Доминика Арсе – Космос во мне (страница 28)

Но так просто я уйти теперь не мог!

— Бармен, музыка есть?

— А как жа! — Хлопнул в ладоши здоровяк.

— Так врубай под медленный танец, — произнес надменно, как истинный аристократ и добавил уже галантно, вытянув руку в приглашении. — Миледи, не желаете ли подарить рыцарю прощальный танец?

Судя по реакции, Алена чуть не выпала в осадок. Но быстро перестроилась, сменив сдернутые брови одной, с уверенным взглядом красивейшего во всей галактике ангела. Именно такой взгляд и влюбил меня в себя.

Она коснулась моей руки легким касанием, принимая даже не приглашение, а будто бы вызов.

Музыка уже началась. Не важно какая, не столь важно, что тихая. Я уже был весь во взгляде голубых глаз, что неотрывно смотрели в мои, пока оба отходили от стойки. Решив, что хватит выбирать площадку, я легким движением корпуса оказался к ней ближе. Второй рукой обнял талию и стал вести в танце. Девушка не сопротивлялась, просто продолжала смотреть на меня снизу — вверх. В ее тоненьком теле не было напряжения, отторжения и нежелания. Она кружилась вместе со мной в том ритме, что задавала даже не музыка. А я.

Люди вокруг, да и весь мир для меня более не существовал. Только она, ее взгляд, осиная горячая талия, которую я с каждым подступом обнимал крепче и обхватывал все больше, приближая наши тела.

Как не хотелось отпускать ее, как не хотелось прекращать этот танец. Наши лица становились все ближе. Я чувствовал запах ее расплетенных русых волос, пульс, отдающий в нежной шее, дыхание, прорывающееся меж губ… Я не заметил, как мы уже просто обнимали друг друга в четыре руки, прижимались крепко — крепко. Она уткнулась носом в мою грудь, а я едва не целовал ее макушку.

Мне стало грустно. Движения уже были не важны. Музыка истончилась. В зале зааплодировали, возвращая нас в реальность.

— Браво! — Ворвался в наше пространство голос бармена. — Теперь бери ее на руки и тащи в опочивальню.

— Идиоты, — прошептал я, посмотрев на отпрявшую Алену и виновато улыбнувшись.

Алена тоже улыбнулась. Впервые так открыто, как ясное солнышко планеты моей родной.

— Не хочу тебя здесь оставлять, — прошептал, не опуская ее из объятий.

— Здесь? — Укорила Алена, игриво сузив глазки.

— Нигде не хочу, — признался я.

— Тогда полетели, командир, сэр Ринни, — прошептала Алена, выдав решительность на лице. И потеплевшее сердце стало раскаляться в груди.

Как же захотелось рассказать ей, кем был в прошлой жизни! О своих заслугах и звании, о том, что видел и где был. Но с этим пришлось бы поведать не только о хорошем. С этим пришлось бы вывалить всю ту черноту и мерзость, от которой я бежал. Ведь она хотела бы знать не только хорошее. Я понял это, и теперь придется считаться с ее желанием.

Мы отбыли с планеты, ни с кем не прощаясь. Плохая примета перед рейдом.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Остатки имперских кораблей устремлялись догонять армаду. Я не мог этого видеть, но чувствовал нутром, в соседней системе началась невероятных масштабов битва. И кое — какие хитрые стервятники уже потирали лапки, запустив таймеры расчетов. А некоторые рисковые парни уже бросились в направлении атаки за самыми лакомыми кусочками.

Бросились? Это чересчур сильно сказано. До Дароэра пилить шесть суток на всех порах! Раньше я бы плелся все двадцать, и это считалось нормой. Кушал бы мелкими порциями паек и старался как можно меньше шевелиться, дабы минимизировать расход кислорода.

Если же прыгать, раз уж в последнее время баловался этим часто, то вероятность попадание в нужное место стремится к нулю. Полноценной технологии сворачивания пространства у меня, к сожалению, нет.

— В гипер — прыжках разбираешься? — Обратился к Алене, сидящей сбоку от кресла пилота.

Надежд я особых не питал, что она пойдет, да соберет все, как надо. Но чисто гипотетически…

— Если найдешь теоретические материалы, разберусь, — ответила девушка. — Но подозреваю, что оборудование для этого стоит очень дорого, а дешевое на борт просто не поместится.

— Ты такая умница, — одобрительно похлопал по нежной ручке. Романтический танец в баре никак не повлиял на наше физическое сближение. Иными словами — ни секса, ни поцелуев. Мы просто взошли на борт и отчалили, как ни в чем не бывало.

Алена приподнялась, положив локти на подлокотник. Посмотрела на меня как — то особенно ласково. Кажется, я сделал поспешные выводы.

— Можно шлем? — Озвучила просьбу, от чего я в кресле заерзал.

Шлем я использовал в самых экстремальных ситуациях. Часто — вредно для психики. Я и в мыслях не мог допустить, что когда — нибудь дам его кому — то. Ибо это прямая и самая близкая связь с кораблем! Нано — связь, с которой можно едва ли не слиться воедино с Алисой. Заглянуть в любой, самый потаенный уголок и узнать все проблемы корабля! Да его можно по молекулам разобрать и выяснить все, что нужно лишь подумав об этом! Со шлемом даже бортовой журнал читается иначе, в десятки раз быстрее, если не в сотни. Все записи камер и тому подобного… Я ведь не святой, порой и что — то личное на корабле происходило. Очень личное, чего бы я не хотел ей показывать.

— Я не могу, — ответил виновато. — Прости, это… в общем, там много личного. И я еще не готов.

Алена закатила глаза и надула щеки.

— Да не полезу я ни в какие базы данных, просто гляну на звездные карты глазами Алисы. Ну, пожалуйста, Ринни.

Борьба взглядов окончилась не в мою пользу.

— Ну хорошо, — сдался быстро, ей было невозможно отказать. — Алиса, дай ей доступ.

— Да, командир.

Но как только она согнала меня с кресла и спешно набросила шлем, я пожалел, что поддался на уговоры милой мордахи. О том, какие запросы она делала, узнаю лишь после. Сейчас у меня было ощущение, будто я стал для нее невероятно уязвимым. Чувство поганейшее, особенно, если твое черное нутро рассматривает дорогой тебе человек… Затаив дыхание, я просто смотрел на ее непокрытую шею и губы и ждал малейшей реакции.

— Ого! — Воскликнула Алена буквально через три секунды.

Распахнула ротик в удивлении, и вокруг стали возникать куски виртуальных звездных карт. Так быстро, что я не мог уловить. Видимо, она намеренно демонстрировала мне то, что ее интересовало.

Удивлению моему не было конца. Никогда не видел со стороны, как это происходит. А рубка тем временем играла виртуальными дисплеями, которые словно метаморфозы быстро, но плавно нарастали друг на друга, сменяя, увеличивались и уменьшались, вспыхивали и растворялись. Вскоре я просто потерял фокус, без шлема было невозможно уловить ход взаимодействия.

Процесс замедлился. Кажется, Алена нашла, что искала, выведя объемный кусок звездной карты.

— Это мой родной мир, — произнесла шепотом.

И я увидел зеленоватую планету с вихрями белых облаков. Вполне себе кислородную и на вид не враждебную: не сейсмически активную и не с бушующими ураганами, судя по внешнему виду атмосферы.

— Жаль, только запись. Нельзя приблизить, — Прокомментировала Алена. — Почему эта система на карте не под маркером империи? Сиреневый окрас, Ринни, что это значит?

Она была вроде бы и с Алисой, но обращалась ко мне, словно видела рядом. Тревога в ее голосе передалась и мне.

— Система на границе, — ответил с сожалением. — Если сиреневый, значит там Девораторы хозяйничают.

— Жаль, — бросила Алена и скинула шлем со словами: — Больше не могу.

Кажется, девушка не сильно расстроилась, узнав новость о доме.

— Ты как? — Поинтересовался, когда уступила кресло и вернула шлем.

— Нормально. Пойду в каюту, — ответила сухо и вышла, на меня даже не взглянув, будто неожиданно стала стесняться!

Пока был в рубке, места себе не находил. Время отдыха еще не настало, и вряд ли она завалилась спать. Не вытерпев и часа, я пошел к ней, убедившись, что на маршруте ближайшие сутки нам ничего не угрожает. Ибо несемся на такой скорости, что хрен какой стервятник догонит. А если и покажется на радаре подозрительный объект, Алиса тут же оповестит, ну или просто завизжит над ухом.

Я постучался в каюту.

— Открыто, — бросила Алена через тонкую дверь.

Вошел. Она сидела в самом углу койки и выглядела очень задумчивой. На меня даже не взглянула. Подгребла коленки к подбородку, усевшись на койку в обуви.

Кряхтя, пристроился на прорезиненном полу рядом. Она так делает в рубке, а я у нее в каюте.

— Ты не расстраивайся, отобьют твою планету, не сомневайся, — решил утешить.

— Да мне плевать, дом там, где есть любимые тебе люди, — выдала, стиснув зубы.

— А там нет? — Спросил аккуратно, чувствуя ее злость.

— У нас была яхта, — начала Алена, вздохнув. — И мы много путешествовали по столичным системам. Моим родителям повезло, из колониального мира они вышли не рабами, в отличие от их непутевой дочери.

Девушка замолчала. Я не знал, что и сказать. Пробило Аленку на откровенное, но стоит ли подгонять? Интересно знать о ее прошлом, но если только она сама этого хочет. И если не попросит откровений взамен.

— Ты хотел знать, почему я молчала, — продолжила Алена, впившись глазами в переборку. — Я должна была знать, что не мой голос движет тобой. Даже в мелочах.

— Не понимаю, — признался.

— У моей матери был редкий дар. Голос, не оставляющий равнодушным ни одно живое существо. Она пела, а отец сочинял для нее музыку и стихи, играл на инструментах. Они выступали вместе, влюбляя в себя всех вокруг. Сперва родители гастролировали по отсталым мирам, затем стали покорять современные нравы развращенной империи. Пусть репертуар их был не велик, но они завораживали магией голоса и гармонией музыки. Вдохновленные друг другом они раз за разом теряли головы в нескончаемых овациях и восторженной любви. Лучший дуэт империи не мог быть не замечен династией.