Dominik Wismurt – Отпрыск рода Орловых. Том 4 (страница 55)
— Ага, — кивнул в ответ.
— Вы так изменились.
Хе-х, естественно, я уже не был похож на того дрыща, в чье тело меня отправила Смерть. Сейчас я был не тощим подростком, а молодым мужчиной со взрослыми чертами лица и развитой мускулатурой.
— Ну, и чего вы встали как вкопанные? Идите ко мне и сами проверьте насколько сильно я изменился. Думаю, вам понравится.
— Уии-и! — заверещали девчонки и кинулись вперед, чтобы в следующую секунду распластаться на мне, ибо подняться с кровати я так и не удосужился.
Зачем?
Если через пару минут, мы бы все равно там оказались.
Девочки, недолго думая, начали стаскивать с меня халат, пытаясь добраться до обнаженной кожи.
— Мы соскучились, — произнесли чертовки хором, облизывая мою грудь и пища от восхищения.
Я, если честно, не понимал их восторгов. Неужели действительно радовались встрече? Судя по играющим на лицах широким улыбкам и ярко блестящим глазам, чувства девушек были искренними.
Больше ни о чем не успел подумать, сексуальные бестии быстро расправились с остатками моей одежды.
— Ух-х, какие вы горячие! — рассмеялся я, и обхватив обеих девчонок за талии, перевернул на спину, поочередно целуя.
Хе-х, раньше я мог с ними трахаться продолжительное время, а теперь, когда моя сила возросла в несколько раз, мы закончили довольно быстро. Уже через пол часа, девчонки лежали утомленными и обессиленными, но… довольными, а вот я доволен не был.
Член стоял, как взведённый курок, энергии набралось только четверть резерва, я был раздосадован и жутко не удовлетворен, а еще предстояла встреча с родственниками, и я чувствовал, что эта встреча не сулит им ничего хорошего, ввиду моего отвратительного настроения.
Пришлось оставить девушек в кровати, ибо они передвигались как амебы по субстрату, то есть абсолютно никак.
Намечалась небольшая проблема…
Где мне найти нормальный костюм?
Пришлось выглянуть в коридор и схватить первого попавшегося слугу, которым, к сожалению, оказался чопорный и довольно сварливый Митрофан Афанасьевич. Увидев полуголого меня, он шарахнулся в сторону, затем выпрямился как шампур и скривил губы в пренебрежительной усмешке.
Можно подумать, что именно он был истинным аристократом, а я — обычным плебеем.
Ничего, я быстро сотру твою гаденькую улыбку с лица.
— Принеси одежду. Лучше всего, подай парадный костюм, если нет — найди что-нибудь подходящее.
— Как скажете, Ваша Светлость.
Заметил, как хитро блеснули глаза старика.
— Смотри мне, притащишь что-то не то, вышвырну вон без рекомендаций.
Этот старый хрен всегда вставлял мне палки в колеса, терпеть меня не мог, вечно устраивал какие-нибудь подлянки. Хотя. было за что… Бывший владелец тела их заслужил, но я не он и терпеть подобное отношение не собирался.
Ждать пришлось около получаса. За это время мне подали еду, и я налопался от пуза. Оказывается, служанка, которую Альбина послала меня накормить, не стала прерывать наши утехи, услышав за дверью страстные стоны, поэтому решила зайти чуть позже.
Родственники наверняка уже собрались в малом зале, ожидая, когда я явлю им свою великосветскую задницу. Ничего, пускай посидят, помаринуются в собственном соку. Им полезно.
Костюм, принесенный Митрофаном Афанасьевичем оказался как раз впору. Мои вещи, которые остались в доме, можно было смело отправлять на выброс, ибо они были малы, поэтому слуга провозился так долго… подбирал размер.
— Отлично, благодарю вас, — произнес учтиво. решив не обращать внимание на ворчание старика, все же я помнил его с детства и знал, что он все жизнь верно служит роду Орловых.
Глава 25
Костюм сел как влитой. Подошел к зеркалу, оглядел себя с ног до головы и остался доволен. Я почему-то думал, что Митрофан притащит какой-нибудь старомодный, воняющий нафталином пиджак и такие же брюки.
Смотри-ка, не угадал. Старик постарался на славу, за что я его искренне поблагодарил.
— Носите на здоровье, Ваше Сиятельство, — растянул губы в улыбке слуга, радостно сверкнув глазами, в которых читалось явное ожидание…
Но вот ожидание чего я так и не понял?
Отмахнулся от мешающих мыслей.
Наверняка, Митрофан Афанасьевич надеялся, что я опозорюсь перед родственниками, или они задавят меня толпой… Не физически, конечно, морально.
Хренушки, и не таких продавливали.
Я нисколько не волновался.
Зачем?
Если кому-что не понравится, пусть идут лесом. Я не держу. Попробуют бузить, так, кажется, уже попытались, и… ничего не вышло.
Уже на подходе к малому залу, до моих ушей донеслись голоса. Из-за общего гула разобрать их было сложно, но я особенно и не старался.
Стоило распахнуть двустворчатые двери и шагнуть внутрь, как гомон мгновенно стих. Большинство вскинулись и повернули головы в мою сторону, кто-то продолжил перешёптываться и бросать на меня насмешливые взгляды, и лишь единицы не потрудились оторваться от своих тарелок, не прекращая уминать за обе щеки и делая вид, что меня не существует.
М-да, а родственничков оказалось больше, чем я думал изначально. Четверть из них вообще видел сегодня впервые. Хотя, чему удивляться, бывшему владельцу тела в большинстве случаев, если это не касалось его лично, было абсолютно наплевать, кто его окружает.
— Добрый День, дамы и господа, — поприветствовал я присутствующих.
— Добрый, Здравствуйте, Максим Александрович, вырос пацан, пф-ф, ням-ням…
Покачал головой.
Нет, так дело не пойдет, мне нужно от этих людей полное внимание, а то ведь после окончания разговора, когда я предъявлю свои требования, многие так и продолжат делать по-своему, отбрехиваясь тем, что, мол, ничего не слышали, ничего не знаем, ничего не видели и тому подобное.
Пришлось применить магию.
Воздушный смерч пронесся по головам родственников, взметая вверх волосы… Ну, или обдувая лысины — это уж у кого как… Женщины взвизгнули, хватаясь за свои прически, а затем, бросили на меня злые взгляды, намереваясь открыть рты и выдать гневные тирады.
Пришлось действовать на опережение.
— Всем молчать! — рявкнул я, усиливая голос заклинанием.
Хе-х, надо же, заткнулись. Я думал будет труднее.
Обвел взглядом зал, выискивая Елизавету, но так и не увидел. Поддержка мачехи мне бы не помешала в любом случае. Интересно, где она? Может, что с девочками?
Заволновался.
Стоп. Отбросить панику. Если бы случилось что-то серьезное, меня уже точно предупредили.
— Как вы все поняли, я новый глава рода Орловых. НЕТ! — вскинул ладонь вверх, сразу предупреждая недовольных, — Возражения не принимаются. Как я сказал во дворе усадьбы, если кому-то что-то не по нраву, можете уходить, я никого не держу, но и денег на содержание вы не получите, к тому же, все имущество рода, останется в роду. Решайте сами. Завтра и послезавтра, я хочу побеседовать с каждым из вас отдельно и узнать, чем вы живете, чем дышите и чем промышляете.
— Не много ли ты хочешь, парень? Пупок не надорвётся?
— Не надорвётся… Если кто попробует избежать встречи, я все равно получу информацию, только другим способом. Пусть это будет медленнее, но я своего добьюсь… и, если мне что-то не понравится, пеняйте на себя. Я хочу иметь представление о том, какой недвижимостью вы владеете, на каких родовых предприятиях работайте, какие должности занимаете, сколько человек насчитывается в семье… Ах да, чуть не забыл, я должен быть в курсе направленности дара каждого из вас, если он конечно имеется. Детей касается тоже самое. Каждый ребенок будет обследован прежде, чем, пройдет инициацию. Мы точно должны знать, есть ли в нем зачатки магии, если нет, то не имеет смысла рисковать жизнью ребенка.
— И что тогда?
— Тогда… сделаем все, чтобы этот ребенок вырос достойным представителем рода Орловых. Кроме магического дара у каждого из нас есть качества, которые стоит развивать и которые будут направлены на пользу рода.
А что… Метод кнута и пряника никто не отменял, ко всему прочему говорил я только правду.
Сколько детей погибло при инициации, не сосчитать. Да я сам чуть не умер. Ох, да, умер… точнее не я, а предыдущий владелец тела.
Неужели нельзя провести обследование… та же Лебедева может в этом помочь, а если на пару со знающим эскулапом, то уверен почти на сто процентов, еще до инициации можно выяснить есть ли у ребенка зачатки свернутого дара или н полностью отсутствует.
Родственники загомонили: кто-то был согласен с моими словами и даже оказался доволен; кто-то, наоборот, не испытывал радости.
Впрочем, их можно было понять.