Dominik Wismurt – Отпрыск рода Орловых. Том 4 (страница 42)

— Ети-и-и-и-и, — протянул я обреченно, — Да как так-то?

Еще одна голова с выпученными от неподдельного недоумения и шока глазами отлетела в сторону, а обезглавленное тело дяди упало к моим ногам.

Ну вот что ты теперь будешь делать?

— Игнатыч, жив? — спросил у Михаила, все еще не отводя взгляда от обезглавленной тушки дядюшки.

Вот и кого теперь спрашивать про сестренок?

— Не уверен, — простонал Свицин.

Обернулся.

— Ой, да ладно, хорош притворяться: подумаешь пара ранений, и не такое бывало. Сейчас остановлю кровотечение, а потом тобой эскулап займется.

— Старею, — покачал головой Михаил, — Не справился. Это же надо. Я ведь этого гаденыша сам учил, натаскивал, а он вона как — на учителя с мечом. Тьфу, паскуда!

— Не переживай, ты бы все равно не смог его убить.

— Это да, живучий гад. Не думал, что дядька твой в некроманты подастся. Даже не знал, что он запрещенным даром владеет.

— Да ничем он не владеет.

— Но ты же видел! Сам видел, как я его сердце проткнул!

— Угу, — кивнул в ответ, но это не делает ублюдка нежитью. Хотя, с какой стороны посмотреть. «Бессмертные» — те еще паразиты.

Игнатыч внимательно посмотрел на меня.

— Я так понимаю, что ты в курсе происходящего?

— Да. Я тебе тогда не все рассказал, но это потом. Сейчас надо думать, как найти девочек.

— Да что тебя об косяк шваркнуло! — пробурчал Свицын, осознавая в какой жопе мы оказались, — Кого мы спрашивать будем, если все главные участники событий мертвы, — Да и со смертью Владимира, доказать твою невиновность окажется намного сложнее.

— Да хрен с ней, с невиновностью, сестренок бы найти. Эх, придется весь особняк шерстить и каждого встречного допрашивать, но сдается мне, что никто ничего не знает и мы просто потеряем время.

— Не придется, — раздался в голове дольный голос моей потусторонней подруги, — Ты же в курсе, что душа каждого «Бессмертного» достается мне на обед?

— Угу.

— Ну, так кто мне мешает сначала его поспрошать?

— Хм-м, точно, — хлопнул себя по лбу, — Что-то я сегодня туплю не по-детски.

— А-ха-ха, это точно. Я, кстати, могу выяснить все подробности убийства твоего отца и брата, но сам понимаешь, свидетелем выступить в суде не смогу. Нужно придумать кое-что другое, — Смерть замолкла на пару мгновений, — Оо-о, знаю. Я пока придержу душу Владимира, пусть помучается, а ты как вернешься домой, поговори с… как ее там, запамятовала. Ах да, со Стеллой, кажется. Намекни про закрытые дознания в казематах отдела Запрещенки. Больше сказать не могу, а девочки… Они там… — было слышно по голосу, как трудно дались последние слова Смерти.

Да — она Высшая сущность, но законы мироздания таковы, что прямое вмешательство в жизнь смертных серьезно карается.

— Спасибо, подруга.

— Всегда пожалуйста. Дай мне минут пять, и я сообщу, где спрятаны твои сестры, и это… тело Владимира забери с собой. Наложи плетение стазиса, чтобы не разлагался.

— Эм-м, зачем?

Смерть ответила молчанием.

Ла-адно, надо забрать, значит — заберем.

— Макс, Макс, очнись! Да что с тобой?

Игнатыч, опираясь на перила одной рукой, второй — тряс меня за плечо.

— Я в норме, — отмахнулся от бывшего воспитателя, — Пошли, пора отсюда уходить.

— А как же… Ты же сам сказал, ведь нам нужно узнать местоположение девочек.

— Я уже знаю. Так… — посмотрел на плачевный вид мага, — Я тебя сейчас немного подлатаю и принялся накидывать на Игнатыча лечебные плетения. Диагностику проводить не стал, и так понятно, что сейчас главное — это обеззаразить раны и остановить кровь, остальное — потом.

Удивительно, но несмотря на шум, который мы подняли во время драки никто из слуг и остальной охраны не явился на созданный здесь переполох: то ли спали крепко, то ли боялись высунуть нос.

В принципе, поведение слуг понятно, а вот охрана… Хотя, здесь из всей охраны могли быть только те два урода, которых мы грохнули пока шли в подземелье.

— Хватит. Я в порядке, — пробормотал Игнатыч.

Хмыкнул.

До порядка было еще далеко, но во всяком случае, Михаил мог самостоятельно передвигаться и не собирался терять сознание от потери крови.

Наклонился, поднимая голову дяди.

— Есть куда положить?

— Откуда? Да и зачем тебе ЭТО…

Игнатыч брезгливо ткнул в удерживаемую мной за волосы оторванную башку Владимира Орлова.

Вздохнул.

— Надо.

Знать бы еще самому, зачем.

Бывший воспитатель пожал плечами и принял у меня «трофей».

Я же подхватил тело и закинул себе на плечо.

— Тяжелый, зараза.

Игнатыч вытаращил глаза.

— А-аа…

— Лучше не спрашивай.

— Понял.

По пути к потайному ходу не встретили ни души. Стоило вывалиться на улицу, как я услышал взволнованный шепот Алины.

— Вы чего так долго? Мы уже хотели возвращаться за вами.

— Не стоило.

Елизавета, которую Виктор держал на руках, злорадно оскалилась, глядя на оторванную голову дядюшки.

— Так тебе и надо, ублюдок! Макс, девочки…

— Я знаю, где они. Не переживай, вернем.

Мачеха облегченно выдохнула. На глаза женщины вновь навернулись слезы.

— Фм-м, раньше я не была такой плаксой, — вытирая мокрые щеки, прохрипела Лиза, — Даже стыдно перед вами.

— Перестань, тебе нечего стыдиться. Знаешь, ты сильная и… смелая, чтобы между нами раньше не происходило, я горжусь тобой, Лиза. Мы семья и так будет впредь.

— Спасибо, Максим.

— Герыч, будь другом, сбегай до гостиницы забери наши вещи и найди какой-нибудь мешок, что ли…