловито и занялась своими делами. Я бы смотрел на нее вечность.

Девочка чертила руками что — то в воздухе, будто рисовала картину. Манипулировала ими, словно была дирижером оркестра. Так увлеченно, так завораживающе.

— Она так иногда играет, просто тыкает по воздуху, мы привыкли, — участливо прокомментировала женщина, думая, что я удивлен.

Я хмыкнул в ответ, ощущая нечто большее.

Если присмотреться, можно увидеть то, что когда — то было в моей голове так ясно. А если прислушаться… можно услышать ту необычную мелодию, что манила нас в чреве Владыки.

Не чувствуя собственных ног, я словно поплыл по воздуху к своей дочери. Миг сомнений, и сознание окунулось в невидимый поток света и безграничных знаний.

Я все окончательно понял.

У нас необычный ребенок, написала мне Аленка.

Мы зачали ее в чреве Владыки. С самого ее рождения ОНИ любят Джули, как собственное дитя, познав любовь человеческую. Познав ее через нас с тобой, Аленка… А еще ОНИ признали нашу дочь своей королевой, которая пока еще не осознала своего предназначения. Это единственная причина по которой галактика продолжает жить. Какая ирония. Джули еще не решила, куда Девам двинуться дальше.

Филисия победила? Я так больше не считаю. Да и черт бы с ней. У меня есть прекрасная дочь и смысл продолжать жить, а не существовать. У меня есть живая память о той женщине, которую никогда не переставал любить.

Конец истории.