Доминика Арсе – Космос во мне (страница 5)

Предчувствие так и стучит в мозгу, с этой пассажиркой проблем не избежать.

Алиса вывела на экран характеристики и торговые представительства станции,

куда я направил корабль. Кажется, там есть мои старые знакомые, а главное -

должники. До прибытия к месту примерно двое суток. Придется как — то уживаться

с девушкой, пока не сбагрю с корабля.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Первые четыре часа девушка так и просидела на одном месте, в центральном отсеке корабля, словно кость в горле. Старался не обращать на нее внимания, обходить, не задевая. Даже не возмутился, что разорванная упаковка аккуратной кучкой мусора оказалась в уголке.

Расценить это за явный признак уважения я был не в силах. В моем доме гадить никому не позволено. Но я промолчал, чтобы не пугать. Собрал мусор и засунул все в мусорный шлюзик, где после мгновенной термальной обработки, пепел унесло в открытый космос.

Когда в очередной раз двинулся в коридор к своей каюте и не увидел ее на привычном месте, несколько встревожился. Но, обнаружив ее в грузовом отсеке, выдохнул с облегчением. Все та же скованная поза. Девушка решила забиться в уголок, чтобы мне не мешать. Да и к еде поближе. Если бы мы были в длительном путешествии, я бы такой расточительности в продуктах себе не позволил. Вот он первый плюс — одна частица Эро сэкономила мне кучу продуктов, кислорода и энергии.

Захватив из своей каюты одеяло, принес ей. Все — таки грузовой — самый холодный отсек. А у меня есть лишнее одеяло, да и спать собрался в рубке прямо в кресле пилота. Это единственный отсек, который закрывается. За время, что мы вместе, доверия к гостье не прибавилось!

Кроме запасов еды в грузовом отсеке остатки плазмы Дора в полутора литровых цилиндрах, сухой кислород в контейнерах и кое — какие детали. Надеюсь, она ничего тут не испортит. Очень надеюсь! Иначе придется ее связать. Так, руки не свяжешь, с культи все слетит. Тогда ногу к руке. Во, самый раз. Пусть только попробует, скручу в узелок! Алиса все видит и вовремя мне брякнет.

Девушка никак не отреагировала, когда положил ворсистую ткань ей к ногам. Казалось, что та спала в своем излюбленном положении. Но когда я встал у шлюзовой двери, затылком почувствовал ее взгляд. Обернулся, смотрит, медленно подгребая одеяло под себя, будто пряча, пока никто не вырвал назад. Странная, вроде бы все понимает. Но что — то с психикой. Видимо, много пришлось испытать. Отсутствие кисти тому подтверждение.

— Туалет справа, напротив каюты, — брякнул и вышел. Если она сделает лужу в отсеке, придушу к чертям собачьим и заставлю слизывать!

Первые сутки пути прошли в некотором напряжении. Я ждал, что Алиса вот — вот оповестит о крейсере или о том, что бомжиха роется в моих запасах. Но все прошло спокойно.

Наконец, я решился поговорить с незнакомкой, рассчитывая, что завоевал ее доверие. Девушка, забившаяся в своем любимом углу, встретила меня настороженным взглядом и некоторой суетой, будто опомнилась. Я приблизился и присел на корточках, напротив. Чтобы быть с ней примерно на одном уровне. Ноги все еще давали знать об усталости, и я просто расселся на прорезиненный пол.

— Мое имя Ринни, — протянул было руку, но осекся.

И не потому, что правильное рукопожатие не выйдет из — за культи, девушка дернулась от меня, как от огня. Теперь — то я и понял, что случай крайне тяжелый.

— А как твое имя? — Решил все же продолжить знакомство.

Ответа не последовало. Но она вдруг уставилась на запястье со шрамом. Как раз этот шрам и распознал Вагнер, как попытку скрыть мою истинную принадлежность.

— Да, я тоже хлебнул в свое время, — решил отвлечь, наблюдая реакцию. — Ладно, говорить ты со мной не хочешь. Или не можешь? Может напишешь? Ой, если только ты левша. Что я несу? Ты как вообще оказалась на самой окраинной станции самой далекой системы империи? В общем, как тебя занесло в задницу мира?

Девушка быстро проморгала и увела взгляд. Кажется, в глазах проступила влага. Но она быстро поборола слабость и вновь уставилась на меня остро. На этот раз читалось — валил бы ты отсюда, я тебе не доверяю.

Впервые привожу женщину в свой летающий дом и чувствую себя, как не в своей тарелке. Одно я подметил — бомжиха брикеты не брала без спроса, хоть и сидела с ними рядом. Это явный признак понимания ситуации. На этот раз не стал уходить, а вынул брикет, развернул его и поделился содержимым. Это как в индейских приданиях: раздели трапезу с путником, и он будет доверять тебе больше. Потом ты смело можешь его прибить, когда он сытый уснет.

На этот раз гостья приняла без колебаний кусочек сухого пайка. Бутыль воды из упаковки я поставил между нами. И она не стесняясь, и довольно резко хватала его. Пила по чуть — чуть и возвращала на место. Меня умиляло, как она кушала. Я пытался определить ее возраст. Сперва казалось, что ей лет сорок, но теперь разглядел девушку лет двадцати пяти. А может ей и меньше. Как бы не девочка совсем.

Мордаха все еще чумазая, но посветлевшая что ли. Конечно, не рассчитываю, что за пару полноценных приемов пищи, у нее порозовеют щеки. Не знаю, что с ней делать, не знаю…

— Если что понадобиться, ты говори, — как бы между делом сказал.

Но реакции не последовало.

— Слушай, у меня есть лишний рабочий комбез, может переоденешься, приведешь себя в порядок? — Начал и заметил реакцию.

Нахмурилась, но я продолжил:

— Все — таки девушка, и самой будет приятнее в чистом ходить. Не бойся, платить за это не надо. Это подарок, как и еда.

Она дернулась, когда я поднялся. Слишком резко вышло. Пугливая мышка, именно такой образ состроил я в голове. В любом случае, ее надо одеть приличнее. На станции в лохмотьях показываться нельзя. А у меня есть хороший стандартный комбинезон со встроенной обувью.

С комбезом в руках я застал ее за интересным делом. Она умывалась водой из бутылки. Вернее, протирала влажным лоскутом своей одежды лицо. Мне это показалось забавным, словно умывалась кошка или мелкий пушистый зверек. Завидев меня, прекратила и посмотрела, что же принес.

На ее темных волосах проявились светлые участки, лицо побелело, появились четкие очертания прямых темных бровей. Уже сейчас я видел довольно милое личико, пусть и покоцанное, исхудавшее. Кажется, у нее русые волосы. Тоненькие от нехватки витаминов, слипшиеся кое — где от грязи, но все же длинные женские волосы, которые она умело прятала прежде.

Оставив комбез у ног, я вышел. И сидел в каюте довольно долгое время. Размышлял о Вагнере и его словах. А еще вспоминал прошлое, и думал о том, как бы все повернулось, не будь я таким пронырливым бабником! Карьера бы пошла вверх, глядишь и капитаном крейсера сейчас бы стал. Меня раскрыли, и теперь придется выкладывать кредиты хакерам за новую регистрацию. Идентификация корабля теперь точно разлетелась по всем постам империи. С этим тоже надо что — то решать.

Теперь моя мечта о гражданстве на кислородной планете отдаляется и откладывается на неопределенный срок. Это был мой единственный способ начать новую жизнь. Но за такую жизнь нужно заплатить не мало. Гражданство стоит намного больше, чем три единицы, вернее уже две единицы Эро. Столько, сколько нужно, я еще не заработал, даже если продам корабль. Хотя эта мысль доставляет мне боль, с Алисой расставаться не хочу. Это мой единственный друг.

Конечно, на промышленных планетах примут и за меньшие деньги, да и на отсталых тоже. Я же хочу домой, на свою родную планету. Там, где есть деревья, кусты и трава, бесплатный воздух и нескончаемое количество воды, в которой можно купаться сколь угодно долго. Как я устал от замкнутых пространств! От бесконечного полета в никуда из ниоткуда. От бессмысленного прожигания своей жизни. Как же меня душит, что время течет и течет, уходит и уходит. Трачу годы на путь в неизвестность, тупею, пустею и чахну. Чувствую себя букашкой в этой бескрайней злой черноте, которая рано или поздно сгинет безвестно.

— Алиса, мне грустно, — промямлил, глядя через дисплей на звездное пространство с периодически вспыхивающими далекими огоньками.

— Зажрался ты, Ринни, — выдала Алиса. — У тебя такая красивая женщина на борту.

— Бомжиха, — усмехнулся лениво перекатывая голову по спинке кресла. — Ревнуешь?

— Конечно нет. Я же знаю, что у тебя самая любимая женщина — это я. Ведь я самая лучшая. А ты самый худший — идеальная пара.

— Что — то ты на меня сегодня накатываешь, Алиса.

— Поругать тебя хотела за безрассудство.

— И что я сделал не так?

— Да так, я чуть не лопнула от плазмы, что ты грубо мне впихнул. Я бы сравнила это с ощущениями девушки после анального секса без предварительной подготовки и смазки.

— Ты сегодня пошлая.

— Я считаю, что тебе бы не мешало разрядиться, мой мужчина. Как думаешь, может стоит потратить пару десятков кредитов на хорошую проститутку в гостиничном номере станции?

— И где ты такие цены — то нашла?

— А вот нашла предложения на торговой станции, куда мы собственно и летим.

Алиса вывела предложения с видеографией девиц. Можно было прямо сейчас расстегивать штаны и разряжаться.

— Чем занята гостья? — Спросил Алису, отмахиваясь от интерактивного предложения.

— Перекладывает спрятанную еду, — ответила Алиса и вывела картинку с камеры наблюдения за складом.

Девушка уже была в комбинезоне, что автоматически отрегулировался под ее тоненький размер. Худющая до безобразия, она копалась в своих снятых лохмотьях, доставая недоеденные куски пайка, пыталась распихать все по карманам. Естественно часть этого добра рассыпалась и просыпалось через пальцы. Выглядело забавно. Оказывается, девушка не съела все сразу, как думал ранее, а спрятала про запас.